Чтение онлайн

— Странно, — произнес Бэзил задумчиво, — да знаю ли я, в сущности, кто ты такой? Хотел бы я заглянуть в твою душу.

— В мою душу! — пробормотал Дориан. Он вскочил с дивана и покрылся смертельной бледностью. — Прекрасно! Вы сегодня же увидите мою душу воочию! Идите за мой. Это ваша работа. Отчего же вам на нее не взглянуть. Довольно вы тут рассуждали о подлости и разврате. Сейчас вы их увидите лицом к лицу.

Он появлялся в ужасных притонах.

Бэзилу стало жутко. Всё это было так странно. Дориан презрительно смеялся, глядя прямо ему в глаза.

— Идемте наверх, Бэзил, — сказал он спокойно. — Я веду дневник своей души. Полюбуйтесь сами, будьте любезны.

Безумная гордость звучала в каждом слове Дориана. Он по-мальчишески стукнул ногой об пол. Кто-то, наконец, разделит с ним его тайну! Как весело! Человек, который написал роковой портрет, весь остаток своих дней будет терзаться мыслью о том, что он наделал!

«Идемте наверх, Бэзил!»

Глава 14. Тайное становится явным

Запертая комната.

Они молча вошли в ту, запертую, комнату. Лампа бросала причудливые тени на стены, на лестницу. Поднявшийся ветер гремел оконными стеклами.

— Вы в самом деле хотите знать, Бэзил? — спросил Дориан почти шепотом.

— Да, — ответил художник твердо.

— Закройте за собой дверь, — приказал Дориан. — Вы единственный человек на свете, который вправе знать обо мне всё. Вы и понятия не имеете, как близко вы связаны с моей жизнью.

Бэзил с недоумением оглядел комнату. Казалось, здесь никто не жил много лет. Истертый ковер, завешенная картина, почти пустой книжный шкаф, стол и стул — вот и вся обстановка. Пока Дориан зажигал оплывшую свечу, художник заметил, что все вокруг покрыто пылью и ковер весь в дырах.

— Так вы искренне полагаете, что только Бог один видит душу человека, так ли, Бэзил? Отдерните этот занавес, и вы увидите мою! — сказал он, и голос у него при этом был злой и холодный.

— Ты с ума сошел, Дориан, — с трудом произнес Бэзил, охваченный страхом.

— Не хотите, я сам его отдерну! — сердито крикнул Дориан. Он сорвал с картины покров, швырнул его на пол. Крик ужаса сорвался с губ художника.

В тусклом свете он увидел на полотне мерзкое лицо. Оно гадко ухмылялось. Отвращение, ненависть подступили к сердцу художника. Благие небеса! Это было лицо Дориана Грея. Вся эта гнусность не совсем исказила его черты. Еще блестели золотом поредевшие волосы, еще был свеж красиво очерченный рот. Провалившиеся глаза не утратили своей синевы. Да, это был Дориан Грей. Но кто сыграл с портретом такую ужасную шутку?

Лицо на портрете гнусно ухмылялось.

Он, кажется, узнавал свою кисть; и рама была его работы. Неотвязная мысль была так чудовищна! У Бэзила сжалось сердце… Он схватил свечу и поднес к картине. В левом нижнем углу высокими красными буквами было выведено его имя.

Это его, его картина! Что же это значит? Почему она так изменилась? Кто надругался над ней?

— Что это значит? — крикнул Бэзил, не помня себя от ужаса. Он повернулся и смотрел на Дориана безумными глазами. Рот у него дрожал, руки тряслись, он не мог дальше говорить. Он провел рукой по лбу. Лоб был весь мокрый от пота.

И тогда заговорил Дориан.

— Много лет назад, когда я был еще мальчиком, — начал он, — вы написали мой портрет. Вы мне польстили, и, увидя благодаря вам свою красоту, я стал ею гордиться. А потом вы познакомили меня с лордом Генри, и тот мне объяснил, что всё в мире прах и суета, за исключением красоты.

«Что это значит?»

— Ваш портрет мне открыл, что я хорош собой, — продолжал Дориан, сжимая кулаки, — и мне не захотелось с этой красотой расставаться. В одну безумную минуту я высказал желание. Да вы, быть может, и сами помните?

— Я помню! Но это невозможно!

— Что невозможно? — И Дориан показал на страшный портрет. — Вот вам моя душа.

— Но ты сам говорил когда-то, что уничтожил мою картину, — пробормотал Бэзил.

— Я тогда вам солгал, — сказал Дориан. — Это она уничтожила меня.

— Я так любил твое лицо, — говорил Бэзил, в недоумении тряся головой. — У мерзкого портрета глаза самого дьявола! Если все это правда, если ты сделал такое со своей жизнью, ты еще хуже, чем говорят о тебе люди! Портрет испорчен изнутри. Вся его мерзость оттуда.

«Это моя душа!»

Глава 15. Убийство

«Давай помолимся вместе!»

Бэзил бросился на стоявший у стола шаткий стул, Дориан всхлипывал возле окна.

— Какой урок, Дориан! Какой страшный урок! Молись, Дориан, молись, — говорил Бэзил. — Как там нас в детстве учили? «Отпусти нам долги наши»… Давай вместе помолимся. Когда-то исполнилась твоя гордая молитва. Твоя покаянная молитва тоже должна исполниться. Я слишком восхищался твоей красотой. Мы оба наказаны.

— Слишком поздно, Бэзил, — тихо сказал Дориан.

— Никогда не бывает слишком поздно, Дориан. Давай встанем рядом на колени. Довольно ты сделал зла в своей жизни. Смотри — ты не видишь, как проклятый портрет насмехается над тобой?

Дориан глянул на портрет, и вдруг неудержимая ненависть к Бэзилу охватила его. В нем клокотали чувства загнанного зверя. Никогда, ни к кому в своей жизни он не испытывал такой ненависти, какую сейчас испытывал к Бэзилу Хэллоуорду.

Он дико озирался. Вдруг на глаза ему попался нож, лежавший на шкафу. Он медленно двинулся к ножу у Бэзила за спиной. Он схватил этот нож. Тихо повернулся и раз, еще и еще раз вонзил нож сзади художнику в шею.

Раздался сдавленный стон. Бэзил судорожно ловил руками воздух. Дориан ударил его еще дважды. Кровь стекала на пол. Бэзил не шевелился. Дориан бросил нож на стол и прислушался. Мертвая тишина.

Он схватил нож.

Ничего не было слышно, только капли крови падали на истертый ковер. Дориан открыл дверь, вышел на площадку. Глянул вниз, в черный колодец тьмы. Во всем доме стояла мертвая тишина.

Он вынул ключ из замочной скважины, отступил в комнату и заперся.