Чтение онлайн

«Я что-то сделала не так? Маме больно, она плачет. Наверное, она опять заболела…»

Четырехлетняя девочка, точно тихая мышка, пробралась на цыпочках к рваной коробке – ее сокровищнице. Там было столько добра: вот тот медведь без лапы, которого они нашли с мамой по пути домой; блестящие обертки от конфет, разрисованная фломастером куколка, у которой волосы и вовсе превратились в один желтый колтун.

Девчушка пыталась нащупать кругленький кошелек. Он был ее любимым – розовый, с перламутровым переливом. Она достала оттуда помятые однодолларовые купюры, которые находила на улице или втихую забирала у других ребят на площадке.

– Один, два, три,* – старательно считала она вслух, хотя знала счет лишь до десяти.

Ее мама сидела на кровати, прикрыв лицо ладонями. Девушка громко всхлипывала, дергаясь, как от удара током. Ощутив теплые ладошки дочери на плече, она окинула ее стыдливым взглядом и неуклюже вытерла слезы.

– Маме сейчас очень плохо… Иди поиграй сама…*

– Мамочка, тебе больно? Тебе нужны таблетки? – Девочка протянула накопленное. – Когда я вырасту, обязательно буду находить больше, но это все, что есть.*

Девушка взглянула на деньги и сильнее разрыдалась. Она села на пол и порывисто прижала дочку к груди. Дрожащая ладонь медленно гладила каштановые волосы, с тем самым медным отливом, что был и у отца девочки.

– Доченька моя… Мамочка обещает, что больше не будет… не будет. Сегодня последний раз и все… Я брошу, я обещаю…*

Но девочка не понимала, какое мама давала обещание, отчего та еще больше расплакалась.

Ей было страшно, она была потеряна и всей душой хотела помочь, отдав все свои сокровища, лишь бы мама не страдала…

Я проснулась посреди ночи от кошмара: резко открыла глаза, ощущая, как в груди колотится сердце.

Так хотелось просто тряхнуть головой и продолжить спать, но сон не отпускал. Я лениво поплелась к ковшу, ополоснуть лицо. Кажется, мой спрайт-фонарь слегка перегорел на своей работе – существо уперлось лбом в стекло, раскрыв маленький ротик. И все потому, что до сих пор непонятно, как его отключать.

Умывшись ледяной водой, я прошептала отражению:

– Не время размазывать сопли. Возьми себя в руки. Это в прошлом. Этого больше никогда не повторится…*

Прошла неделя, как я застряла в этом зловонном Лэндэльфе, и три дня с тех пор, как мне удалось отыскать потайные ходы, но ни один не вел к выходу из замка: где-то проход оказался завален, где-то просто упирался в тупик. Много глазков, но не во все комнаты. Вероятно, некоторые тоннели друг с другом не связаны, и чтобы подсматривать в другие покои и залы – нужно найти еще скрытые входы.

Меня словно специально нагружали работой, чтобы не оставалось времени на планирование побега. В город пока тоже не пускали, да и вся стража знала меня в лицо. Так что выменять заколку, или раздобыть еще карлинов возможности не представилось.

Руки потрескались от постоянной возни в холодной воде. Появились мозоли. И все лишь потому, что мне нужно быть паинькой. Нельзя привлекать к себе внимание, тем более когда некоторые только и норовят поймать тебя.

Кстати об этом. Лорелей. Может, у меня паранойя, но мне кажется, что именно она за мной следит. Им что, дают какую-то премию, если они стучат на коллегу? Или это Селин приставила шпионить за мной двадцать четыре на семь? Мне необходимо найти на нее что-то. У всех свои скелеты в шкафу, и эта эльфийка не исключение.

Понимая, что набежавшие стайкой мысли не дадут сомкнуть глаз, я села за столик, чтобы продолжить мастерить свои «эльфийские уши». Сперва думала сделать их из папье-маше, но добровольцев для снятия слепка не нашла. Так что, заполучив некое подобие гуммоза и жидкого латекса – Селин позаимствовала их в местном театре по моей просьбе, – я принялась доделывать второе ухо и подрезать первое с помощью ножа для вскрытия писем.

Все еще помню свою работенку в театре. Карен была не только талантливым режиссером, но и хорошим гримером. Она-то меня и научила некоторым вещам. Кто ж знал, что это пригодится…

За мутным окном едва задребезжал рассвет, а Лорелей уже поспешила разбудить меня привычным стуком в дверь. Оказалось, я так и уснула за столом, лепя уши.

– Ты уже встала? – Она просунула голову в дверной проём.

– Да… Почему так рано?

Эльфийка зашла в комнату и бросила на кровать стопку одежды. Сама же она была в другом наряде. Он не так разительно отличался от предыдущего, разве что более открытый: грудь не прикрывала рубашка, вместо него единый корсет, а юбка-каскад гораздо короче и с более пышными рюшами. И все то же сочетание – черный верх и темные чулки в красную полоску.

– Сегодня какой-то праздник? – зевнула я.

– Не совсем. Нам положено менять форму во время чаепития господ. Еще необходимо прибраться в библиотеке до обеда.

Я провела ладонями по лицу.

– Поможешь с корсетом?

Лори кивнула, и уже через десять минут мы отправились на кухню, позавтракать теми самыми подгорелыми бобами.

– Надо же, девушка с закругленными ушами решила порадовать нас своим присутствием, – прыснул один из слуг.

– Надо же, тот самый остроумноухий парень, который уже как три дня не может выдать стоящую остроту, – равнодушно бросила я, наливая себе ароматный чай с гвоздикой.

– Брик, тебе еще не надоело? Мы же не маленькие фейри, чтобы задирать друг друга, – выпалила Лорелей.

– Нет, Лори, просто Брик все не может смириться, что я никак не реагирую на его балагурство.

Эльф недовольно фыркнул и, сделав пару глотков, произнес:

– Ты тут все равно ненадолго, Иви. Я просто ловлю момент подтрунить над человеком. Такой, как ты, здесь не выжить.

Брик – тот самый фейри, чью пикантную сцену я застала в алькове еще в первый день. Уж больно ему не давал покоя тот факт, что рядом человек. Мелкий придурок и задира, от которого постоянно воняет лошадьми. Неудивительно, он же конюх.

Я продолжила делать вид, что его просто не существует. С трудом доклевала бобы с яичницей и отнесла тарелку посудомойкам.

На третий день наблюдения за поваром Дразеном мне удалось понять – специи и скоропортящиеся ингредиенты написаны на пергаменте с рецептами, который лежит на его рабочем столе. Необходимо сделать так, чтобы эти продукты заканчивались быстрее. А иначе не видать мне похода на меркато в ближайшую неделю.

Вооружившись тряпками и метлами, я и пятеро слуг отправились в отдаленную часть замка на нижний этаж. Они запели странную песенку, точно гномы, идущие работать в шахту.