Чтение онлайн

Последние слова были адресованы уже не главе ордена, а были лишь мыслями в слух, при которых Блегскол растворился в своем черном тумане.

Еще около часа Малахок Тарон сидел неподвижно в своем кресле, бережно держа врученный ему свиток. Панический страх перед глазами хаоса все никак не отпускал его сердце и мысли. Лишь после полного осознания, что он в комнате остался один, позволил себе облегченно выдохнуть. И как будто с этим выдохом он пытался прогнать весь накопившейся страх и нервозность из тела и духа.

— Как я стар для всего этого дерьма.

Еще посидев в спокойствие, он наконец позвонил в свой золотой колокольчик, и буквально через минуту к нему уже стучался слуга, стараясь быстрей выполнить волю главы. Ведь для всех людей ордена, он был, как совсем недавно для него самого была черноволосая девочка, абсолютным жестоким и непримиримым господином.

— Войди, Милас.

— Господин, смиренно жду ваших указаний, — самым учтивым поклоном вошел слуга.

— Пускай утром ко мне зайдут Валанда и Торкель. И принеси мне бутылку настойки, которую пьют наши воины, да, ты правильно услышал, именно той крепкой обжигающей смеси, и два бокала.

Для слуги было удивительно услышать за армейскую настойку. Зная о невероятной коллекции всевозможных вин высшего качества со всего мира, господин выбрал именно самый крепкий и обжигающий напиток, который только могли сварить у них в ордене. Причем пили его не из-за приятного вкуса, а больше от безысходности, желаня быстро опьянеть, податься обволакивающему дурману. Но смятение в мыслях не показалось на лице и, с той же смиренностью, Милас пошел исполнять порученные ему задания.

Не прошло и десяти минут как слуга вернулся с грязной бутылкой мутной жидкости и двумя золотыми бокалами для них, думая какое кощунство использовать столь дорогой сервис для питья этого напитка. Поставив на стол питье и бокалы, он осмотрел комнату, пытаясь найти того, для кого был приготовлен второй бокал. Но кабинет был пуст, за исключением его господина. Не вправе задавать вопросы, Милас с недоумением покидал кабинет, поинтересовавшись лишь тем, нужно ли от него еще что-то. Получив ответ о его ненадобности, тот, поклонившись, закрыл за собой двери.

— Я уже и не знаю, кого из вас я боюсь больше, и кто из вас больше кукловод. Чувствую себя пешкой в чужой игре. Хотя почему чувствую, я она и есть. Я благодарен тебе за снятие проклятья его глаз, Райнар. Но ты переходишь черту, ты изменился и, кажется, ты уже ближе к Блегсколу, чем даже к своим друзьям или партнерам.

— Если все пойдет по плану, то не пострадают ни мои друзья, ни сам ты. Он думает, что играет в свою игру, но ошибается, думая, что он играет в нее сам.

— Ты думаешь, он не заметил твоего присутствия? — Уже надпивая из бокала, спрашивал Малахок.

— Конечно заметил, и он знает, что влияние его глаз не действует больше на тебе. Потому ему и было так смешно из-за твоей актерской игры.

— Все, мне конец. Я подписал себе смертный приговор. Райнар, он же Бог! Что за игры ты с ним затеял, разве ты надеешься еще противостоять ему?

— Если бы он хотел тебя убить, убил бы сразу. Но ты нужен для осуществления наших планов, мое преимущество в том, что он не знает, как много я смог подчерпнуть в другом мире. И в каких мирах побывал после. Для него мои мысли и планы так же окутаны туманом, как и его для меня. Поэтому мы все время прощупываем друг друга, не идя на полноценную конфронтацию. Но и это продлиться не долго, я заставлю его действовать, я должен увидеть грань его бездействия и контроля над событиями. А насчет тебя, можешь быть абсолютно спокоен, ты мелкая сошка для него. После сегодняшнего дня, ты уже вряд ли его увидишь, те задания, которые он тебе дал, перевернут мир с ног наголову. Легкий конфликт ордена скалы и орисани перерастет в катастрофу масштаба всего континента. Поэтому, если не хочешь быть участником сего действий, отправляйся на Сикон. Доживи свой век на том континенте.

— Как же все-таки я стар… — Положив руку себе на лоб, говорил Малахок. — Пожалуй, я прислушаюсь к твоему совету. Отправлюсь сражу как отдам последние распоряжения. Спасибо, Райнар.

— Конечно, мой верный партнер, — вслух сказал бывший император.

