Чтение онлайн

Передав тело падшего воина в руки бывшего императора, Блегскол первым растворился в своем черном тумане, оставив плачущего Райнара наедине с почившим другом. Осознание того, что это могло произойти, и увидеть воочию — абсолютно противоположные вещи. Райнару казалось, он подготовил свое сердце и разум к возможным смертям его друзей. Но, увидев мертвое тело, слезы сами потекли из его глаз.

Дрожащей рукой он провел по щеке друга, неуверенно надеясь, что это лишь ужасный кошмар, иллюзия или галлюцинация, прикоснувшись к которой, она развеется как песок по ветру. Ожидания оказались напрасны, ледяная кожа обдала холодом прикоснувшуюся руку создателя миров. От невозможности и бессилия что-либо сказать, глубоко вдохнув во все легкие, по небу громом пронесся протяжный оглушающий крик боли! Нарушив покой каждого, кто находился на многие километры вокруг. Каждый человек и зверь, услышав тот крик, проснулся и его сковал панический первобытный страх. Их приковало к одному месту. Боясь пошевелить даже глазами, они долгое время не могли взять себя в руки. Животные попрятались и прижали головы к земле, тихо скуля и опасаясь небесной кары этого громогласного голоса.

— Невероятная сила, друг мой! Как же ты будешь буйствовать, когда я убью еще многих твоих друзей? — Рассуждал, сидя у себя в шатре, Блегскол.

Наконец, выплеснув этим криком всю горечь, стерев слезы с лица и взяв себя в руки, Райнар бережно взял тело друга и так же растворился в алом тумане, оставив после себя все еще испуганных до безумия людей и животных.

Вечер следующего дня

Запланированный пир стал поминальной церемонией погибших во время нападения на конвой хаоса. Выжившие, подгоняемые страхом, инстинктом выживания и Гроу, мчали во весь опор, практически загнав своих лошадей. И лишь как вошли обессиленные в лагерь, многие их животные, остановившись, погибли на месте от разрыва сердца и истощения. Раненным обессиленным людям была оказана первая медицинская помощь. Из внушительных пятнадцати тысяч конницы вернулись жалкие четыре. За один вечер погибло одиннадцать тысяч человек, и генерал Тристан пал вместе с ними. Пускай потери со стороны хаоса и составили семьдесят тысяч солдат, это было слабым утешением для друзей и близких. Особенно горестно было жрицам и послушникам ордена жизни и смерти, они в одночасье потеряли практически все свои силы и большую часть военной мощи.

Множество горюющих лиц и слез пролились во время горения поминальных огней — тысячи факелов, расставленных вокруг одного самого большого, на котором нашел свое последнее пристанище генерал Тристан.

Не известно, кто первый начал говорить, но каждый старался крикнуть уходящим душам ободряющее слова о былой дружбе, любви и верности. Хором воодушевлённых речей и слов заполнились стены лагеря. Смех через слезы, радость через горе, катарсис всех преизбыточных чувств выплеснулся в этот поминальный вечер. И так как еда и напитки были заготовлены заранее, как это обычно бывает, масса под общим настроем сначала оплакала воинов, а затем, запив горе терпким вином, принялась придаваться приятным воспоминаниям былых красочных историй о подвигах, приключениях и забавных ситуациях их знакомых, которых они уже больше не увидят.

Запланированный пир все-таки прошел так, как и было задумано. Люди наконец смогли снять напряжение и психологическую усталость. Много бочек вина было выпито и множество вкусной еды съедено. Многие мужчины и женщины нашли себе пары на эту ночь, чтобы насладиться и еще больше придаться дарам мирной сладкой жизни.

На второй день после пира наконец прибыли войска Акварии и Флавии, что еще пополнило лагерь на пятьдесят тысяч человек. Теперь, уже когда все, кто должны были и могли прибыть, были здесь, армия Мефисто насчитывала триста двадцать тысяч человек, что было почти в два раза меньше, чем армия противника. Но им придется справляться тем, что они имеют. Осталось только ждать прибытия Блегскола с его полумиллионным войском.

