Чтение онлайн

В тот вечер Розалия сбежала из школы не попрощавшись и дав сама себе обещание, что в следующий раз ее не застанут врасплох, и она будет не просто готова к встрече, она будет готова прояснить происходящее.

После того, как Розалия сбежала не попрощавшись, Бенджамин ожидал, что и последующее ее поведение не будет отличаться от прежнего. С чего это вообще он решил, что после встречи в Лондоне что-то должно измениться. Да, они провели вместе ночь, да, она не ускользнула из спальни, как прежде под покровом ночи, она даже извинилась за то, что ушла и кое-что прояснила. Но это совершенно не означает, что Рози изменилась.

Бенджамин был тронут ее поступком. Появление на похоронах вдохнуло в него немного силы. Только рядом с Рози он больше не чувствовал себя одиноко. Ее заплаканное лицо среди чопорной скупой и даже безразличной печали давало ощущение единения. И пусть она не знала его матери, их знакомство было довольно коротким, но она соболезновала ему по-настоящему. Ее присутствие, словно сладостный дурман, хотелось продлить как можно дольше. Поэтому Бенджамин не позволил Розалии уйти, а повез к себе домой. Едва она оказалась в его руках, как он понял, что любовь к ней не только не ослабла, но стала как будто упрямей от того, что на протяжении нескольких недель ее пытались подавить.

По возвращении в Рим Бенджамин собирался позвонить Розалии, но, к счастью передумал. Достаточно было посмотреть на ее лицо в их первую после расставания встречу, чтобы понять, что Розалия не была в восторге от своего поступка. И, кажется, не имела намерений обсуждать это. А неделю спустя она сама подошла к нему до занятий.

— Я хотела поговорить с тобой.

В последнее время Бенджамин не мог соединить воедино то, что слышал от Розалии с тем, что видел. Твердый, даже напористый голос никак не уживался с мечущимся взглядом.

— Слушаю!

— Я много об этом думала и решила, что не могу работать в школе…

— Что?! Конте, ты спятила?!

Это не было похоже на Бенджамина, но и он никогда прежде не оказывался в похожей ситуации.

— Вовсе нет! — резко ответила Розалия и засунула руки в задние карманы джинсов. — Моя основная работа страдает от этой…

— Не верю! — ноздри Бенджамина сердито раздувались. — Ты говорила, что все решила, поэтому и согласилась преподавать три раза в неделю.

— Меня часто просят остаться, а я не могу! — раздражалась Розалия. — У меня ни на что нет времени!

— Я. Не. Верю! — отчеканил Бенджамин, продолжая свирепо сверлить девушку взглядом.

Он ни за что бы так не злился, если бы не имел никаких ожиданий на ее счет. Там в Лондоне она казалась ему совсем другой, нормальной, а теперь снова виляла перед ним, не говоря всей правды.

— А что по-твоему является правдой?! — голос Розалии все еще был сдержанный, но Бенджамин слишком хорошо ее знал и видел, что она не по-доброму смотрела на него.

— Ты мне об этом скажи! — упрямо настаивал он. — Я устал додумывать и догадываться, что значит то или иное твое поведение! И от твоего эгоизма устал.

— Эгоизма? Додумывать?! Что ты додумывал? Что было неясного в моем поведении!!!

Розалия неосознанно перешла с настоящего на прошедшее время.

— Многое! — была не была, Бенджамин так злился на нее, что решил высказать все, что думает. — Что значили для тебя наши встречи, твои исчезновения по ночам…

— Они значили, — перебила его Розалия, но тоже не смогла закончить, потому что Бенджамин перебил ее в свою очередь.

— Мне не нужны ответы на эти вопросы! — рявкнул он. — Меня интересует, почему ты решила уйти сейчас из школы!

— Потому что не хочу видеть тебя! — в ярости закричала Розалия, но с таким расстроенным лицом, что Бенджамину было сложно сложить вместе резкий звук ее голоса и выражение на лице. — Я не хочу работать с тобой! Не хочу видеть тебя три раза в неделю!

Розалия на мгновение замолчала, переводя дыхание, словно сама не верила в то, что сказала это все вслух.

— Чего еще ты не хочешь? Не хочешь признавать свои ошибки? Не хочешь признать, что покрываешь свое наплевательское отношение к окружающим непростым детством? Что тебе наплевать даже на себя саму?!

Слова, подобно пейнтбольным шарам, полным яркой краски, выскакивали из Бенджамина и оседали невидимыми пятнами на лице Рози, меняя его до неузнаваемости. Если вначале их разговора она сердилась, раздражалась, а глаза ее при этом горели всей палитрой невысказанных чувств, то теперь лицо ее сбросило гневный румянец и превратилось в некрасивое. Глаза расширились и казались непропорционально большими, рот приоткрылся, готовый возразить. Но девушка молчала, а Бенджамин продолжал рычать. И только когда закончил, заметил, что Розалия стояла перед ним с мокрыми глазами.

— Ты сказал предостаточно! — все еще резко, но уже спокойнее проговорила она, а потом едко добавила: — Ты только не переживай!.. Ты думаешь, я не знаю, как больно сделала тебе? К твоему сведению, больно было не тебе одному. И сейчас ты продолжаешь добивать меня, потому что тебе все еще больно! И именно поэтому я не понимаю, почему ты просто не дашь мне пинок под зад и не уволишь. Но я избавлю тебя от терзаний!

С этими словами Розалия развернулась и вышла из дверей, задев при этом Адриано своей большой спортивной сумкой.

— И тебе добрый вечер! — недовольно буркнул он. — Чего это она опять?

Бенджамин пропустил вопрос мимо ушей и угрюмо пошел в кабинет Марии Луизы. Он злился от необъяснимого чувства беспомощности. Опять вместо конструктивного разговора оба скатились на личное и, как и прежде, не обошлось без обвинений.

Во время последней тренировки ему пришлось встать в пару с Лаурой, так как она осталась одна. При первой же возможности Бенджамин переместился к другому ученику, а потом его позвала Мария Луиза. Она держала на вытянутой руке смартфон, который использовали в школе для рассылки сообщений и звонков от родителей, так, чтобы было видно имя звонящего.

— Что там? — удивленно, но совершенно без энтузиазма спросил Бенджамин.

— Это номер Розалии.

— Я вижу. Ответь, это точно не меня! — отмахнулся он.

— Может, тебя…

— Ответь, пожалуйста…

Мария Луиза нажала зеленый кружок на экране. Бенджамин, однако, остался стоять рядом, а не вернулся на татами. Он наблюдал за ней, но женщина практически сразу отвернулась и с самого начала разговора не проронила ни слова. Затем она поблагодарила кого-то на другом конце и опустила телефон.