Чтение онлайн

Но Звонарев стал молча одеваться.

– Я и не знала, что ты можешь быть таким упрямым!

– Дело идет о жизни самого близкого мне друга. Неужели тебе это непонятно? – возразил прапорщик.

– Я попрошу у Андреева пролетку, чтобы тебе не идти пешком, – уступила наконец Варя.

Через четверть часа они уже ехали по береговой дороге вокруг Золотой горы. Низкие тучи нависли над океаном, который глухо шумел. На сухопутном фронте слышались редкие ружейные выстрелы. Лучи прожекторов медленно ползали по земле.

Когда Звонарев приехал к Белому, генерал уже вернулся домой. Выслушав предложение прапорщика, он мрачно насупил брови и коротко сообщил, что к японцам направлен парламентер с предложением начать переговоры о сдаче.

– Надо думать, завтра наступит перемирие, и вы легко сможете навести все справки о Борейко у самих японцев, – закончил генерал.

Звонарев остолбенел. Варя растерянно посмотрела на отца и жениха, затем вдруг запрыгала и начала хлопать в ладоши.

– Значит, конец войне! Конец всем ужасам и мучениям! Какой ты хороший, папка. – И девушка крепко поцеловала отца и шаловливо дернула за ухо жениха. – Значит, ты больше не будешь сидеть на позициях, а я бояться за тебя.

– Да перестань ты шуметь, глупая девчонка! – рассердился Белый. – Нашла чему радоваться. Что хорошего в том, что мы сдали русскую крепость? Ведь это кладет позорное пятно на всех защитников.

Варя сразу потускнела.

– Но ты же, папочка, и Сережа в этом не виноваты?

– Кто станет разбирать – виноват или нет! Раз был в Артуре, значит, повинен в его преждевременном падении, – с горечью проговорил Звонарев.

– Но раз война окончена, то можно будет уехать домой в Россию. Не правда ли? – спросила девушка.

– Едва ли будет так. Вернее, весь гарнизон пойдет в плен, а тяжелораненые, женщины и дети отправятся на родину. Но еще пока ничего не известно. Необходимо подготовить батарею Электрического Утеса к уничтожению, – перешел на деловой тон генерал. – Взорвите пушки, снаряды, порох. Не сможете сделать этого – побросайте в море все, что только можно. Японцам ничего не должно достаться.

– Слушаюсь, ваше превосходительство, – вытянулся Звонарев.

Со стороны гавани раздался сильный грохот.

– Что это за стрельба? – удивилась Варя.

– Должно быть, моряки начали взрывать свои суда, – ответил Белый.

Варя бросилась на балкон, за ней вышли генерал и

Звонарев. На дворе было очень темно. Справа, над Большим Орлиным Гнездом, пылали два огромных костра, освещая своим кроваво-красным заревом весь Севере Восточный фронт. Пламя костров яркими огненными столбами тянулось к низко нависшим тучам. На фронте стояла полная тишина, не было слышно даже обычной ружейной перестрелки. С горы Высокой тянулись белые ленты прожекторных лучей, медленно скользя по внутренней гавани Артура. На Перепелиной горе ярко горело какое-то здание. Под ней, в районе затопленных кораблей артурской эскадры, вспыхивали яркие зарницы и раздавались глухие, продолжительные взрывы. Ближе к Артиллерийскому городку, в Восточном бассейне, неожиданно возникло яркое пламя, на фоне которого вырисовывались силуэты какого-то большого военного корабля.

– Папочка, да ведь это горит «Баян»! – испуганно проговорила Варя.

– Очевидно, решили его уничтожить, – ответил генерал.

Слева, в конце Западного бассейна, над Минным городком полыхало зарево. Оттуда доносились громоподобные раскаты, взрывов. Темные воды залива рдели багрянцем пожаров.

– Не правда ли, Сережа, жутко? Кажется, что вся гавань наполнена человеческой кровью, – содрогаясь, проговорила; Варя.

Белый сердито фыркнул и вернулся в кабинет.

Вскоре Звонарев заторопился на Утес. Варя осталась помогать матери. Мария Фоминична решила, что раз Артур сдается – следовательно, предстоит длительная дорога в Россию и принялась заблаговременно за сборы.

Около Утеса пролетку Звонарева остановила группа офицеров.

– Будьте добры, скажите, пожалуйста, где тут находится миноносец «Статный»?

– Понятия не имею.

– Нам сказали, что он будет ждать у Электрического Утеса. Мы везем с собой полковые знамена, георгиевкие трубы и секретные документы штаба.

– Значит, сдача решена окончательно?

– На занимаемых нашими частями позициях защищаться невозможно.

Около батареи чуть проступал силуэт небольшого миноносца, приткнувшегося к берегу. По сходням, проложенным прямо на прибрежные скалы, сновали темные фигуры матросов. С мостика доносились приказания.

– Возможно, что это и есть «Статный», – указал на него Звонарев.

– Эй, на «Статном»! – крикнул один из спрашивающих.

– Есть на «Статном» [*3] ? – тотчас отозвались с миноносца.

Офицеры двинулись по направлению к берегу, а за ними последовали две тяжело нагруженные телеги.

На Утесе уже знали о капитуляции, и прапорщика забросали вопросами. Артиллеристы хотели сразу же взорвать орудия, снаряды и порох, но Звонарев запретил делать это.

– Неизвестно, примет ли японец наше предложение о сдаче. Быть может, он отклонит его и бросится на штурм. Тогда пушки и снаряды нам еще очень пригодятся, – пояснил он солдатам.

– Мы, Сергей Владимирович, только подготовим все для взрыва и, когда узнаем, что японец согласился на мир, взорвем, – предложил Родионов.

На атом и порешили. Блохин, как признанный всеми знаток подрывного дела, руководил подготовкой.

Звонарев с Родионовым и Блохиным обошли напоследок весь Утес. В дуле каждого орудия помещались заложенные пироксилиновые, шашки. Около сотни десятидюймовых снарядов, сложенных вместе, также должны были взлететь на воздух от электрического запала. Стены бетонных казематов батареи также были минированы.

– Где же мы будем помещаться, если батарея будет взорвана? – спрашивали матросы и артиллеристы, жившие в этих казематах.

– Моряки отправятся к себе в экипаж, а мы разместимся с дохляками в нашей казарме, – ответил Блохин, кивнув головой на команду слабосильных.

На электрической станции Лебедкин рассовал около десятка пироксилиновых шашек.

– Кажется, ничего не забыли, – проговорил Звонарев, когда обход был закончен. – Можно и отдохнуть до утра.

Но спать в эту ночь не пришлось. Еще было совсем темно, когда из Управления артиллерии передали, что японцы согласились начать переговоры о капитуляции.

«Категорически запрещается, под страхов личной ответственности командиров батарей, что-либо портить или жечь», – заканчивалась телефонограмма за подписью Белого.

«Статный» и еще пять других миноносцев в эту ночь благополучно добрались до Чифу, где и разоружились.

Звонарева разбудил грохот на батарее. Наскоро одевшись, он вышел на двор. В предутренних сумерках беспрерывно вспыхивали зарницы взрывов. Искалеченные пушки падали на землю, в воздухе летали осколки снарядов, к небу взметалось огромное пламя. Гремел Утес, гремела Золотая гора, батареи на Тигровке, на Крестовой горе. С сухопутного фронта доносился несмолкаемый грохот. Казалось, что Артур вновь переживает штурмовые дни.