Чтение онлайн

– Мисс Эвелин, – прогремел его глубокий баритон за спиной, – добрый вечер.

– Добрый, капитан, – равнодушно бросила я через плечо. – Что-то хотели? Или просто соскучились?

– И то и другое. Не уделите мне пару минут?

– Не видите? Я занята.

– Пожалуйста*, – произнес он по-русски, вложив в голос необычайную мягкость.

Тяжело выдохнув, я присела на широкую ступень стремянки и одарила его самым скучающим взглядом во всем их чертовом Пентамероне.

– Хотел сказать спасибо за информацию о Пряничном человечке.

– Я бы сказала «не за что», но вы мне за это заплатили, так что скажу: «Всегда к вашим услугам». И что же хотели на самом деле? Я не леди, с которыми вы привыкли общаться. Со мной можно без прелюдий.

Лассен загадочно улыбнулся, склонив голову набок.

– Завтра продолжатся гулянья в честь памяти о последнем потомке Трепьюмэ. На площади будет ярмарка. Окажете мне честь прогуляться? Покажу вам Лэндэльф с другой его стороны. Как знать, может вам здесь даже понравится.

Он сказал это так просто – без капли смущения или заминки, словно и не приглашал на свидание. Может потому, что это не свидание? Он просто нянчится со мной, как блудный папаша с ребенком, из-за того, что чувствует вину. Ах, милый Лассен, как жаль, что я сегодня возвращаюсь домой.

– Вы приглашаете меня на свидание, капитан?

– Можно назвать это дружеской прогулкой, если вам угодно. Что скажете?

– Скажу, что подумаю, – деланно небрежно кинула я и вернулась к работе.

Лассен довольно фыркнул, что-то пробормотав себе под нос.

– Что ж, буду ждать вашего решения. От такого грех отказываться.

– От прогулки с самим капитаном королевской гвардии?

– Нет, от экскурсии по праздничному Лэндэльфу, Эвелин, – добродушно ответил Лассен, широко расставив руки в приглашающем жесте.

Еще немного покрутив в руках чертову гирлянду, я чуть не порвала ее вовсе.

Если Лассен ушел сейчас, значит король с принцем и все гости отбывают в театр. Не стоило терять и минуты.

Сердце как будто подскочило к горлу, а нервы натянулись до предела. Обозначив для себя, где находились Селин и Лорелей, я вальяжно прогулялась по другую сторону украшенной поляны к той самой эльфийке из розария.

Стоило паре карлинов блеснуть в свете сказочных иллюминаций, как эльфийка молча кивнула, скрыв монеты в складках юбки. Ей лишь нужно исполнить работу за меня и прикрыть перед Селин. Мне нравилась эта служанка – не шибко словоохотливая и лишних вопросов не задает.

Захватив с собой пакет с мусором, я нырнула в замок и не спеша прошагала до кухни – захватить подготовленные плащ и фонарь.

Накануне я подкупила Дразена ложью, чтобы он прикрыл перед мажордомом: соврала о трепетной влюбленности и долгожданном свидании. Повар, как самый настоящий любитель мелодрам, молча исполнил просьбу во имя чистой любви, добавив от себя флягу с вином.

– Никто не видел Эвелин? – спохватилась Лорелей.

Я замерла за стеной у кухни, готовая в любой момент бросить вещи и вернуться в сад.

– Я послать ее за специальным сервизом под мои восхитительные канапе, – ловко соврал тролль.

– А куда именно?

– Тебе какая разница?! – рыкнул Дразен. – Иди! Отнеси это на центральный стол. E ghiamm ia!17

Меня охватила мелкая дрожь, живот скрутило узлом.

Стараясь не попадаться на глаза суетливой прислуге, я степенно шагала к нужному алькову. Дойдя до ближайшего входа, я опасливо огляделась, когда услышала невнятно кряхтение. Дзанни помахал крохотной ручкой в перчатке и потянул за юбку.

– Отстань, – шикнула я, выдергивая с боем ткань. – Иди отсюда. Я на свидание!

Дзанни почесал колпак и убежал по коридору.

Не хватало еще, чтобы этот уродец поднял тревогу! К черту! Нужно спешить!

Я нырнула в потайную дверь и потрясла фонарь. Замигав, спрайт осветил зеленью тоннель. Во рту пересохло. Сделала глоток, и в горле запершило от терпкости вина.

Я спешно переставляла ноги, прислушиваясь и опасаясь, что дзанни мог позвать стражу. Спустя двадцать минут ходьбы, протоптанная дорога сменилась рыхлой землей, все чаще приходилось отдергивать занавески паутины.

Отпив еще вина и убрав его в сумку, я замерла у развилки. Проход справа сужался и плавно уходил вверх. Пройти можно лишь ползком. Туда-то я и полезла, кряхтя и матерясь под нос, с трудом удерживая фонарь.

Острые камни больно впивались в ладони и колени. По пальцам пробежали какие-то насекомые. Я, испуганно дернувшись, ударилась головой о низкий свод.

– Блять! *

Ругательство разлетелось по тоннелю «ангельским песнопением». Впереди забрезжил тусклый свет. Кое-как протискивая плечи и задницу, я смогла выбраться наружу, точно из кроличьей норы.

Отряхнувшись от пыли и паутины, я открыла книгу. Судя по карте, да и по звуку воды, этот выход недалеко от реки Тревизо.

Свежо. Пахло хвоей и влажной землей. Лунный свет просачивался через пушистые кроны, освещая путь. А вот кусты и пухленькие шапочки грибов точно содержали фосфор: от них исходило неестественное сияние розового, фиолетового, синего цвета.

Согласно пометкам леди Уайт, к Вратам можно добраться, следуя вверх по реке. И как это возможно только в лучших жанрах сказочной страны – они, конечно же, в пещере за водопадом.

Я вышла к реке и сверившись с книгой, будто с навигатором, пошла, как и было указано, вслед за течением. То тут, то там мелькали светящиеся спрайты или светлячки. Кустарники и низкие ветви цеплялись за плащ и юбку, царапали ноги. Среди журчания различался стрекот сверчков или цикад, да уханье ночных птиц.

Здесь действительно верилось, что я в сказке, той самой – детской и волшебной, а не порочной и грязной, как это оказалось на самом деле.

Шум воды нарастал, как и скорость течения. Я добрела до обрыва, к водопаду и, пригнувшись на случай, если рядом шастают гвардейцев, взглянула вниз: водоем разлился посреди пустой поляны. Вероятно, стража стоит у самых Врат, в пещере. Придется ждать смены караула.

Продрогнув от тумана, который так и парил дымкой над озерцом у водопада, я пригубила еще вина и нашла очень увлекательное занятие – обдирание колючек сплаща и юбки.

Ворох мыслей то и дело пытался пробить брешь хладнокровности. Слишком много «а что?», «а если?». Но азарт оттого, что через каких-то полчаса я могу оказаться дома, будоражил кровь.