Чтение онлайн

— Солнце уже садится. Нужно найти место для ночлега и разбить лагерь, — скомандовал я.

Место для ночевки нашлось достаточно быстро, — благо, поблизости оказались одинокие скалы, на которых можно было удобно устроиться. Мы разбили лагерь на голых скалах. Развели костер и поджарили несколько змей, пойманных днем. Насытив свои желудки жестким мясом, мы пошли спать. Демитэр первым заступил на дежурство.

Глава 21

Сон никак не мог окутать меня своими сетями, что уже и не удивляло в последние ночи. Выйдя из палатки в полусонном состоянии, я сильней закутался в накидку. Холодный ветер ночной пустыни пробирал до костей. Старик Демитэр сидел возле небольшого очага, выставив перед ним руки. Он был сосредоточен на своих мыслях и не обратил никакого внимания на шорох моих сапог по песку. Приблизившись, я положил руку ему на плечо, что моментально вернуло его в реальный мир.

— Неужели уже твоя очередь дежурить? — голос старика был взволнован и необычно высок, его привычный бас на мгновение исчез. — Не заметил, как пролетело время. Если хочешь, можешь идти дальше отдыхать, я совсем не устал.

— Тебя что-то беспокоит, старый друг? — я не поддельно волновался за своего товарища и хотел знать причину его беспокойства.

— Да, есть мысли, которые, бывает, закрадываются в мою лысую голову. Ничего серьезного. — Хоть он так и говорил, но по голосу было слышно, что ему нужно с кем-то поговорить.

— Не торопись, старик, рассказывай.

Усевшись рядом с ним и тоже протянув руки к ласковому теплу костра, я приготовился слушать.

Демитэр долго молчал, собираясь с мыслями и выбирая с чего начать.

— Мне кажется, что я уже слишком стар. Не для меня все эти походы и приключения. Иногда я жалею о том, что не завел семью, что посвятил всю свою жизнь войне и сражениям. Хоть ты, Малек и Мефисто мне как дети. Еще помню, как приходилось за вами присматривать, когда ваши отцы были заняты государственными делами.

— Я помню твои уроки фехтования, ты был очень суров. И не раз нам от тебя доставалось по голове.

— Вы вели себя как сорванцы. Маленькие демоны, весь город страдал от ваших проказ. Вы даже раз сожгли дом пекаря. Тогда уже не только вы были наказаны, но и я от твоего отца выговор получил.

— Так почему ты не остался в городе? Ты еще мужик хоть куда, нашел бы себе женщину, настрогал детей, открыл бы торговую лавку, если бы захотел, и доживал бы свой век в мире и спокойствии. Я же не принуждал тебя идти.

— Я не знаю, почему я решил пойти. Во мне горят два желания. Первое — это семья и мирная жизнь. Но также и второе — сражения. Я похоронил всех своих братьев и сослуживцев. Каждый, с кем я примкнул к войскам твоего отца, погиб. Остался лишь я. И я не смогу посмотреть своим братьям в глаза, если умру не на поле боя, как они.

— Ты правда считаешь, что они не хотели, чтобы хоть один из вас прожил хоть конец своей жизни в счастье, с семьей, с домом, женой и кучей детишек? Они были бы только рады такому исходу. И приняли бы тебя с широкой улыбкой и радостью. Я желаю тебе того же.

— Ты действительно отпустишь меня? — Он посмотрел на меня своими голубыми глазами.

— Что за вопрос? Конечно. Я готов тебя выгнать, а не отпустить. Так что улыбнись, старик!

— Спасибо, Райнар. Я рад это слышать. Может, это и глупо было спрашивать, но я уже привык получать приказы.

— Тогда приказываю тебе прожить остаток века с любимой женщиной и в мире с собой и своими мыслями.

— Слушаюсь, мой император, — без энтузиазма и с тоской в голосе ответил старый друг.

— Веселей, старик, а то сейчас ты получишь по голове от меня.

— Не дорос ты еще, сынок. Слабеньким был, слабеньким и остался. Одни кожа да кости.

— Даже так. Ну так, может, устроим спарринг и посмотрим, что сильней: мои молодые налитые свинцом мускулы или твои старые дряхлые кости?

Я взял одну из веток хвороста и ударил ей по спине бывшего командира тяжелой пехоты.

— Ну ты сам напросился, сорванец.

Этот спарринг скорей напоминал баловство, нежели серьезную тренировку. Мы обменивались ощутимыми ударами веток. И так увлеклись и разгорячились, что ни холодный ночной ветер, ни мрачные мысли не мешали нам. Эта игра нужна была мне так же сильно, как и моему другу. Мы насладились ней по максимуму.

