Портрет тирана
Шрифт:
Клака бывает разная — эстрадная, драматическая, оперная… Сталин создал партийную. Он обзавелся ею уже в начале двадцатых годов. Клака обслуживала его на заседаниях пленума ЦК, на партконференциях, съездах. Дружные ребята могли сорвать выступление любого партийного деятеля, будь то сам Троцкий. И Лев Давидович об этом знал.
…В декабре 1925 года Сталин обнародовал свою теорию построения социализма в одной стране. Это совпало с дискуссией о НЭПе и спорами об организационной политике ЦК на XIV съезде.
…Слово взяла Крупская [85] . Ей было что сказать о художествах генсека. Крупская с тревогой говорила о положении в партии и коснулась, между прочим, «теории» непременной правоты большинства. Сталинская клака устроила вдове Ленина настоящую обструкцию. Кто-то ехидно поздравил Троцкого с… новым соратником в лице Надежды Константиновны Крупской. Она растерялась…
Каменев оказался покрепче. «Давайте договоримся, — предложил он свирепоглазым крикунам, — если у вас есть поручение перебивать меня, то вы так и скажите… вы меня не заставите замолчать, как бы громко не кричала кучка товарищей» [86] .
85
XIV съезд, с. 165, 166.
86
XIV съезд, с. 244. См. также с.с. 245, 248, 255, 259, 274, 275.
В заключение Каменев, уже высказывавшийся против теории «вождя», мужественно повторил главное:
«Сталин не может выполнить роли объединителя большевистского штаба… Мы против теории единоначалия, мы против того, чтобы создавать вождя!»
Зал на мгновение замер. Так бывает перед тем, как потрясенные ярким монологом зрители, разражаются овацией.
Настал один из тех кульминационных взлетов, в котором генсек старательно готовил клаку.
— Неверно! Чепуха!
— Сталина! Сталина!!
— Да здравствует Российская коммунистическая партия! Ура! Ура!!
— Партия выше всего!
— Да здравствует товарищ Сталин!!!
И клака подняла зал.
«Делегаты встают и приветствуют товарища Сталина» [87] , — записала стенографистка.
Это ли не триумф клакового искусства?..
…На объединенном пленуме ЦК и ЦКК 1927 года (июль-август) Сталин высмеивает Каменева, потом выдвигает вздорные аргументы против статьи Зиновьева «Контуры будущей войны». Генсек не боится позы скомороха — клака во-время засмеется. И не забудет, к месту — а оратор уж выдержит паузу — крикнуть: «правильно!» и «позор!»
87
Стенографический отчет XIV съезда, с. 274, 275.
Когда Сталин сравнивает Троцкого с… Клемансо, активисты-солисты клаки послушно высмеивают «этого опереточного Клемансо».
Но вот генсек извиняется: ему, видите ли, «придется также сказать несколько слов о выпадах Зиновьева против Сталина».
— Просим! — раздаются голоса.
Клака знает свое дело.
Потом Сталин договорится до того, что оппозиция ведет политику открытого раскола Коминтерна.
— Правильно! — откликаются солисты хора.
Генсек цитирует то место написанной Лениным резолюции X съезда, где говорится о мерах против фракционеров — вплоть до исключения из партии.
— Надо осуществить это сейчас же! — откликается клака.
— Подождите, товарищи, — вступает Сталин, — не торопитесь [88] .
Ну, чем не спектакль?..
Со временем будет разработана стройная система функционирования клаки применительно к собраниям первичной организации, бюро, комитетов, конференций, пленумов и совещаний всех рангов.
Предложить или отвергнуть кандидатуру, одобрить или заблокировать чей-то проект, поднять деятеля до голубых небес или спустить в темный подвал, — клака может все.
88
И. В. Сталин, т. 10, с.с. 34, 47, 48, 53, 54, 55, 59, 60, 81, 83, 87.
С соизволения начальства, разумеется.
Управление клакой стало искусством, наукой. Почему придворные историки замолчали имя основоположника этой науки?
Непростительная забывчивость.
Помимо штатных крикунов, генсек держал под рукой дежурных ораторов, готовых выступить на съезде против конкурентов на лестнице власти. Сталин всегда находил обезьян, таскавших для него каштаны из самого жаркого огня. А в кулуарах, во время перерывов заседаний, прохаживались сотрудники ЦК. Вежливые, предупредительные, они провожали пожилых делегатов в буфет или другое место и прислушивались к разговорам — несли бессонную сталинскую вахту. Век электроники был еще впереди.
Технология подготовки и проведения съездов, технические и тактические приемы вырабатывались в партийных канцеляриях годами и отрабатывались затем в «полевых условиях» под присмотром Самого.
В свое время Сталин прошел основательную школу внутрипартийной тактики под личным руководством Ленина. Перед созывом XI съезда, в январе 1922 года, Владимир Ильич поручил товарищу Кобе командировать в Сибирь Анастаса Микояна. «Важно, чтобы как можно меньше делегатов, сторонников Троцкого, попало на съезд», — сказал Сталин, передав указание вождя [89] .
89
А. И. Микоян. Из воспоминаний о Ленине. «Юность», 1970, № 4, с. 52.
Беседовали на квартире Сталина. Пришел Ленин и тогда уж лично проинструктировал Микояна — как лучше провести эту тактическую операцию.
Во время работы XI съезда, после второго дня, Ленин собрал своих сторонников и наметил состав ЦК. Потом совещался второй раз: кого совсем отвести из кандидатов, кого из оппозиционеров оставить, дабы не озлоблять товарищей, не обострять обстановку.
В этих совещаниях участвовал Сталин. И в других подобных.
Так накапливался опыт.
Вначале Сталин смотрел на съезды как на препятствия по дороге к единоличной власти в партии. С каждым разом он преодолевал эти препятствия легче, резвее, пока съезды не обрели новое качество: они превратились в ступени к трону. Достигнуть такого мог только великий труженик на ниве власти. И незаурядный режиссер.
Один английский писатель сравнил XV съезд партии с великолепно поставленным и сыгранным спектаклем. Действительно, Сталин предусмотрел даже реплики, организовал сложную систему взаимодействия оратора с хором. Технике этого театрального действа могли бы позавидовать древнегреческие драматурги. Некоторые части сочиненной генсеком пьесы под названием «XV съезд» могли бы послужить основой для сценария музыкальной комедии. Но главное — успех спектакля был полным: постановщик-режиссер, он же ведущий актер, сумел изгнать из партии почти всех главных соперников.
И что примечательно: Сталин никому не запрещал подражать своим постановкам. Вот уже его приемами пользуются в профсоюзных, комсомольских и прочих организациях. Сталин эпигонство не запрещал, никого не наказывал. А ведь мог.
Необузданной доброты был человек…
Последние ступени
«Я не допущу никакого переворота!» — заявил Феликс Дзержинский в 1926 году на июльском объединенном пленуме ЦК и ЦКК, когда речь зашла о внутрипартийных распрях. Через несколько часов после этого выступления Дзержинский скончался. И никто не успел сказать ему: