Чтение онлайн

Поздний вечер того же дня

Роскошь шатра, заблаговременно подготовленного по приезду глав ордена жизни и смерти, радовала глаз. Множество ярких тканей всевозможных цветов контрастировали друг с другом, устроив некое подобие личного соревнования того, кто ярче и привлекательней. Благовония дурманили своими насыщенным приятным ароматом; специальные светильники, изготовленные из драгоценных камней, рассеивали яркий свет, делая освещение более приглушенным. Жрицы привыкли к роскоши, даже в военное время. Такое убранство нельзя было сравнивать с практичным взглядом на войну имперских войск.

Мягкий ковер с высоким ворсом оберегал от холодной земли. Множество подушек разного размера разбросаны по периметры шатра, служили гостям и хозяевам вместо стульев. На одном из таких мест разместился наместник. Во главе, в самом центре зала, оно восседал как повелитель, с высоко поднятой головой и холодным выражением лица, не показывающим эмоций. Он терпеливо ожидал когда жрицы и их офицеры наконец предстанут перед ним.

Служанка, приставленная к нему, то и дело пыталась спросить его о еде или же вновь наполнить его бокал вином. Но ее всегда ждал лишь отрицательный ответ, а бокал с вином, налитый в самом начале его томительного ожидания, был все так же полон, как в начале.

— Прошу простить за ожидания, — выйдя из соседней комнаты, извинилась Сарина.

Женщины преобразились. Шикарные платья, подчеркивающие все изгибы тела, вместо кожаных доспехов, аккуратно собранный волос, уложенный на плечо, чистая кожа и легкий макияж, которые придали этим прекрасным женщинам еще больше обаяния. Если забыть, что за тонкими тряпичными стенами — военный лагерь, то вся картина напоминала званый ужин у богатейших людей империи.

Их слова остались без ответа, Мефисто так и продолжал хранить молчание и безэмоциональное выражение лица. Его так же не смутил, столь манящий для большинства мужчин, вид обворожительных женщин. Удостоив их мимолетным взглядом, он продолжил наблюдать за входом, ожидая прихода остальных персон.

Нельзя было сказать, что девушки вовсе остались без внимания. Сидящие по обе стороны от наместника, Тристан и Тифтон, с упоением наслаждались красотой их собеседниц, акцентировав сове внимание на их движениях, пока те не сели немного дальше, напротив от императора, аккуратно поджав под себя ноги, оголив часть бедра и колени из-за высокого разреза их платьев. В комнате воцарилось молчание, иногда рушимое наполнением осушённых бокалов свежим вином.

Наконец, все кто должен был присутствовать на собрании начали собираться, занимая свободные подушки в шатре. Кроме Амалия и Сарины, никто не наряжался на этот вечер, Бидэлия с Саней предпочли обычный воинский наряд: кожаные штаны, сапоги и рубаха с кожаным жилетом. Н а первый взгляд, ничем не запоминающиеся женщины. Слегка за тридцать, без макияжа, с распущенными волосами, такие, как и тысячи других. Но их поведение: походка, взгляд, гордость с грацией в каждом движении, неосознанно заставляли задержать на них взгляд больше, чем ты сам того хотел.

Но больше всех привлек внимание именно не представительницы прекрасного пола, а один единственный представитель мужчин в командном составе ордена — Галлан Балстон. Гигант — единственное слово которое могло описать этого человека. Пригнувшись на добрые пол метра, он смог пройти в шатер. И даже в нем выпрямить головы не смог. Лишь присев, он смог выпрямить спину и посмотреть на всех присутствующих. Варвар с туманного острова казался мальчиком, в сравнении с этим человеком, хоть и выше он был всего на голову или полторы, более широкие плечи, которые были вдвое шире плечей Мефисто, который так же не считался хрупким мужчиной. Огромные руки, казалось, вылитые из стали, до максимума натянутая кожа давала рассмотреть каждый мускул, гиганта. Но все эти габариты и мощь не шли в никакое сравнение с той аурой, которая заполнила все помещение. Если бы здесь были собраны обычные люди, прожившие жизнь в мире и спокойствие, а не закаленные воины и воительницы, им было бы тяжело дышать, не то чтобы говорить.

— Смиренно прошу прощения за грубость моей непунктуальности, были неотложные дела, которые требовали моего непосредственного контроля. Так же смею доложить, прибившие войска обустроены, сейчас они приступили к ужину, — с поклоном заговорил Галлан, бас которого громом звучал в ушах людей.

Еще не долго, но очень пристально, разглядывая присутствующих, в особенности Галлана, Мефисто не спешил начинать разговор. И все окружающие понимали, сейчас он император и ему решать, когда им можно будет начать беседу. Сами женщины не могли понять, когда же и они столь беспрекословно начали принимать его как вышестоящего. Того, кто может править ними. Его кардинальное преображение поражало, внушало трепет с послушанием.

— Судя по всему, еще двое опаздывают, или же они не намереваются почтить меня своим присутствием? — Поинтересовался наместник, что озадачило окружающих.

— Прошу простить, Император, — переглянувшись с подругой, заговорила Сарина, — но все командиры и ваши генералы сейчас здесь. Или же вы пригласили еще кого-то без нашего ведома?

— Я считал, на этом собрании будет присутствовать вся верхушка ордена, а не только вы, — обведя всех взглядом, Мефисто остановился на Сарине.

В душе ей стало так одиноко и холодно от этого взгляда, страх и опасность подступили к ее сознанию. Через силу она пыталась ответить.

— Но, Император, больше никого нет.

— Давай посмотрим: две главы ордена, два командующих армиями, бессмертный Аронид, повелитель железа, один император и два генерала империи. Как по мне, не хватает еще двоих: бессмертных Наторис и Хирзы. Разве я не прав?

Столь спокойным тоном были произнесены обезоруживающее слова, абсолютно каждый из-за такого спокойствия не мог найти что сказать. Даже Галлан Балстон, который был удивлен больше остальных, сидел с широко открытыми глазами.

— Откуда тебе известно это все? Откуда такое спокойствие?

Новые голоса раздались со стороны комнаты, из которой недавно вышли Амалия и Сарина. Не дожидаясь их выхода, и не одарив ответом, Мефисто сказал с широкой улыбкой:

— Вот теперь можно начинать.

Глава 40

Мертвый город Акрон

Тусклое пламя свечи лениво освещало маленькую комнату, сжигая и без того затхлый воздух. Плотно закрытые ставни и окна, из-за скопившегося запаха трупных испарений на улицах, не давали и шанса на проветривание свежим воздухом.

За закрытым окном, если бы можно было увидеть, стояла глубокая ночь. Практически каждый город в такой поздний час не мог похвастаться большим шумом и множеством звуков. Но даже редкие шаги прохожих, лай собак, мяуканье кошек, потрескивание факелов, пьяные крики вдалеке придавали им жизни даже в такой поздний час.

Акрон же отличался, некогда оживлённый, красивый, веселый и красочный. Город, в котором бурлила жизнь, люди, которые были его сердцем, остановился. Он умер в самом своем рассвете, он был бездыханен, холоден и бледен…

В эту глухую гробовую ночь были слышны лишь звуки тихого сопения спящих и шуршание пера по бумаге. Малек Залкан занимался совсем не свойственным ему ремеслом — письмом. Сосредоточено и кропотливо он макал перо в чернила и снова приступал к письму.

Его сосредоточенное занятие прервал стук в дверь, очень тихий из-за блуждающей мертвой тишины. Бросив перо в чернильницу, он не спешно пошел отворить двери. За ней стояла Аквария, в ночном халате без укладки волос и прочей дневной мишуры.