Чтение онлайн

При советском правительстве до 1992 года Величко был заместителем министра обороны и председателем Главного военного совета, основной группы, отвечающей за поддержание боевой готовности в мирное время (эквивалент Стратегического командования США). В военное время Главный военный совет становится Ставкой, высшим военным органом военного времени, а Президент получает непосредственное управление.

После унизительного вывода войск Советского Союза из Афганистана основной работой Величко было восстановление имиджа и боевого тембра Российской армии, и он делал это с безжалостной самоотдачей. Он обвинил в неудаче в Афганистане не российские войска, а солдат из отдаленных, более произусульманских республик. Величко приказал заключать в тюрьму и казнить за дезертирство, пьянство, неподчинение и поведение, неподобающее советскому солдату. В частности, нерусские солдаты подвергались полицейскому надзору и даже преследованиям. Солдаты с мусульманскими семьями или мусульманским наследием были уволены из Красной Армии.

Вместо того, чтобы оттолкнуть себя от военных, он на самом деле проникся к ним симпатией, особенно к бескомпромиссным русским. Величко сыграл важную роль в продолжении многих стратегических военных программ, несмотря на огромный дефицит бюджета и стремительный рост инфляции — межконтинентальных баллистических ракет SS-25 и SS-18, стратегического сверхзвукового бомбардировщика «Туполев-160», атомной подводной лодки класса «Тайфун» и других.

Работой Величко было объединить российских военных с прокоммунистическими заговорщиками во время попытки государственного переворота в августе 1991 года, а когда переворот провалился и к власти пришел Ельцин, Величко отошел на второй план, оставшись на своей Черноморской даче на Крымском полуострове Украины. Его популярность среди военных была настолько велика, что даже после обретения Украиной независимости в ноябре 1991 года Крымский полуостров фактически стал российским военным анклавом, при этом все военно-морские базы и военно-воздушная база там оставались в руках России. Никто не осмеливался оспаривать право собственности Величко и России на эти объекты.

Но в результате ошеломляющего мирного переворота, спровоцированного угрозами военного командования, летом 1993 года Ельцин был вынужден отказаться от своего президентства, чтобы избежать военного переворота. Съезд народных депутатов, неизбираемый законодательный орган России, объявил Величко президентом до выборов 1995 года. Величко не призывал к выборам членов Конгресса, и поэтому он укрепил свою власть в правительстве.

Быстро начала появляться тактика, невиданная со времен старого Советского Союза. КГБ был перевооружен и переименован, пополнен бюджетными долларами, предназначенными для народа, усилились преследования и исчезновения политических врагов, свободы, которыми пользовались со времен распада СССР, начали испаряться: свобода слова, право открыто исповедовать религию и право на поездки между государствами СНГ были ужесточены. Он также захватил многие отрасли промышленности, которые во время правления Ельцина были переданы в частную собственность. Величко правил Россией железным кулаком, напоминающим Хрущева, но, в отличие от Хрущева, многие (включая президента США и ЦРУ) считали Величко психически определенным социопатом. Другими словами, он был чокнутым, что делало его еще более опасным.

«Знаете, — говорил президент,» вам придется собрать свой Конгресс и сказать ему, что он потерпит неудачу. Большое дело. Он собирается втянуть всю вашу страну в войну с Соединенными Штатами или НАТО, это уж точно».

«Трудно говорить о спокойствии и сотрудничестве в разгар зимы», — сказал Сенков. «Правда в том, что многим в моей стране нравится взрывная риторика Величко. Многие обвиняют украинцев, мусульман, румын, приманок в проблемах России. По их мнению, вторжение решило бы все».

«Итак, этот транспорт перевозил силы вторжения», — сказала Первая леди так, как будто знала это с самого начала.

Сенков выглядел так, словно, возможно, собирался это отрицать; затем: «Боюсь, что так, мэм. Подкрепление для повстанцев в Кишиневе и коммандос СПЕЦНАЗА для проведения трансграничных рейдов против румынских и украинских объектов ПВО.»

«Величко обещал мне, что самолет был полон гуманитарной помощи», — сказал президент. «Он сказал, что те люди, которые погибли, были работниками по оказанию помощи и членами экипажа самолета».

«Совсем наоборот, сэр. Это были небольшие, но очень смертоносные боевые силы. Ходатайствуйте перед румынским правительством об исследовании обломков».

