Портрет покорителя
Шрифт:
Принцесса сразу же загорелась желанием поглядеть на диковинные сундуки и тут же отдала приказание собирать людей для похода. Поднялась невообразимая суматоха. А в это время шейх Карадет, наконец, прочитал послание хана Араса и решил, что лучшее временя для исполнения приказа вряд ли представиться: Принцесса была занята новой затеей, хартариш отдыхал в покоях для сна. Туда и направился Карадет, нащупывая под одеждой тонкий клинок.
Хартариш почивал на широком ложе с лебяжьими подушками, одет он был только в свою легкую белую обтягивающую одежду, прозрачный полог был задернут со всех сторон. Карадет отвел рукой ткань полога, осторожно встал на колени на край кровати и склонился над юношей. Нельзя сказать, что он был совершенно хладнокровен, и потому кинжал в его руке мелко подрагивал. Сильный и умелый удар был нацелен прямо в сердце, но лезвие ткнулось как будто в камень и сломалось, не повредив демону. Карадет замер в растерянности, граничащей с суеверным ужасом, а хартариш открыл глаза и приподнял голову.
– А, это ты, Карадет, – сказал он тихо, но настолько вкрадчиво и властно, что Карадет был не в силах пошевелиться и оторвать взгляда от ярких глаз юноши. – Я ждал подобного от окружения госпожи, только не знал, кто именно придет и каким образом захочет со мной расправиться. Ведь я сейчас владею тем, чем хочет обладать другой.
– Пощади! Мне приказал тебя убить мой господин хан Арас! – пролепетал Карадет, все еще сжимая в руке рукоятку клинка. – Не выдавай меня госпоже, и я выполню любой твой приказ!
– Что за шум там, в покоях повелительницы? – хартариш прислушался и быстро поднялся с постели.
– Слуги донесли, что в пустыне найдено десять больших золотых сундуков, и госпожа собирается выехать за сокровищами со слугами и солдатами, – ответил Карадет, тоже слезая с ложа. Он уже понял, что хартариш не расположен сейчас к мщению, и его страх стал потихоньку угасать.
– Мне нечего здесь больше делать. Твой хозяин прав, мне пора навсегда исчезнуть из жизни Принцессы, – сказал юноша, складывая ладони лодочкой и поднимая взгляд к небу, точнее к потолку, и необычайно звучным переливчатым голосом почти пропел на неизвестном шейху языке не то короткую молитву, не то заклинание.
В этот момент в комнату вошла Принцесса. За ней следовали служанки с дорожной одеждой для хартариша.
– Какой прекрасный напев! – Принцесса приблизилась к юноше и обняла его за талию. – Ты споешь его для меня в пути? А теперь одевайся, мы едем в путешествие за сокровищами! И ты собирайся! – прикрикнула она на Карадета.
…Караван во главе с принцессой двигался за слугами–проводниками со скоростью, которую только могли развить вьючные животные, и только ненадолго останавливался в оазисах. Так что менее чем через семь суток Принцесса была почти у цели. Когда экспедиция находилась от желанного места всего в каких-то двух-трех часах езды на хорошем скакуне, их застала ночь, и решено было расположиться на ночлег прямо в песках, чтобы уже ранним утром двинуться дальше. Кроме того, Принцесса рассчитывала взять с собой небольшой отряд верных солдат и доскакать до места галопом на отдохнувших конях, чтобы поскорее увидеть чудесные золотые сундуки.
Уставшие с дороги люди быстро заснули, и сон их был необычайно крепок, благо и ночь выдалась тихая, безветренная и темная. Облака заволокли луну и даже все звезды – такую ночь еще называют Хозяйкой воров. Хартариш был особенно ласков к Принцессе, и после пятой или шестой чарки старого вина, уже засыпая, промурлыкала она голосом влюбленной кошки, что подарит ему половину сокровищ, которые они найдут завтра.
После того, как опьяненная вином и сладкими любовными утехами Принцесса крепко уснула, хартариш долго наблюдал через маленькую дырочку в пологе за охраной и слугами, расположившимися на отдых. На его счастье, даже самых неусыпных стражников не сразу, но все же сморил сон, благо подученный юношей Карадет усердно подчевал стражу отличным вином якобы для поддержания бодрости и изгнания усталости. Как только последний охранник уснул, хартариш вышел из шатра, разбудил дремавшего Карадета и тихо приказал:
– Оседлай мне жеребца.
