Пороки
Шрифт:
— А почему ты решил уйти, Тод? — Я спросила просто так. На самом деле, все его причины были понятны и просты.
— А какой смысл приходить сюда теперь? Я искал креативных людей, что-то необыкновенное, яркое. Юлий и Сатира казались мне какими-то высшими существами, что ли… А сейчас всё развалилось, на этих обломках стало очень холодно. Да и не верю я, если честно, что он вообще вернется, — Тод потер ладони, чтобы немного отогреть руки: — Серый Кардинал помчался за какой-то девчонкой, в это вообще верится с трудом, — он настороженно посмотрел на меня: — Я в последний раз прошу, давай останемся вместе, а?
Мне было холодно, поэтому я с трудом покачала головой:
— Нет. А если это любовь, Тод?
Он презрительно фыркнул:
— Какая ещё любовь, посмотри на себя! Одни твои отношения с Никой чего стоили. Прости, но все твои поступки мало говорят о том, что ты вообще способна кого-то любить.
— Я не обижаюсь. — Я пожала плечами, и он тоже.
Мои мысли кружились вокруг персоны Юлия. Быть может, он, и правда, не вернется, тогда какой смысл просиживать целыми днями на этих развалинах?
— Кис-кис, — я позвала гулявшую возле дома кошку. — Иди домой. Холодно.
— Ты так и не назвала её никак? — Тод невесело улыбнулся.
— Понимаешь, это ведь кошка Сатиры. Наверняка, у неё уже есть какое-нибудь заковыристое имя, так что называть её теперь как-нибудь типа «Муся» нет смысла.
Он молча кивнул, на самом деле ему было всё равно, и я это знала.
— Слушай, Тод, а на что ты живешь?
— В смысле?
— Ну, — мне захотелось узнать о другой стороне его жизни, вне мира, который для нас создал Юлий. — Кем ты работаешь, где живёшь? Ты ведь никогда ничего конкретного о себе не рассказываешь. Впрочем, как и остальные обитатели этого дома.
— А, понятно, — он кивнул: — Я ещё в начале года менеджером устроился…
— Менеджером? — Мой голос отдавал недоверием: — Ты же целые дни здесь проводишь, когда ты успеваешь работать?!
— Ну, так я менеджер по охране в тёмное время суток.
— Ах, вот оно что, — я понимающе пождала губы, а потом рассмеялась: — Ты — ночной сторож. Охранник, да?
— Да, — мрачно ответил Тод: — В супермаркете, здесь недалеко.
— А до этого ты кем работал? Менеджером по уборке территории?
— Нет, официантом.
— А что же официантом, а не менеджером по разносу тарелочек? — Я смеялась, хотя понимала, что ему это неприятно: — Ты прости, но, по-моему, это глупо. Всегда было проще называть вещи своими именами.
— Да? — Тод склонился надо мной, выпуская сигаретный дым почти мне в лицо: — Тогда Юлий — не маг и волшебник, а просто клоун, навязывающий людям всякую ерунду, корчащий из себя непонятно что, лишь бы находиться в центре внимания.
— Конечно, — я со злостью подыграла ему: — А ты — всего лишь мальчик на побегушках, которого клоун-Юлий посылает по мелким поручениям и просит присмотреть за его никчемной девчонкой, которая даже в магазин за продуктами для себя сходить не может.
— Так и есть, Кнопка, — он озлобленно расхохотался: — Но не забывай, что и ты у нас не мисс Совершенство, а всего лишь маленькое пугливое существо, навязчиво ползущее следом за местным великим клоуном, который попользовался тобой всего одну ночь, а потом вышвырнул как изодранную грязную тряпку!
Радость стекла с моего лица, словно вода по стеклу. Радость стекла, а улыбка осталась. Что бы я сейчас ни возразила, Тод был совершенно прав. И самое страшное казалось даже не в том, что все ранее приходящие в дом Юлия об этом знали, а то, что я сама до сих пор не смогла понять, насколько же на самом деле меня унизил Серый Кардинал.
— Ладно, все мы здесь — редкостные монстры, — Тод сочувственно похлопал меня по плечу, хотя я всё ещё продолжала улыбаться: — Настоящий паноптикум, так ведь, Кнопка?
— Верно.
— Ты что, обиделась? — Он попытался обнять меня, но я отвела от себя его руки. Качая головой, я смотрела на серый унылый леденеющий снег.
Ветер обдал нас ещё одним порывом, обжигая глаза сухим холодом. Растёртые глаза слезились, соленая вода тут же замерзала маленькими хрусталиками на моем лице и руках. Тод прижал меня к себе, не позволяя увернуться.
— Перестань, слышишь! — Завыла я, ударяя его ладонями в грудь.
Он устало вздохнул:
— Это значит — нет?
— Нет, Тод, нет… Можно я попрошу тебя об одолжении?
Тод кивнул:
— Конечно. Что ты хочешь, чтоб я сделал?
— Уведи Вэл отсюда. Ей всего семнадцать, незачем тратить такие дни на ожидание Серого Кардинала, он этого не стоит.
— Высвобождаешь место для себя? — Он с подозрением улыбнулся мне: — Смахиваешь ненужные препятствия со своего пути, да?
— Я не хочу, чтобы она была здесь.
— Это видно, — Тод продолжал улыбаться.
— Ты сделаешь это или нет? — Мне хотелось добиться от него обещания.
— Я тебя понял. Я помогу Вэл уйти, — и бросил окурок в ближайший сугроб: — Пусть она думает, что принимает решение сама, нужно только немного подтолкнуть её в нужном направлении.
Когда мы уже переступали порог дома, я снова обратилась к нему:
— Ты только не предлагай ей встречаться, ладно?
Тод шутливо толкнул меня в плечо, принимая гордый вид:
— Ревнуешь?
— Просто, тогда она останется здесь навсегда, — я, уворачиваясь от его толкотни, ударилась головой о дверной косяк. Тод тут же погладил меня по голове, сочувственно глядя мне в глаза. Отстраняться было некуда, за спиной была холодная злая стена.
— Не беспокойся, — он неловко улыбнулся: — Моё сердце принадлежит только благотворительному фонду доноров, да и то только в случае несчастного случая.
— Ты очень романтичен, — мне ничего не оставалось сделать, как пролезть под его рукой, ладонью упиравшейся в стену за моей спиной: — Жаль, я не оценила.
Вэл уже покинула лестницу. Наверное, у неё закончилась бумага, и она пошла на второй этаж, потрошить новую книжную жертву. Только сейчас я начинала замечать, что в доме действительно пустынно и одиноко. Но перспектива остаться здесь одной меня совсем не пугала, скорее даже наоборот.
— Кнопка? — Окликнул меня Тод, когда я уже собиралась уходить домой, чтобы вернуться следующим утром вновь. Но, когда я обернулась, он, раздумав, покачал головой. — Ничего.