Чтение онлайн

...а еще откат впереди.

Он уже ощущается характерным привкусом пепла на губах. Мар знает. И не спешит отпускать, будто ждет чего-то... еще?

Объяснений?

Признаний?

Он наблюдает, словно кот за мышью, и вкус пепла ослабевает. А пламя внутри притворяется обессиленным. Оно даже позволяет Кирису говорить.

– И запах... а потом вдруг огонь... и клянусь, это не было случайностью. А это видел?
– Кирис поднял грязную куртейку.

...видел.

Лежала та на светлом диване, на котором ныне виднелось пятно, кругловатое в очертаниях и вида препакостного. Опять эйта Ирма вздыхать станет, что Кирис совсем не бережет чужое имущество.

– Нет, - Мар потер переносицу и поморщился, всем видом своим показывая, что устал.

День хлопотный.

Ночь и того поганей. А Кирис тут с какой-то ерундой...

...очередная маленькая ложь.

Но от него ждут продолжения. И осторожней надо... нельзя лгать. Благо, за прошедшие годы Кирис успел понять, что правда весьма многообразна.

– Интересная вещица, - Кирис плюхнул куртку на стол, прямо поверх бумаг. Впрочем, дома Мар ничего важного не держал. Растянул, прошелся по ней ладонью, собирая грязь. Ладонь же вытер о штору, правда, зря, потому как за последний год висения бархат изрядно набрался пыли.

Было в этом что-то донельзя мелочное.

Но удовольствие доставило

– Посмотри, - палец Кириса ткнулся в беловатое пятнышко, которое при прикосновении исчезла.
– Знаешь... когда мы там были... я точно знал, что не выживем. Даже подумывал твоей супруге шею свернуть.

Прозвучало на редкость двусмысленно.

– Не в том смысле, а чтобы не мучилась... я знал, что щита не хватит, что... у меня уже далеко не те силы, которые раньше. И как только он бы лопнул, я и...

– Рад, что не лопнул.

– А уж я-то как рад, - Кирис потер ладонь о штаны, кожа зудела. И скоро этот характерный зуд расползется по всему телу. К утру на коже появятся волдыри неполученных ожогов, а к обеду лопнут, и лучше бы, чтобы этого никто не видел.

Откат - вещь такая... неприятная.

Мар смотрел выжидающе. И бровь приподнял, выражая недоумение. Пожалуй, стоило бы взять себя в руки, но эхо силы еще гуляло в голове, а огонь, он терпеть не может притворства. И все же Кирис справился с ним.

Вздохнул.

Стиснул пальцы, впиваясь ногтями в раздраженную кожу ладоней.

...надо будет перчатки найти, чтобы не пугать людей.

И сказал:

– Извини, знаю, что ты не при чем, просто... как-то вот... знаешь ли, в полной мере ощутил прелесть жизни.

Мар не без брезгливости коснулся вещицы. Понюхал пальцы. И вновь же их вытер, правда, не о шторы, но белоснежным платком.

– Щит держался... вот веришь?

– Верю. Ты сильный маг.

– Ну да... я потом думал, что, возможно, мы пробыли там не так и долго, что... время ощущается иначе, я это проходил. И на пару минут меня бы хватило, но... потом... я уверен, что мы там были далеко не пару минут. У меня просто-напросто не хватило бы сил.

– И виновата куртка мой жены?

Мар куртку поднял.

Пощупал.

Кожа, определенно, только чем-то обработанная. А вот чем? Поверхность будто лаком покрыта, но каким-то таким, умудрившимся сохранить текучесть. Ни трещин, ни... вердикт Мар вынес быстро:

– Защитное покрытие.

– До этого я и сам додумался. Только какое? Какое, мать его, защитное покрытие будет подпитывать чужие щиты?

Ответ известен. Никакое.

Покрытие - это покрытие и только.

Мар посмотрел этак, снисходительно. Ему нравилось быть умнее прочих, даже когда в этом особого смысла не было.

– Покрытие не будет, но вот у Эгле наверняка с собой пара-тройка накопителей имелась. Вот с них и потянул на пределе.

Объяснение звучало вполне правдоподобно. И Кирис поверил бы. Он бы, пожалуй, поверил бы и в изъявление божественной воли, которой он жив остался. Вот только это он.

А Мар...

Откуда такое спокойствие? И главное, равнодушие?

Мар поднялся и велел:

– Иди отдыхай. И завтра тоже. Видеть твою болезную рожу радости никакой, - теперь в его голосе скользнуло раздражение.
– В следующий раз постарайся не лезть... куда не просят.

...уже в собственных покоях, где назойливо пахло плесенью и запах этот держался не первый год, Кирис стянул одежду.

Холодная вода принесла облегчение, правда, ненадолго.

Сила... не желала стабилизироваться. Она, казавшаяся почти исчезнувшей, теперь требовала выхода, поднимаясь к коже, раскаляя ее докрасна. И вода лишь дразнила пламя.

Терпеть.

Он и терпел. Распахнул окна, впуская ледяной воздух. Дышал. И когда все же отпустило - уже под утро - вернулся к куртке.

Кирис очистил ее от грязи.

Повесил на кресло, одно из трех, которые некогда хранились на чердаке, а теперь вот пригодились. И вправду, к чему прислуге новая мебель...

...он развернул кресло.

Бережно разгладил складки, попутно отметив, что кожа, несмотря на отвратительный вид, была на удивление мягкой. А еще сохранила запах.

Тонкий такой аромат...

...это просто откат. Разум слабеет, и голос моря заглушает все. Главное, не слишком вслушиваться, а что чужую куртку он нюхает, так это мелочи...

– Глупый мальчишка, - голос Вельмы донесся издалека.
– Разве не знаешь, чем чреваты подобные привязанности? Возьми уже себя в руки.

– Возьму, - пообещал Кирис, прижавшись щекой к коже. Он бы даже закрыл глаза, но тогда была велика вероятность отключиться. А нельзя. Откат еще шел, а силе все равно, в сознании он или нет.

Щиты подняты.

Дом не пострадает. Кирис с большой долей вероятности тоже жив останется, а что выйдет из игры... может, в этом дело?

– Правильно, думай. Думать полезно.

– Ты мертва.

– Когда и кому это мешало? Не забывай дышать.

Он не забывает. Почти.

– Будь осторожен, - присутствие Вельмы становится почти ощутимым. Еще немного, и она коснется обожженной шеи.
– Не повторяй моих ошибок...

...сегодня она хотя бы не обвиняла. И ушла быстро, значит, совсем скоро отпустит.

И Кирис, раскрыв ладонь, позволил пламени выплеснуться. Оно кинулось к куртке, обняло ее, чтобы стечь рыжей волной. Зашипел паркет, впрочем, пламя тотчас унялось, послушное воле создателя. Ковер, правда, подпортило.