Чтение онлайн

Вилириан резко повернулся на пятках — полы алой мантии взметнулись — и вперся требовательным взглядом в Верховного Старшего:

— И всё же, никаких вестей? Следов? Совсем ничего?

— Разъезды прочесали пустыню на пятьдесят километров вокруг Хытыр-Кымылана. Ройта искали с птицами, с собаками, с маятниками. Был спешно вызван алый поисковик, который тоже не нашёл никаких следов. Все окрестные племена клянутся солью и водой, что ни одного черноволосого юноши в алом одеянии у них не появлялось, — Шоннур поднял руку, опережая поток возражений: — Уверяю тебя, он не мог пройти незамеченным. Виль, его там просто нет.

— Что значит — нет?

— Это значит, что он даже не появлялся в тех местах, понимаешь? Он не спрятался, его не сожрали дикие звери, не убили бандиты. Ничего такого, о чем ты думаешь в первую очередь. Он там даже не был.

— Откуда такая уверенность? — раздраженно бросил Вилириан. — Вы ведь не знаете, где он!

— Мы обязательно это выясним, я обещаю. Я и Рессам спешно строим новый, сильнейший поисковой массив. С помощью него мы сможем найти любого известного нам человека на расстоянии до двенадцати тысяч газаров. Подожди пять-семь дней, и ты точно будешь знать, где Ройт. И тогда мы найдем способ найти его и отправить туда, где он должен отбывать свою ссылку, будь она неладна!

[Газар: тэшерская мера длины, составляющая 390 алдов или 577 метров. Когда-то означал расстояние, на котором можно расслышать голос другого человека]

— А если он дальше? Если он за двадцать тысяч газаров? Шонн, ты же сам видел знак Хаоса. Храм вмешался, и мой сын теперь может быть где угодно. Вообще где угодно, — Вилириан выразительно посмотрел на него.

— Ты прав, Ройт может быть даже в других мирах, если вмешался Храм. Но если это даже и так… что ж, мы дотянемся и туда, — Шонн не поддавался панике.

Вилириан сжал голову руками. Последние дни и так требовали всех его внутренних сил, а неожиданная пропажа сына грозила обернуться настоящей катастрофой. Теперь он с ужасом понимал, что совершенно не контролирует ситуацию из-за полного отсутствия какой-либо информации. Ройт будто исчез с лица земли, и все, что оставалось — ждать.

— Шонн, понимаешь, они думают, я его убил, — Вилириан тяжело вздохнул.

— Ликс ходит по башне и рассказывает всем, что теперь наследник — он.

Хотя прошли всего лишь сутки! Слуги приносят мне холодный чай и тёплое вино, а когда я указываю им на это, вежливо извиняются и просят не наказывать их. Я когда-нибудь наказывал слуг, Шонн?! Но это ерунда, вздор, есть вещи и пострашнее, и ты знаешь, о чем я.

— Виль, прошу тебя…

— Нет, я скажу! Знаешь, о чем я думаю? — он сжал кулаки. — Что, если они правы? Что, если я и в самом деле его убил? Во время переноса что-то пошло не так, и мы не знаем, пережил ли Ройт это путешествие на самом деле! Может, моего сына нет нигде, потому что его просто больше нет!

— Во время переноса все пошло не так, дорогой друг — с твоей точки зрения, — Шонн шагнул к нему и опустил руку ему на плечо, — но ты прекрасно понимаешь, что все пошло согласно воле самого Хаоса. Его замыслы нам, к сожалению, не известны. Какова роль твоего сына? Почему Храм решил вмешаться именно сейчас? Мы не можем это узнать. Но есть проблема важнее, которую необходимо решать прямо сейчас. Пока что о случившемся знает не так много людей, но, если слух о том, что Ройт пропал без вести или даже, возможно, погиб, просочится дальше Ликса и его окружения, нам не избежать неприятностей.

— О чем ты говоришь? Это была воля Храма, не моя, не Архонтов!

— Тебя никто не осуждает среди алых, друг, но в этом городе есть не только они.

— И? Ройт — алый, причем здесь остальные?