«Глупец, тот континент останется в стороне от этой войны, но это не значит что Малек, Дэмитер, Сареф и, я думаю, те две бессмертные девушки после освобождения Астории не спровоцируют другую войну. Но тебе этого сейчас знать не нужно, не переживай, я предупрежу друзей о твоем прибытии и скажу им как тебя можно будет использовать. Твои ресурсы, знания и умения, очень даже пригодятся. Стар ты, конечно! Под этой мантией скрыто тело воина, очень сильного воина, и тебе еще предстоит сразиться. А что бы ты не дай бог не прикрылся делами правления, о культе хаоса на континенте, куда ты отправляешься, я позабочусь. Пора искоренять религию из этого мира» — уже мысленно с улыбкой на лице говорил себе Райнар.

— Выпьем, Малахок, и пускай нам сопутствует удача.

— За удачу, Император!

Глава 37

Город Акрон

После разговора с Акварией, Малек отправился посмотреть, как его друзья. Убедившись в их крепком сне, он сам решил ненадолго сомкнуть глаза. Поездка через пустыню, ночное сражение и утренний переизбыток информации вымотали его. Не многие люди смогли бы преодолеть такие изнуряющие события и быть в состоянии бодрости до нынешнего утра. Удивительная закалка, выносливость и упорство, граничащая с твердолобостью, вот тебе необходимые аспекты, приобретенные за военное время, которые помогли Малеку. Но, не беря в расчет все эти качества, даже он не может справиться с усталостью. Лишь упав на мягкую пастель, Малек забылся в глубоком сне.

Он проспал до следующего утра. Проснувшись, увидел Демитэра и Сарефа, которые сносили ближайшее тела ни в чем не повинных людей на место их сжигания. Это меньшее что они могли сделать и чем себя занять до пробуждения своего друга. Да и трупный запах уже начал пропитывать воздух, если ничего не сделать, то воздух будет полностью отравлен.

Облокотившись о перила балкона, Малек наблюдал эту жестокую картину. Привыкший к такому количеству мертвых, даже он не мог примериться с мыслью о гибели целого города, ужасно, когда люди, не замешанные в войне или же сражениях, не принимавшие участие в интригах или хоть нарушении закона, попадали под горячую руку правителей, генералов, или, как уже сейчас можно сказать, Богов. «Смерть на поле брани это естественно, ты пришел с мечом, значит ты можешь и умереть от меча. Но вот такая смерть, неблагородная, необязательная, в которой нет нужды или необходимости, смерть лишь из прихоти. Я не хочу привыкать к такому проявлению жестокости» — мыслил для себя бывший командующий.

— Утро, Малек, — окликнул друга Демитэр, — проснулся наконец, умой лицо и спускайся, помоги нам. Аквария нам пересказала что произошло, и так же ваш с ней разговор. Бессмертное проклятье, бессмертные как люди, кто бы мог подумать. Ну да, успеем еще об этом поговорить. Нужно тела с ближайших улиц снести и сжечь. Корабль до Сикона прибудет лишь завтра к вечеру. Так что еще день нам нужно здесь пробыть. А запах гнили, простят меня погибшие, не будет на пользу нашему здоровью и аппетиту.

— Хорошо, сейчас спущусь. И, кстати, где Аквария?

— Она у той девочки, Мондис. Она еще не приходила в себя, ее все так же лихорадит, — ответил Сареф.

Закончив короткий разговор, друзья продолжили свое неприятное занятие, а Малек направился быстро умыться, выпил бокал вина, закусив куском вяленого мяса. И так же отправился на улицы.

К полудню тела, которые ближе всего были расположены к постоялому двору, были собраны в одном месте, сформировав гору внушительных размеров. На ярком палящем солнце разложение тел происходило быстрей; рои мух, мерзкая вонь, от которой то и дело выворачивало желудок, распространялись по улицам города. Вонь было столь невыносимой, а мухи надоедливыми, что мужчинам приходилось даже в такую жару обматываться в одежды и закрывать повязкой нос и рот. Хоть такая защита не очень действенная, но это было лучше, чем ничего.

Все окна и двери были наглухо закрыты, что бы хоть одно место в городе оставалось пригодным для отдыха. В момент, когда Малек и Демитэр закидывали на гору очередную мертвую женщину, из-за открытых дверей вышла Аквария и, прикрывая рот рукавом, пригласила мужчинам зайти отобедать и отдохнуть.

Зайдя в помещение и плотно закрыв за собой двери, друзья в первую очередь решили смыть с себя пот и грязь, а также запах, который, казалось, пропитал их до кончиков волос. Закончив с банными делами, они выкинули грязную одежду и оделись в заранее приготовленную хозяйкой постоялого двора новую.