Чтение онлайн

— Плохие новости… — проговорила она.

— Розалия — это всегда плохие новости, — проворчал Бенджамин, но сразу же пожалел о сказанном, увидев странное выражение лица Марии Луизы, когда она развернулась к нему.

— Она попала в аварию. Ее везут сюда, в Грасси.

— Представляю, как сейчас она там матерится на медиков на всю карету скорой помощи... — усмехнулся Бенджамин, хотя уверенности в его голосе заметно поубавилось.

— Они ищут родственников, Бен. Не думаю, что она матерится... Иначе бы она позвонила сама... И возможно, не сюда...

Бенджамин прошел в кабинет и сел там на стул. Он провел в таком состоянии не меньше двадцати секунд, а потом попросил Марию Луизу закрыть школу самой и, схватив пиджак с вешалки, выскочил на улицу прямо в каратэги.

До больницы было не больше пяти минут пути, но Бенджамин гнал, словно перед ним лежали еще сотни километров. Он резко тормозил на перекрестках, когда замечал одиноких пешеходов в последний момент. И вероятно не раз был проклят ими. На территории больницы, не смотря на поздний час, место на парковке найти не удалось. Тогда Бенджамин, совсем отчаявшись, выехал за пределы больницы, бросил машину у обочины и побежал к входу в скорую помощь. Ему пришлось перейти на шаг — шлепки, которые он надевал в зале и оставлял, как и все остальные, у татами, мешали двигаться быстро.

В зале ожидания все неудобные пластмассовые стулья были заняты ожидавшими медицинской помощи и их родственниками. Бенджамин метнулся к регистрационному окну, обойдя по крайней мере двух ожидающих своей очереди.

— Я ищу Розалию Конте. Мне позвонили с ее номера, что везут сюда.

— Подождите! — отмахнулась медсестра и отвернулась от окна вглубь просторной комнаты за стеклом, где кроме нее находились еще двое в оранжевой униформе парамедиков.

Было очевидно, что молодая женщина решала рабочие вопросы, но она перемежала их с шутками и комментариями, не относящимися к делу.

— У нее есть важные аллергии на медикаменты, — уже громче сказал Бенджамин.

— А вы ей кто? — его критически осмотрели с головы до ног.

— Муж.

— Ее только что привезли.

Медсестра снова отвернулась от стекла и зависла с коллегами на неопределенное время, показавшееся Бенджамину вечностью.

— Я повторяю еще раз: у моей жены есть аллергии на медикаменты… — с напором, но все еще вежливо сказал он.

— Я слышала, — недовольно ответила медсестра.

— Но ничего не сделали. Мне нужно увидеть ее!

— Не надо так нервничать! С ней врачи!

— Я тоже врач и настаиваю, чтобы вы сейчас же пустили меня, пока не стало слишком поздно.

Его самого передернуло от собственных слов, но, похоже, именно они заставили молодую женщину хоть как-то шевелиться. Она неспешно слезла со своего стула и вышла в боковую дверь, которая вела в смотровые скорой. А когда скоро вернулась сообщила Бенджамину, что “его жена в сознании и ее осматривают”.

— Она в состоянии сама рассказать врачам все необходимое, — назидательно заключила медсестра. — Надо набраться терпения.

Но у Бенджамина его просто не осталось. Вращаясь в медицинских кругах и имея друзей врачей, он был достаточно наслышан об этой больнице, чтобы сомневаться и даже волноваться. И если отделение акушерства и гинекологии хвалили, то об ортопедии, например, ходили жуткие истории. Воспользовавшись моментом, когда из дверей, ведущих в отделение скорой помощи, выходили родственники пациентов, Бенджамин быстро проскользнул вперед. Найти Розалию оказалось просто — ее громко звали по имени врачи, только ее голоса не было слышно. Противно запищал какой-то прибор, и все засуетились. Прошли несколько секунд, но звук, казалось, становился только сильнее. Бенджамин стоял несколько секунд и ждал, пока писк прекратится, но этого не происходило.

— Сатурация упала! Чего вы ждете! Интубируйте! — крикнул он.

Три пары глаз молодых врачей устремились на него, словно им сказали непроходимую глупость. Они продолжали мешкать. Тогда Бенджамин подбежал к ним и потребовал перчатки нужного размера и все необходимое. Медсестра молча выдала инструменты и выскочила из-за ширмы, оставив там только растерянных врачей.

У Бенджамина никогда прежде не тряслись руки, даже в самую его первую операцию он был собран и сосредоточен. Но теперь перед ним лежал не просто незнакомый человек, а Рози. Он боялся вводить ларингоскоп, боялся, что надавит слишком сильно, он боялся, что будет поздно. Только когда все было сделано, и сатурация поднялась, он услышал со стороны крики пожилого врача.

Его сразу выставили за дверь, пригрозив позвать охрану. Тогда Бенджамин выскочил на улицу и едва добежал до огромного куста земляничника, как его вырвало. Затем он вернулся в зал ожидания, чтобы купить воды в автомате. С двумя бутылками в руках Бенджамин снова вышел на улицу, где прополоскал рот, умылся и сделал несколько глотков. Затем он достал телефон и набрал номер человека, который мог бы ему помочь.

— Здравствуйте, профессор, это — Чапман. У вас есть минута?

— Бенджамин, рад тебя слышать! Как твои дела? — на другом конце, кажется, ему были рады и располагали той минутой, о которой просили.

— Мне нужна ваша помощь…

Бенджамин сначала думал, что ему будет неловко просить об огромном одолжении, но руки все еще тряслись после того, как он интубировал Рози, а она все еще находилась в руках неумех.

— Если смогу, то сделаю, — ответил профессор.

— Я нахожусь сейчас в Грасси. Сюда только что привезли после аварии, подробностей которой я не знаю, девушку. Я хочу перевезти ее к вам…

— Если она в сознании, то это не сложно... А в чем, собственно дело? Почему ты не хочешь, чтобы она оставалась в Грасси? Диагноз какой?

— Я не знаю… — Бенджамин глубоко вдохнул влажный теплый воздух, чтобы справиться с эмоциями.

Он понимал, что профессору не хватало исходных данных, но их не хватало и ему самому тоже. Единственное, что он мог сделать, это рассказать, как ин убировал Рози, какой бедлам творится в скорой и какие некомпетентные медики там работают.

— Так, Бенджамин, пациентка — твоя жена, родственница?

— Нет.

— Если она не замужем, то тебе нужно разрешение ее родителей. Без него я ничего сделать не смогу.

Бенджамин и сам это знал. Чуда произойти не могло. К сожалению, закон нельзя обойти и даже при всем желании не удастся выкрасть Рози из этой больницы.

— Как только у тебя появятся новости, звони. А я пока посмотрю, что еще могу сделать.

Бенджамин бегло взглянул на часы. Начало десятого не самое удачное время, чтобы заявиться в дом к родителям Розалии. К черту правила хорошего тона. Без согласия одного из них он оттуда не уйдет.