«Мы это сделали», — вмешалась первая леди. «Как и ожидалось, молдаване сказали, что на борту находились войска. У нас есть доказательства того, что они подделали груз, чтобы он выглядел как силы вторжения».

«Так и было, мадам», — сказал Сенков. «Посмотрите на радарную установку самолета. Вы обнаружите, что она отличается от обычного навигационного и метеорологического радара — она была модифицирована для выполнения всепогодных операций по обходу местности. Обычно взрывчатку закладывают, когда военное оборудование, подобное этому, устанавливается в гражданских самолетах, чтобы уничтожить эти компоненты при крушении, но я знаю, что большинство экипажей самолетов отключают взрывное устройство на большинстве полетов на малой высоте, потому что они опасаются, что турбулентность приведет к срабатыванию зарядов.»

Президент доел мороженое, налил себе еще чая со льдом, немного походил по Овальному кабинету, затем сказал: «Ты знаешь, я чувствую себя бессильным, Валентин. Я не могу больше получать одобрение на оказание помощи России, пока Величко не отступит или не будет смещен. Что еще можно сделать? Каков ваш прогноз? Как далеко Величко готов зайти?»

«Я знаю, что меня нельзя считать беспристрастным представителем, господин президент», — сказал Сенков. «Я потерял свой пост из-за его бескомпромиссной социалистической партии; я совершенно ясно дал понять, что намерен баллотироваться против него на следующих выборах; и я, конечно, не разделяю его крайних взглядов. Но, на мой взгляд, сэр, Виталий Величко — безумец. Он не остановится до тех пор, пока Украина, Молдова, страны Балтии, Казахстан и Грузия не окажутся прочно в Содружестве, вернувшись под российское господство. Присутствие американских военных кораблей в Черном море и украинских летчиков в Турции, обучающихся с силами НАТО, является для него доказательством того, что Россия обречена, если он не начнет действовать со всей скоростью и мощью российских вооруженных сил».

«Но что он собирается делать?» — спросила первая леди. «Как далеко он собирается зайти в этом?»

«Мадам, загрузка самолета бойцами СПЕЦНАЗА — это только начало», — сказал Сенков. «Величко чувствует, что украинцы предали его при содействии Америки и Турции. Недавние новости о том, что Украина накапливает оружие в Турции, являются просто еще одним доказательством. Румыния или Литва не представляют большой угрозы для России, но Украина представляет. Ему придется иметь дело с Украиной».

Президент и первая леди посмотрели друг на друга и внезапно почувствовали себя неловко.

ДЕСЯТЬ

Над Северо-Западной Украинской Республикой

Январь 1995

Павел Григорьевич Тычина был настолько зол, что готов был грызть гвозди. Если бы он услышал, как еще один ведомый ворчит о необходимости провести еще одну ночь воздушного патрулирования, он бы всадил ему ракету в задницу.

Шестую ночь подряд Тычина возглавлял группу из двенадцати истребителей МиГ-23, кодовое название НАТО Flogger, в воздушном патрулировании Волынской возвышенности на северо-западе Украины. Для Тычины было честью возглавить это большое соединение самолетов. Для такого молодого летчика было необычно командовать таким большим полетом, особенно когда патрулирование проводилось ночью, не говоря уже о очень сложных политических и военных условиях, в которых сейчас действовал патруль. Поскольку военно-воздушные силы осуществляли круглосуточное патрулирование уже более шести месяцев, ему пришла в голову мысль, что у них не хватает свежих, опытных пилотов, и они активно привлекают менее опытные экипажи для руководства ночным патрулированием. Он, Тычина, был лидером и был им уже почти месяц и совершил двадцать боевых вылетов.

«Ведущий, это Синий два». Несколько мгновений спустя поступил вызов по рации. Это снова был лейтенант авиации первого класса Владимир Николаевич Сосюра. «Мой указатель уровня топлива снова колеблется. Это переходит в пустоту. Может быть, мне лучше отвезти Грина Два обратно на базу. Прием.»

«Влад, черт возьми, это уже второй «колеблющийся указатель уровня топлива» за три ночи», — сказал Тычина. Сосед по комнате и собутыльник Сосюры был во Втором Зеленом — насколько очевидным мог быть Влад? «Может быть, вам лучше поговорить с капитаном вашего самолета и выяснить какие-нибудь другие неисправности. А пока оставайтесь на своих позициях.»