Чтение онлайн

Бенджамин совсем не терзался мыслями, звонить ли Розалии или нет. Он знал, в котором часу она заканчивала работать, и собирался услышать ее после. Но в последний момент позвонила мать и попросила купить “что-нибудь от головы”, поэтому он воспользовался случаем и поехал в аптеку, где работала Розалия.

Давно стемнело, улицы были пустынны. Массовое перемещение гостей в дома родственников уже почти закончилось. И только мелькающие огни на балконах и магазинах раздражали частой сменой цвета. Бенджамин перестал чувствовать приятное волнение перед Рождеством очень давно, но со смертью отца, когда встречи с семьей стали редкими, он снова начал получать удовольствие. Сегодня ему хотелось бы, чтобы Розалия тоже была рядом. Для нее у него был приготовлен подарок, который он оставил в машине, но хотел бы отдать сегодня, когда она закончит работу.

В аптеке никого из посетителей не было. Только уборщица заканчивала размахивать пыль под стойки с детскими пустышками и бутылочками. Работала одна из пяти касс, за ней и стояла Розалия. Она не улыбнулась, когда заметила Бенджамина, но взгляд ее изменился, от чего внутренее волнение усилилось.

— Добрый вечер, — официально начал он, — что вы можете мне посоветовать от головной боли для бодрой женщины шестидесяти семи лет?

Розалия без слов отвернулась от клиента и быстро вернулась на место, положив перед ним маленькую коробку.

— Что-то еще?

— И еще это! — Бенджамин звучно шлепнул на поверхность металлическую коробочку с мятными конфетками.

— Большие планы на вечер? — ехидничала Розалия.

— Ужин с матерью, — не отреагировал он.

— Значит, можно конфетки не брать! — посмеялась девушка и стала пробивать товар.

Бенджамин следил за ней. Розалия хмурилась и недовольно дергала нижней губой.

— Что не так, Рози? — спросил он ее, когда она пододвинула к нему пакет и чек.

— Сегодня мне звонила Лаура... — она снова дернула губой. — Она видела нас вчера.

— И?

— И она в бешенстве...

Розалия театрально развела руками, хотя лицо ее выражало крайнее недовольство. В этом жесте угадывалось и сожаление, а ведь Бкнджамин предлагал ей рассказать все подруге. Теперь было поздно, но он не собирался тыкать пальцем и указывать на ее промах.

— Это должно пройти.

— Конечно, — неожиданно по-мудрому согласилась Рози и отвернулась, чтобы снять белый халат. — Но пока она предложила не появляться у нее на праздники.

— Ни сегодня, ни завтра?

Девушка вернулась к кассе.

— Только завтра. Сегодня я ужинаю с синьорой Пеллегри. Она не может вынести два дня со своими детьми, поэтому сегодня пригласила на ужин меня.

— Она находит твою компанию интересной? Хм…

— Что тебя удивляет? — воскликнула Розалия. — Ты же тоже находишь мою компанию интересной! — она ненадолго нырнула в недра аптеки и, попрощавшись с кем-то по имени Карло, вышла к Бенджамину.

Теперь они вместе шли к выходу.

— Позволь мне напомнить тебе, что мы с синьорой Жандармом занимаемся с тобой совершенно разными вещами. Я, по крайней мере, надеюсь на это…

— То есть тебе со мной интересно, потому что у нас отличный секс?

Розалия остановилась перед раздвижной стеклянной дверью, когда задавала свой вопрос. При этом уборщица оторвалась от своего дела и поочередно взглянула сначала на нее, а потом на Бенджамина. Тот вдруг понял, как звучало со стороны его предположение.

— Ты знаешь, что нет, — ответил он и тихо подтолкнул Рози к выходу, так как не имел никакого желания обсуждать свои личные дела при посторонних. — Просто тебя сложно назвать душой компании…

— Два человека — это не компания! — возразила Розалия.

— Послушай, Рози, приходи завтра на обед.

Эта мысль пришла ему в голову, едва девушка сообщила ему, что Лаура не хочет видеть ее.

— Нет, спасибо, — быстро отказалась она. — Ты сам сказал, я не являюсь душой компании. А три человека уже можно считать таковой.

— Почему же три? Там будут еще гости. Коллеги.

— А!..

— Придешь?

Бенджамин смотрел на Розалию, и ему казалось, что она решала наисложнейшее уравнение, в котором неизвестной икс была как раз она сама. Ее «я подумаю» на его вопрос не было жеманным или капризным. Она сама не знала, хотела этого или нет.

— Не надо накрывать на меня, Бенджамин, — добавила она и качнулась в сторону дома.

— На тебя будет накрыто, Рози, — мягко ответил ей он. — Я буду ждать!

Он совсем не был уверен, что она придет. Постичь, что творилось в ее голове, казалось на столько же тщетным, как пытаться постичь науку алхимиков. Лучшее, что мог сделать Бенджамин, это дать понять Розалии, что ее присутствие очень важно для него. В зависимости от ее решения будет ясно, на сколько это важно для нее самой. Потом если этого не случится, он приедет к ней сам после обеда, чтобы она не осталась одна и чтобы отдать ей подарок.

Ужин с матерью прошел спокойно под ее любимый фильм с двумя большими блюдами жареного картофеля и рыбы во фритюре. Ни один из них не сожалел о кулинарном выборе, зная, что предстоит съесть на завтрашнем обеде.

Бенджамин почти не следил за сюжетом, так как знал его наизусть и думал о Рози. Он подозревал, что мать изнывает от любопытства, но предпочитает первой с расспросами не приставать. А Бенджамин просто не представлял, что бы мог ответить ей на такие простые вопросы, как: «Вы встречаетесь?» или «У вас серьезно?». Пусть лучше создастся впечатление, что они друзья с привилегиями. Так удастся избежать притянутых за уши ответов.

Когда на следующий день Бенджамин попросил мать поставить еще один прибор на праздничный стол, она спросила, кто придет, но, услышав имя, никак его не прокомментировала. И хотя молчание Джейн вовсе не означало, что ей все равно, она промолчала и даже сдержала довольную улыбку, тень которой, однако, не ускользнула от сына.

К полудню все гости собрались. Гостиная и кухня наполнились голосами и ароматами свечей и пряностей. Джейн светилась и, казалось, полностью отдалась своей роли хозяйки дома. Ее прекрасный итальянский позволял ей свободно поддерживать беседу с друзьями сына. Она не обошла своим вниманием и Маринеллу, с которой проговорила около четверти часа. Бенджамин не слышал о чем, но знал, что на природный такт матери можно положиться.

Бенджамин часто смотрел на часы. Можно было бы уже рассаживаться за столом, о чем тихо намекнула и мать, но он тянул — ему хотелось дождаться Розалию. Однако, когда тянуть дальше стало совсем неприлично, все были приглашены к столу. Игристое вино заполнило бокалы, на тарелках появились замысловатые миниатюрные закуски. Хозяин дома поблагодарил присутствующих, что пришли. Едва все приступили к еде, как в дверь позвонили.

— Я открою, дорогой, — опередила Бенджамина Джейн.

Те несколько минут, что от дверей слышались женские голоса, но не было понятно, о чем они говорили, Бенджамин находился в напряжении. Он и так не притронулся к еде, а теперь еще и отодвинул в сторону бокал. Перед тем, как обе женщины вошли в гостиную он глубоко вздохнул, наполнив легкие до отказа, а когда увидел Розалию, забыл выдохнуть.