Чтение онлайн

Взгляд не исчез.

А я сунула руку в карман, нащупывая медную пластину кастета. Что поделаешь, жизнь, она непредсказуемая... стоило прикоснуться, и медь прилипла к пальцам, а руку окутала тончайшая пелена силы. Убить не убью, но...

Я почти добралась до первой в череде теплиц. И судя по виду, самой старой. Здесь неплохо себя чувствовал дикий виноград. Он, освоившись в тени, вскоре выбросил тонкие плети, зацепился за неровности, за свинцовые оплеты рам, придавил своей тяжестью посеревшие стекла, да и выбрался на крышу, где уж и вовсе раскинулся вольготно.

Он был по-своему красив.

Темный, глянцевый, отмытый дождем до блеска. Темные ягоды привлекали птиц, но те, верно, привычные к людям, внимания на меня не обратили.

– Бабушка не любит, когда здесь ходят, - сказали мне, и я обернулась.

Надо же... Йонас.

Мальчишка, который выше меня на голову, хотя и считается ребенком. И одет... не так, как обычно. На кого здесь охотиться, кроме, разве что, чаек? Но все же... брюки из оленьей кожи. Куртка явно шита на заказ, а потому сидит отлично. Перчатки. Короткий плащ, который прикрывал плечи. Кепи.

И ружье.

Хорошее такое ружье... нарочито простое с виду, но...

– Мне любопытно, - я выдержала его взгляд, в котором больше не было равнодушия. Скорее затаилось предвкушение. И клянусь, мне это было не по вкусу.

– Любопытство порой... опасно.

– Неужели?

– Этот остров лишь кажется простым, - Йонас поставил ружье на сапог. А вот сапоги тоже отличные, с высокими голенищами, темной кожи, на которую нанесли защитный слой. Наверняка, не промокают.

И по болоту ходить в таких - одно удовольствие.

Осталось выяснить, если ли здесь болота.

– Да?

– А то... плоский, скучный... на самом деле здесь столько всяких... мест и местечек, - мальчишка облизал губы.
– Куда никто не заглядывает... никогда не заглядывает... по доброй воле... а еще других... вот, представь, здесь рядом есть болото.

Значит, все-таки есть?

– Местные про него знают, обходят стороной. Оно маленькое, с одного края другой виден, но при том глубокое, а выглядит сущей лужайкой. Ступишь на такую и провалишься... в прошлом году у одного идиота из местных коза провалилась. Утонула. Потом, конечно, вытянули за веревку...

– Ужас какой, - сказала я вполне искренне.

– А то... я бабушке так и сказал. Ужас. Следить за животными надо... они ведь, в отличие от людей, беззащитны... да и люди... но люди сами виноваты, если забираются туда, куда не стоит.

Как-то мне совсем не по вкусу нынешний разговор.

– Ты... охотился?
– я похлопала ресницами.

– Вроде того.

Он вдруг выдохнул и поморщился.

– Конечно, если ты полезешь в теплицы, никто останавливать тебя не станет...
– и шагнул ко мне.

Протянул руку.

Коснулся щеки.

– Какая... она кажется грязной, знаешь? Ты сама кажешься грязной. Как отец польстился на такое ничтожество? С другой стороны, мамочка моя еще та бледная немочь...

А сам он кто?

Тоже блеклый, выцветший, только у Лаймы эта бледность кажется естественной, а здесь... будто в подземельях его растили. Йонас красив. Не бывает некрасивых эйтов, но красота какая-то слишком уж резкая.

– Тебе не кажется, что...

Он прижал палец к губам.

К моим губам.

И клянусь, от этого пальца отчетливо пахло кровью.

– Не спеши, девочка, - Йонас наклонился, заглянул в глаза.
– Не надо... в спешке можно натворить много глупостей, а глупости причиняют боль. Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно?

Его палец коснулся моего виска.

Смахнул капли воды с волос. И клянусь, я не в силах была пошевелиться. Я смотрела на этого мелкого засранца, чувствуя, как бешено колотится мое сердце, и не могла пошевелиться.

– Никто не хочет, чтобы ему было больно... это же так естественно, боли избегать...

Палец замер на виске, будто Йонас тоже слушал мой пульс.

– Боишься? Правильно... страх - это тоже естественно. Он предупреждает нас, что нужно быть осторожней. Ты же будешь осторожна? Мне бы не хотелось, чтобы тебя убил кто-то другой.

– Что?
– я все-таки отмерла и отшатнулась.

– Не хочу, чтобы тебя убили, - Йонас расплылся в улыбке, и в этот момент стал так похож на отца, что сердце болезненно сжалось: а ведь у нас тоже мог бы быть сын.

...или хорошо, что его не было?

Как-то...

– Я тоже не хочу, чтобы меня убили.

– Что ж, - он кивнул.
– Тогда наши желания совпадают. В какой-то мере... а там, - Йонас указал на теплицы, - на самом деле ничего интересного, но если хочешь, я покажу.

Я не хотела.

Но и отступить, позволяя этому гаденышу запугать меня, не желала. А потому протянутую руку приняла.

– Буду благодарна.

– Будешь, - согласился Йонас, закидывая ружье на плечо.
– Когда-нибудь... когда все поймешь... если поймешь. Почему-то меня все понимают превратно. Здесь вход скрыт. Бабушка не любит чужаков. Ей помогают големы. Отец говорил, что ты разбираешься в големах?

Разбираюсь.

И парочку паукообразных существ, застывших на каменных постаментах, оценила. Последняя модель. И не наша. Имперская. Хотя... что уж тут говорить, имперцы всегда вели в големостроении.

– По специальному проекту, - Йонас протянул было руку к темному панцирю, покрытому узором рун, но прикасаться не стал.
– Не знаю, во что они обошлись...

...нет, не пауки, скорее крабы.

Уплощенные тела.

Многосуставчатые конечности, которые заканчивались острыми коготками. И пара манипуляторов. Сенсоры. Несколько пар узлов.

Утопленный блок обработки.

А вот и привязка к поводку-браслету, лежавшему здесь же.

– Попробуй, если есть желание, - Йонас играл любезного мальчика, а я не стала отказываться. Браслет оказался великоват.

И тяжеловат. Украшен десятком камней, из которых выделялся темно-вишневый кабошон. Я коснулась... что сказать, имперцы знали свое дело, хотя в управлении големы оказались несколько туговаты. Отклик на приказы поступал с задержкой, но в остальном... плавные движения.

Хорошая координация.