Окончательно запыхавшись и выбившись из сил, я отослал Демитэра на боковую. А сам сел немного вдали от костра, чтобы остыть и успокоиться.

— Неплохое развлечение. Зачем ты только поддавался? — Холодный тон, который пробирал до костей посильней любого, даже самого холодного, ветра континента Сикон.

— Ты всегда так неожиданно подкрадываешься, — еще немного запыхавшись, ответил я.

— Не нужно нагонять клевету. Я прекрасно знаю, что ты чувствуешь мою ауру. И безошибочно можешь сказать когда я рядом, а когда нет. Прекращай эти игры, Райнар, тебе меня не обмануть и не перехитрить. Как бы ты не пытался. Ты всего-навсего ребенок в моих глазах. Неопытный щенок. — Его голос набирал силы и злости.

Азраила что-то выводило из себя. И я не знал причину его гнева. Но решил не реагировать на его слова, продолжая молчать. Заметив мое молчание, бог Хаоса прекратил эту линию разговора. И тоже немного помолчал.

— Райнар Грейв, — задумчиво произнес он мое имя, — а ты знаешь историю своего рода?

— Да, мне…

— Хотя откуда ты можешь знать? — Не дав мне сказать ни слова, он продолжил говорить, дав понять, что сейчас мне не стоит вмешиваться в его рассказ.

— Ты знаешь историю только за это столетие. Но твой род существовал еще в моем времени. Твои предки вели войны, как за, так и против меня. Много твоих родичей я убил тем мечом, что ты сейчас носишь. — Опять недолгая пауза в его повествовании. — Твой предок был моим лучшим другом и самым сильным врагом. Много раз мы скрещивали клинки на поле брани. И неоднократно не могли определить победителя. Каждый раз кто-то жалел другого. Его сила и мастерство меча приводило меня в восторг. Сила вашей крови много раз рушила мои планы. Его смерть была трагедией для меня. Как он мог отказать мне? Сколько лет я терпеливо ждал, когда же появиться его наследник с такой же силой. Ожидание оправдалось. К моей темнице пришел ты. И твоя кровь смогла освободить меня от собственных оков. Не удивляйся моей истории. Ты сам знаешь, что в тебе есть сила. Она овладела тобой в той солнечной деревне. Из-за ее власти ты вырезал всех людей, женщин, детей, новорожденных, стариков. Ты не жалел никого. И улыбка не сходила с твоего лица. Ты получал удовольствие от полученной власти. После случившегося ты похоронил эту силу. И сдерживаешь ее всей своей сущностью. Я знаю это. Потому ты не хочешь преемников. Тебе не нужны дети. Ты боишься наделять еще кого-то этим проклятьем. Но ты не понимаешь, что это дар, которым только нужно научиться пользоваться. Я заставлю тебя овладеть ей. Даже без твоего желания. У меня на тебя грандиозные планы. Тебя ждет тяжкая судьба, предок друга моего. Я тебе обещаю.

Закончив свой рассказ, мой покровитель встал. Я так и не смог вставить ни слова, зная, что ответа я не получу. И настроение Хаоса не располагало к дружеской беседе.

— Но сейчас еще не время. Можешь быть спокоен — за тебя уже все решено. Просто делай как считаешь нужным. Все равно итог будет один. Тот, который нужен мне. Тот, которого я ждал не одну тысячу лет.

Сказав последние слова, Азраил направился к себе в палатку, насвистывая веселенькую мелодию и делая вид, что ничего не произошло. Как будто этого разговора и не было вовсе.

— Во что я ввязался? — после каждого разговора с Блегсколом моя уверенность в правильности моего выбора исчезала бесследно. Я все сильней чувствовал себя пешкой в чужой игре, которую, как я думал, смогу контролировать. Я был слишком наивен.

Глава 22

— Не могу поверить, что такое место действительно существует. — Неподдельное изумление слышалось в словах Сарефа.

Своими словами он высказал всеобщее удивление от увиденного. Заснеженные горы посреди пустыни, укутанные белыми облаками и густым туманом. Белые пики уходили высоко вверх, разглядеть истинную высоту не давали возможности густые облака. Но точно можно сказать, что рассказы врали. Но не преувеличивали. Горы были гораздо выше шести метров. Лишь их видимая часть была высотой не меньше десяти, а то и пятнадцати метров. Скалистые и острые, как бритва, камни хаотично разбросаны по всей поверхности гор. Возможности взобраться на вершину не представлялось. Вход был только один. Который нам еще предстояло найти.