Глава 59

На утро шестого дня после беседы двух последних создателей миров, как и было обещано, альянс орденов хаоса, неба, скалы, грома и солнца восставал из-за горизонта. Боевым строем легион за легионом они выстраивались в боевое построение на все обширные территории, которые мог охватить глаз. Первая линия атакующих сил занимала позиции в паре километров от деревянных стен лагеря. Топот ног и копыт, глухой бой от обтянутых кожей барабанов нагнетали и внушали страх всех людей в лагере Марифет.

Весь марш и построение заняло времени до полудня, и лишь тогда, как шум шагов прекратился, а солнце было в зените, все пятьдесят два легиона выстроились в четыре линии. Первая линия в шесть легионов была ближе всего к стенам лагеря, в которой находились лишь пехотинцы, щитоносцы, копейщики, мечники и тяжело вооруженные воины. Над тремя легионами были штандарты ордена хаоса, на сером фоне которых были видны уже известные глаза Блегскола: темная сфера в центре, вокруг которой кружили семь меньших. Над оставшимися тремя развеивались знамена ордена скалы. Их герб не отличался большой оригинальностью: на белом фоне был изображен высокий знаменитый пик Свалос*. Это была первая линия атаки, которая незамедлительно ринется в бой.

Вторая линия альянса начисляла одиннадцать легионов и была основной наступательной силой, которая, в случае успеха первой линии, перейдет в форсированное нападение, чтоб подавить силы обороняющихся. Полностью состоявшие из сил ордена хаоса, центральные семь единиц так же были тяжеловооруженной пехотой с осадными орудиями: катапультами и таранами. По флангам же расположились конные лучники, задачей которых было быстрое маневрирование меж рядов своих же соратников и обстрелом отрядов охраны.

За второй линией атаки расположились все силы орденов солнца, неба и грома. Жалкие девять легионов, если сравнивать с силами хаоса, или даже сил Скенрока. Основой их воинства были лучники и легкая кавалерия, сияющее доспехи которых голубого и жёлтого оттенков светились, как мишень на лучах полуденного солнца.

Четвертая, самая многочисленная линия атаки, с оставшимися двадцатью девятью легионами хаоса и скалы, была резервными силами, которые во время осады будут выполнять задачи по устройству лагеря и обслуживанию раненых или сбору погибших в дневном сражении.

В стенах лагеря Марифет дела обстояли несколько иначе, занимая позицию обороняющихся, а не атакующих, они не нуждались в массивном фиксированном построении. Два легиона разместились на стенах и три легиона поддержки у основания стены, отряды подле катапульт и требушета, резервные два легиона за линией осадных орудий. Основные же силы находились на самой окраине тыльной стороны лагеря, ожидая возможности и шанса проявить себя.

Все генералы и бессмертные с самого рассвета стояли и наблюдали за масштабной картиной происходящего.

— Вы знаете, — начал говорить Сареф, — поехал я, наверное, домой. Много их, стрел мне не хватит.

— Согласен, дома и постель мягче и подушка теплее, — подхватил шутку Демитэр.

— Та и дышать легче, людей меньше, — продолжил за друзьями Малек, — к тому же, я очень богат, зачем мне это все? Я могу жить в свое удовольствие, а не вот это все переживать.

— Ну тогда договорились, сейчас по-быстрому всех перережем и к тебе домой, деньги твои тратить, — весело ответил Тифтон.

— Зная твои аппетиты, даже денег его семьи не хватит, — сказал Мефисто.

— Кто сказал, что я буду за вас платить?! — Громко спросил Малек. — Отец против будет… — Добавил в пол голоса мужчина.

— Я скажу, что это императорский указ — пропить и прогулять все ваше состояние, — со смехом добавил император.

— Вот! Ты у нас император, тебе и платить! — Воодушевленно перевел мишень с себя бывший командующий тяжелой кавалерией. — Раньше это была обязанность Райнара. Теперь вот твоя.

— Так, стоп! Меня в это не нужно впутывать, — вклинился бывший император, — я согласен тратить любые деньги, так что решайте быстрей.