Чтение онлайн

– Мне бежать по кругу?

– Да. Пока так. Снаружи монастыря дорога может быть плохая. Не хотелось бы разбить телегу.

Еще через время она взяла приличный темп. Тучи пара валили из её ноздрей, но до усталости еще было далеко.

– Как тебе? Легко?

– Почти легко. Сбруя натирает чешую.

Когда они поравнялись со складом, он остановил телегу, спрыгнул, и на какое-то время исчез внутри. Вернулся вояка уже с мешком чего-то тяжелого, затем принес еще, и еще. Он носил, пока не взмок сам.

– Так. Думаю, на первый раз хватит. Тут пара центнеров, не меньше. Считай, что катаешь Буригерта.

Мирель с опаской посмотрела на содержимое телеги и натянула упряжь. Эймвир влез на своё место. Они продолжили. Теперь дыхание принцессы стало шумным. Чувствовалось, какую внушительную силу ей приходится применять, чтобы контролировать телегу и держать скорость.

– Трудно? Устала, Мирель?
– спросил вояка через несколько кругов.

– Тру... трудно!

– Тогда стоять!

Он сбросил больше половины мешков и вновь велел продолжать. Через десять кругов Эймвир спросил у неё:

– Теперь хочешь тренироваться с Буригертом?

– Только если немного...

Эймвир сбросил оставшиеся мешки. Мирель продолжила бежать.

– Будешь тренироваться с Буригертом?
– повторил он свой вопрос еще через несколько кругов.

Она запнулась. Телега подтолкнула её.

– Нет. Я не смогу...

– Тогда стоять!

Давно она не была настолько вымотанной. Гонрак тренировал её в основном на силу, а не на выносливость. Но самое главное: никогда ей не приходилось возить кого-либо, да еще и на телеге. Это было нелепо и даже отчасти оскорбительно.

Эймвир осторожно снял упряжь и стал, упершись руками в бока.

– Ты сильнее, чем я думал. Очень хорошо. Тренироваться с тобой будет интересно.

– Что... теперь?

Он жестом попросил принцессу следовать за собой. Так они прошли еще пару кругов уже пешком.

– Надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что запряг в телегу? Я не считаю тебя лошадью.

Мирель усмехнулась. Её дыхание постепенно приходило в норму.

– Лошадь сильнее?

– Бывают сильнее, бывают слабее. Неужели тебе интересно?

– Я слышала, лошади могут тащить очень большой груз очень далеко.

– Поэтому их и запрягают. В этом деле лошади очень хороши, но лошади не летают и не дышат огнем.

Они посмотрели друг другу в глаза.

– А еще лошади не такие умные.

Мирель потупила взгляд и молча пошла дальше. Видно было, что она размышляет о чем-то печальном.

– Так дело не пойдет, Мирель. Давай на будущее договоримся.

– О чем же?

– Ты будешь говорить мне всё, что тебя беспокоит без исключения. Ведь я твой друг и наставник. Даже если твои мысли окажутся странными, нелепыми - обещаю, что не буду насмехаться или осуждать тебя. Вместе мы разберемся. Договорились?

– Хорошо...
– она посмотрела на небо, словно искала там подсказку, как начать свою речь, - Тот тёмный безумный летун... Если мы похожи, то его тоже можно было воспитать. А я убила его... Я рвала его, будто сама стала безумным летуном. Я не должна была этого делать. Он был сильный и красивый. Был...

– Был, - Эймвир кивнул, - Он пытался говорить?

Мирель остановилась.

– Он мог знать наш язык?

Эймвир понял, что затронул тему, которая может разрушить её мировоззрение и ощутил, как краснеет. Хорошо, что был мороз.

– Я не знаю, поэтому спрашиваю.

Она разочарованно выдохнула.

– Нет. Я слышала только, что он хрипел "Ирэль" и рычал.

– Он не искал здесь дружбы. Поэтому получил то, что дал этому месту сам. Даже если бы ты оставила его в живых, никто не знает, сколько проблем он мог принести. Он взрослый, а взрослые не меняются.

– Но ты говорил, что умом взрослеют очень долго. Он не был старым.

– Ты сама же ответила на свой вопрос. Очень долго пришлось бы его воспитывать. И то, если бы он захотел воспитания. Подумай, что тот летун мог еще кого-нибудь убить. Сохранить ему жизнь можно было, если бы он хотел стать частью этого места. А он пришел все уничтожить.

– Все равно я чувствую себя виноватой.

– Так и должно быть, Мирель. Ты здорова не только телом, но и душой. Жаль, мои почившие друзья не встретили таких летунов, как ты...

Глаза Мирель округлились.

– Постарайся сохранить то, чему тебя здесь научили и еще научат, - он почесал бороду, - Очень хотелось бы, чтобы твоя доброта не сделала тебя уязвимой.

– К чему?

Эймвир кашлянул и помотал головой.

– Извини. Выпил вина и сказал лишнего. Не бери в голову.

Вояка хотел пойти дальше, но она преградила ему дорогу.

– Погоди! Ты говорил искренне, я чувствую это. Уязвимой к чему?

– Доброта и сопереживание - это отличные качества, но в решающий момент они могут тебя подвести. Очень крепко подвести. Хотя... С другой стороны, они могут очень выручить. Так что все нормально. Паритет. Просто постарайся быть доброй не ко всем подряд. Доброту нужно заслужить. Тот летун не заслужил доброты. Вот о чем я толкую.

Они вернулись в подземелье, не проронив больше ни слова. Всю дорогу Мирель о чем-то размышляла.

– Спокойной ночи, Эймвир, - сказала она, поставив решетку на место.

Вояка закрыл защелки, затем решил открыть их обратно.

– Ты не лошадь, чтобы закрывать тебя в собственном доме, - он с довольным видом отряхнул руки, - Спокойной ночи.

Мирель протяжно зевнула и легла, свернувшись в клубок.

"Надеюсь, она не блефует..." - подумал он и прокрался к камере Буригерта.

Судя по ровному и медленному дыханию, эрт уже спал. Будить его было совсем неловко, к тому же это могло привлечь внимание принцессы. Да и, к слову, сам вояка едва держал глаза открытыми. Придется отложить разговор.

– В следующий раз, пожалуй, - едва слышно сказал он.

Эймвир повернулся в сторону выхода и собирался уйти из подземелья, но в последний момент что-то привлекло его внимание. Краем глаза он заметил движение. Буригерт не спал. Они пристально посмотрели друг на друга.

Вояка жестом попросил эрта не шуметь и осторожно открыл защелки его решетки. Буригерт встал.

– Я хочу поговорить, если ты не против, но не здесь, - прошептал Эймвир.

Летун кивнул и сумел сделать себе проход, почти не издав никакого шума. Благо, направляющие, по которым скользила решетка, были хорошо смазаны.