Когда конь был подведен, юноша легко вскочил в седло и молвил по царственному властно:
– Прощай, мой несостоявшийся убийца! Иди и подрежь подпруги у всех седел, да так, чтобы никто не заметил раньше времени. С этого момента ты мне больше ничего не должен.
Карадет прижался лицом к обуви юноши, покрывая ее поцелуями, хартариш же, не обращая на это никакого внимания, легонько понукнул коня и тронулся в путь. Ночь скоро скрыла его в своих черных объятьях.
Побег был замечен только утром. Принцесса была вне себя от гнева и собственноручно снесла головы проспавшей хартариша страже. Потом она вскочила в седло подведенного слугой коня, но тут же упала на землю из-за лопнувшей подпруги. Разрубив голову конюху, повелительница, красная от гнева, приказала проверить все седла. Они все оказались испорченными. Повелела она тогда, чтобы солдаты садились на лошадей без седла и скакали в погоню, впрочем, и сама не утерпела, вскочила на неоседланного коня и понеслась по следам сбежавшего возлюбленного, рассерженная, в развивающихся, не до конца застегнутых одеждах, с перекошенным от ярости лицом, точно фурия – мстительница. А хартариш был уже далеко – далеко.
Принцесса так никогда и не узнала, как удалось ему так быстро и без помощи проводника найти и золотые сундуки, и ящик с демонской одеждой; где он отыскал кузнецов, чтобы они расклепали этот стальной ящик, и какими силами он забрал все десять неподъемных для простого смертного сундуков, и куда сам потом делся вместе с ними. Но так или иначе, прискакав на место, указанное слугами, Принцесса увидела непривязанного оседланного коня, на котором Хартариш уехал с ночевки, да вскрытый пустой ларец. Больше никаких следов…
– Следов было как раз наверняка предостаточно, – сказал Эмиль. – А в остальном, все – чистейшие романтические бредни.
– Не перебивай! – Доминика недовольно взглянула на него. – Ну а что же было дальше с Принцессой и хартаришем?
– Принцесса вышла замуж за хана Араса и стала его, ну не знаю, сто тридцать второй законной женой. По этому случаю были большие празднества и принесены были обильные жертвы богам… Вскоре престарелый хан Махаш скончался, и светлый хан Арас стал его полноправным наследником. А что касаемо демона-хартариша, так ты спроси про все у него самого! – Роберта заливисто рассмеялась. – Вижу, ты и впрямь восприняла это как невинную сказочку!
– Ты и есть хартариш? – Доминика совершенно неподдельно удивилась и искренне смутилась. – Неужто ты был на Зарине совсем один и так сильно рисковал?
– Конечно Роберта все переиначила. Естественно, на Зарине я был со спасательной командой, все было спланировано, продумано. – Эмиль улыбнулся Роберте. – Откуда все эти бредни, дорогая? Тебе бы приключенческие книжки писать! Какой демон нашептал тебе эту повесть?
– Источники вполне надежны, – Роберта тоже улыбнулась в ответ и украдкой показала Эмилю кончик языка. – На свете нет ничего тайного, что со временем не стало бы явным, а твои товарищи любят поговорить. Мне также известно о якобы прорыве временного континуума как раз в области планетарной системы Зарины.
– Это только предположение, связанное с расследованием причины аварии, – небрежно отмахнулся Эмиль.
– А что ты скажешь, если узнаешь, что нам давно известна Зарина, а также то, что она необитаема, хотя предположительно когда-то и была заселена людьми, и этому есть некоторые, правда не очень убедительные, доказательства, – сказала Роберта.
– Так я и говорю, – Эмиль как будто только этих слов и дожидался. – Красивая история, рассказанная тобою – не что иное, как чистейший вымысел. Все действо на самом деле выглядело куда как прозаичнее: после выхода на орбиту Зарины спасательная команда пересела на катер и приземлилась, были проведены поиски стабилизаторов-саркофагов; найденные «холодильники» были погружены на катер и доставлены на корабль, а корабль лег на обратный курс и вскоре достиг Федерации, где мы находимся и сейчас.