— Твой сын — известная личность в кварталах Порядка.

— Ты хочешь сказать…

— Если люди подумают, что ты отправил на смерть собственного сына за его политические убеждения, это добавит сочувствующих в ряды радикалов.

— Ветра забери тебя, Шонн, и твою политику — тоже! Думаешь, мне сейчас до этого вообще?! Я только хочу найти своего сына! — Вилириан почти кричал.

— Именно. И найти его надо как можно скорее. Я только хотел сказать, что это не только твоя личная беда, она может стать нашей общей.

— Просто найдите его, — процедил Вилириан сквозь зубы.

Место действия: Северные леса.

Я аккуратно приотворил дверь зимушки? Зазимки? Зимовешки? Название, которое упомянул Золто, совершенно вылетело из головы.

Внутри не было никаких жёлтых мёртвых зубатиков. Пахло сушёными травами.

Нагнувшись, чтобы не задеть низкую притолоку, я вошёл в дом… и сразу вышел. Ветер мне в спину, как темно! И как они живут без окон? Вот в доме ведьмака, к слову, были светлые, застеклённые окна. В книгах, которые я читал о жизни в пустошах, окна жилищ всегда были затянуты каким-нибудь бычьим пузырём или слюдой, а у Сандака были стеклянные окна. Странные здесь места, конечно: по лесу портновские манекены бегают, окна стеклянные…

Сказать по правде, мне казалось, что за пределами Ван-Елдэра, на северных пустошах, находится одна лишь дикая земля с дикими зверями, дикими племенами, дикими обычаями, всем диким. Оконное стекло — признак цивилизации, а люди вроде ведьмаков с пустошей должны одеваться в шкуры собственноручно убитых зверей. Диких зверей. Убитых палкой, с прикрученным к ней жилами камнем. Что-то вроде того, ага.

Золто, помнится, между тем был одет очень неплохо — рубашка, крутка, штаны, ботинки — все с виду хорошего качества, не рваное, не грязное. Теплое. Не последняя мода Ван-Елдэра, но и не шкура на голое тело. Еще сегодня Золто нацепил какую-то другую вязаную шапку — зелено-черную, которую, скорее всего, связала его сестрица. Можно было бы сказать, что Золто, в целом, выглядел даже модно. Во всяком случае, наверняка смотрелся гораздо приличнее, чем я, в одежде с чужого плеча. Хотя я все равно считал, что веснушчатую рожу никакая шапка не украсит.

В любом случае, убедиться в том, что пустошь — не место обитания полудиких головорезов, было приятно. Не знаю, чем бы кончилось мое здесь пребывание, окажись я среди тех, кто прикручивает жилами камень к палке.

Я обошёл дом вокруг и обнаружил, что окно всё-таки есть, но оно наглухо закрыто деревянными дверцами. Я подёргал их — дверцы не открывались. Подумав, зашёл внутрь, нашарил защёлку и всё-таки распахнул ставни. В комнату хлынул свет заходящего солнца, постепенно уходившего за горный хребет. Все же, признаться, здесь очень красиво: густой еловый лес у подножия величественных гор.

Стоп. Я неожиданно задумался. Почему это солнце прячется за горами? Здесь определенно что-то не сходилось, но я не мог сходу сообразить, что именно. Я застыл, глядя на то, как на фоне закатного неба чётко очерчиваются величественные пики, и длинная тень накрывает темнеющий лес… и мысленно попытался перенести то, что наблюдал на известную мне карту мира. Получалось плохо. Вернее, не получалось ничего.

Итак, Ветроставный хребет Уттар-Таш идёт с севера на юг, разделяя северную пустошь на две области: холодную внутреннюю и жаркую внешнюю. Ближе к Ван-Елдеру он начинает круто забирать на юго-запад, следуя за движением небесного ветра. Во всяком случае, он никак не мог идти с запада на восток… даже с юго-запада на северо-восток, если я правильно оцениваю стороны света. Но сейчас я видел то, что видел. Движение солнца не может обмануть. И это определенно самый настоящий горный хребет, его не перепутаешь ни с чем.