Портрет Дориана Грея. Саломея. Сказки
Шрифт:
Первый солдат. Тетрарх не придёт сюда. Он никогда не выходит на террасу. Он слишком боится пророка.
Входят Ирод, Иродиада и весь двор.
Ирод. Где Саломея? Где царевна? Почему она не вернулась на пир, как я просил её? А! Вот она!
Иродиада. Не надо смотреть на неё. Ты всё время смотришь на неё.
Ирод. Какая странная луна сегодня вечером. Ведь правда она очень странная? Она как истеричная женщина, которая всюду ищет любовников. И она нагая. Она совершенно нагая. Облака хотят её закрыть, но она не хочет. Она показывается совсем нагая на небе. Она идёт шатаясь среди облаков, как пьяная женщина… Я уверен, что она ищет любовников… Ведь правда она шатается, как пьяная женщина? Она похожа на истеричную женщину, ведь правда?
Иродиада. Нет. Луна как луна, и всё тут. Пойдём домой… Тебе здесь нечего делать.
Ирод. Я останусь здесь! Манассия, постелите ковры там. Зажгите факелы. Принесите столы из слоновой кости и столы из яшмы. Воздух здесь чудесный. Я выпью ещё вина с моими гостями. Послам цезаря нужно оказать всевозможные почести.
Иродиада. Не ради них ты здесь остаёшься.
Ирод. Да, воздух чудесный. Пойдём, Иродиада, наши гости ждут нас… А! Я поскользнулся в крови! Это дурной знак. Это очень дурной знак. Почему здесь кровь?.. И этот труп? Почему здесь труп? Не думаете ли вы, что я как царь египетский, который всегда, когда устраивает пир, показывает труп своим гостям? Да и кто это такой? Я не хочу его видеть.
Первый солдат. Это наш начальник, владыка. Молодой сириец, которого всего три дня тому назад ты сделал начальником.
Ирод. Я не давал приказания убить его.
Второй солдат. Он сам убил себя, владыка.
Ирод. Почему? Я сделал его начальником.
Второй солдат. Мы не знаем, владыка. Но он убил себя сам.
Ирод. Это мне кажется странным. Я думал, что только римские философы убивают себя. Не правда ли, Тигеллин, римские философы убивают себя?
Тигеллин. Некоторые убивают себя, владыка. Это люди очень грубые. И потом, это люди очень смешные. Я их нахожу очень смешными.
Ирод. Я тоже. Смешно убивать себя.
Тигеллин. Над ними очень смеются в Риме. Император написал на них сатиру. Её повторяют всюду.
Ирод. А! Он написал на них сатиру! Цезарь удивительный. Он всё умеет… Странно, что молодой сириец убил себя. Мне жаль его. Да, мне очень жаль его. Потому что он был красив. Он был даже очень красив. У него были такие томные глаза. Я вспоминаю, я видел, как томно он смотрел на Саломею; правда, я находил, что он слишком много смотрел на неё.
Иродиада. Есть и другие, которые слишком много смотрят на неё.
Ирод. Его отец был царь, я изгнал его из царства. А царицу, его мать, ты сделала своей рабыней, Иродиада. Таким образом, он был здесь как бы гость. И потому я его сделал начальником. Мне жаль, что он умер… Но почему вы оставили здесь труп? Уберите его отсюда. Я не хочу его видеть… Унесите его… (Тело уносят.) Здесь холодно. Здесь ветер. Ведь правда здесь ветер?
Иродиада. Нет, здесь нет ветра.
Ирод. Нет, здесь ветер… И я слышу в воздухе что-то подобное взмахам крыльев, взмахам гигантских крыльев. А ты не слышишь?
Иродиада. Я ничего не слышу.
Ирод. Теперь и я не слышу их, но я слышал. Это был, верно, ветер. Теперь прошло. Но нет, я ещё их слышу. А ты не слышишь? Совсем как взмахи крыльев.
Иродиада. Ничего нет, говорю я тебе. Ты болен. Пойдём домой.
Ирод. Я не болен. Это твоя дочь больна. У неё вид очень больной, у твоей дочери. Я никогда не видел, чтобы она была так бледна.
Иродиада. Я тебе говорила, не смотри на неё.
Ирод. Налейте вина. (Приносят вино.) Саломея, подойди и выпей немного вина со мной. У меня тут чудесное вино. Сам цезарь послал мне его. Омочи твои маленькие красные губы в кубке, и потом я осушу его.
Саломея. Я не хочу пить, тетрарх.
Ирод. Ты слышишь, как она мне отвечает, твоя дочь?
Иродиада. Я нахожу, что она совершенно права. Почему ты на неё всё смотришь?
Ирод. Принесите плодов. (Приносят плоды.) Саломея, подойди и съешь со мною плодов. Я люблю видеть след твоих маленьких зубов на них. Откуси маленький кусочек от этого плода, а потом я съем то, что останется.
Саломея. Я не хочу есть, тетрарх.
Ирод(к Иродиаде). Вот как ты воспитала её, твою дочь.
Иродиада. Моя дочь и я царского рода, а твой дед пас верблюдов! И к тому же он был вор!
Ирод. Ты лжёшь!
Иродиада. Ты сам знаешь, что это правда.
Ирод. Саломея, подойди, сядь ко мне, я дам тебе престол твоей матери.
Саломея. Я не устала, тетрарх.
Иродиада. Вот видишь, как она обращается с тобой.
Ирод. Принесите… Чтo это мне надо? Я не знаю. Ах! Ах! Вспомнил…
Голос Иоканаана. Время настало! То, что я возвестил, сбылось, говорит Господь Бог. Настал день, о котором я говорил.
Иродиада. Вели ему замолчать. Я не хочу слышать его голос. Этот человек постоянно изрыгает поношенья на меня.
Ирод. Он ничего не говорил против тебя. И к тому же он великий пророк.
Иродиада. Я не верю в пророков. Какой человек может сказать, что случится? Никто этого не знает. И к тому же он меня постоянно оскорбляет. Но, мне кажется, ты боишься его… Да, я знаю, ты боишься его.
Ирод. Я не боюсь его. Я никого не боюсь.
Иродиада. Нет, ты боишься его. Если не боишься, почему ты его не выдашь иудеям, которые уже шесть месяцев у тебя его просят?
Иудей. Владыка, действительно было бы лучше выдать его нам.
Ирод. Довольно об этом. Я уже вам дал свой ответ. Я вам его не выдам. Это святой человек, этот человек видел Бога.
Иудей. Это невозможно, никто не видел Бога после пророка Илии. Он последний видел Бога. В наше время Бог не показывается. Он скрывается. И потому в стране такие великие бедствия.