Чтение онлайн

Пятеро. За мной следовало пятеро вооружённых до зубов стражников в полном доспехе.

Сердце ёкнуло. Барон решил, что его «ценный актив» требует усиленной защиты. Или я о чём-то не знаю. Мысль была одновременно и неприятной, и обнадёживающей. «Не сейчас, — отрезал я себе мысленно. — Не сейчас об этом думать».

Караван уже был готов к отправке. Люди, запряжённые телеги, тюки с товаром — всё замерло в ожидании портала. Я взглядом быстро нашёл старшину каравана и поспешил к нему, стараясь не обращать внимания на громыхающий за спиной эскорт.

— Юрген! Новый заказ, слушай внимательно.

— Слушаю, мастер! — тот сразу навострил уши.

— Десять сумок. И десять драгоценных камней к ним — агаты, гранаты, чтобы были. И ещё… две заготовки для «Камня». Такие же, как в прошлый раз.

— Десять сумок… десять камней… два шара… Понял, — он быстро повторил, загибая пальцы. — Всё сделаю. Только шары, наверное, подороже выйдут, раз на них спрос…

— Сделай, как сможешь. Цену озвучишь по возвращении.

Получив его кивок и заверение, что всё будет исполнено, я отошёл на привычное место. Пятеро стражников расступились, образовав вокруг меня полукруг. Я потянул силу и открыл средний портал. Караван ожил и потянулся в портал. Грохот колёс, мычание коровы на привязи за одной из телег, крики погонщиков и надежды на удачный торг — всё это потоком устремилось в Веленир.

Закончив с этой обязанностью, я, не задерживаясь, почти бегом поспешил обратно в замок. Мысли об увеличении охраны я гнал от себя, как надоедливых мух. До обеда мне нужно было успеть сделать многое: изготовить оба «Камня Возвращения» из вчерашних заготовок и, по возможности, сразу же продать их барону. На вырученные деньги я и рассчитаюсь потом с старшиной каравана.

Войдя в свою комнату, я сразу погрузился в работу.

На столе лежали заготовки. Я взял чистую плошку, налил немного клея и насыпал щепотку серебряного порошка. Тщательно размешал до состояния однородной, мерцающей пасты. Затем принялся за первый шар. Тончайшая полоска чистого клея на срез одной половинки, соединил с другой. В ладонях оказался почти идеальный, увесистый шар.

И началось самое сложное. Я взял самую тонкую кисть, обмакнул её в свежий состав. И начал выводить магическую вязь по линии экватора склеенного шара. Времени, как и в прошлый раз, было в обрез — пока клей не схватился намертво под весом камня. Дыхание замерло в груди. Каждая руна, каждый завиток требовали невероятной точности и немыслимой скорости одновременно. Я работал, сверяя каждое движение с эталоном в раскрытом трактате. Шар норовил выскользнуть, влажная кисть оставляла не там, где нужно, и приходилось тут же, едва касаясь, исправлять огрехи, боясь смазать уже нанесённое.

Когда последний символ замкнулся в кольцо, я отложил кисть, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Сделал. Теперь нужно было разделить половинки, не повредив только что нанесённую, ещё влажную вязь.

Помня, как в прошлый раз разделить половинки помог только кинжал, взял его, приставил остриё к едва заметной линии стыка и, приложив минимальное, но точное усилие, надавил.

Тихий, хрустящий звук. Половинки дрогнули. Я, затаив дыхание, аккуратно, миллиметр за миллиметром, провёл лезвием по всей окружности, разделяя их. Затем тем же кинжалом, действуя с величайшей осторожностью, стал соскабливать остатки клея с гладких срезов. Главное — не поцарапать камень и не смазать вязь!

Когда обе половинки первого камня были чисты, я отложил кинжал и первый почти готовый артефакт.

Не теряя времени, я тут же принялся за второй шар. Процесс повторился: клей, соединение, лихорадочное, сосредоточенное начертание под тиканье невидимых часов в голове, аккуратное разделение лезвием, очистка.

И вот передо мной лежали две пары половинок, четыре части будущих артефактов, сверкающие серебром по тёмно-зелёному фону.

Наступил финальный, самый ответственный этап — насыщение силой. Я взял первую пару половинок. Медленно, как будто наливаю воду в хрустальный сосуд, направил ручеёк силы сначала в левую половинку. Затем то же самое проделал с правой. После этого соединил их обратно.

Первый «Камень Возвращения» был готов.

Я положил его на стол и точно так же зарядил вторую пару.

Когда я закончил, передо мной на столе лежали два готовых артефакта. Чувство глубокого удовлетворения смешивалось с усталостью, но было ясно: работа сделана, и сделана хорошо. Теперь — к барону. Золото за эти изделия должно покрыть сегодняшние расходы с лихвой.

Я поднялся со стула, сложил оба «Камня Возвращения» в бездонный карман мантии. Затем разложил на столе четыре вчерашние сумки, аккуратно скрутил их в плотный рулон, чтобы было удобнее нести, сунул подмышку и вышел из комнаты.

Мои шаги по каменным коридорам отдавались эхом. Поднявшись по узкой винтовой лестнице, я подошёл к знакомой резной дубовой двери. Постучал тихонько.

— Войдите.

15

Я толкнул дверь. Барон сидел за своим массивным столом, разбирая какие-то бумаги, но, увидев меня, отложил их. На его лице появилась доброжелательная, почти отеческая улыбка.

— Андрей, я рад тебя видеть. С чем пришёл?

— Добрый день, господин барон. Вот.

Я подошёл к столу и положил рулончик сумок. Рулон, разворачиваясь, с тихим шуршанием сам распрямился в аккуратную стопку из четырёх изделий. Затем достал из кармана камни и положил их рядом.

— Четыре пространственные сумки. И два «Камня Возвращения».

— Очень хорошо, мастер, — произнёс барон.

Он взял в руки первую сумку. Его осмотр не был поверхностным. Он ощупал кожу на предмет толщины и выделки, провёл подушечкой большого пальца по каждой серебряной линии, проверяя гладкость и отсутствие смазанных участков. Задержался на пришитом гранате, потрогал его, будто оценивая крепость нити и посадку камня. Точно так же он осмотрел все четыре сумки, откладывая каждую с одобрительным кивком.

Затем он взялся за «Камни». Это было ещё тщательнее. Он поднёс половинки к свету от окна, рассматривая качество полировки и чёткость нанесённой вязи. Потом соединил их, проверив, насколько плотно и ровно они прилегают друг к другу. Его лицо было сосредоточенным, почти суровым, и одновременно довольным качеством работы.

— Очень хорошо… — повторил он на этот раз как бы сам для себя, глядя на артефакты.

Наконец, он посмотрел на меня. Его взгляд стал деловым.

— Так, Андрей. Как мы договаривались: по золотой кроне за сумку и две кроны за «Камень». Итого: четыре кроны за сумки и четыре — за камни. Всего восемь.

Он открыл ящик стола, достал оттуда восемь золотых монет, выстроил их в блестящий столбик и лёгким движением пододвинул его ко мне.

— Что-то ещё, мастер Андрей? — Его слова прозвучали не как вопрос, а как тонкий, вежливый намёк. Намёк на занятость и на то, что деловая часть аудиенции завершена.