Чтение онлайн

Я встречаюсь с ней взглядом, между нами словно проскакивает искра. Как же это странно – ощущать огонь там, где его раньше не было. По крайней мере, до вчерашнего вечера.

– Но это произошло, – еле слышно бормочу я.

– Что касается нас, то да. Но что касается всех остальных, то не произошло ничего.

– Ладно, – говорю я, чувствуя себя отчасти побежденным. Мне следует на этом остановиться. Я извинился, вроде как. Осталось только поставить точку.

Но я не могу.

– Что касается нас, – говорю я, подчеркивая слово «нас», – то это было потрясающе.

Она напрягается, ее взгляд мутнеет, как будто Мэгги теряется в воспоминаниях. Боже, я хочу снова ее поцеловать. Просто прикола ради. Просто потому, что это явно нечто такое, чего я не должен делать, и мне нравится идея бунта, особенно когда это так или иначе касается моего отца. Ведь по большому счету он – единственная причина, по которой Мэгги чувствует своим долгом оттолкнуть меня.

И я бросаюсь вперед.

Преодолев расстояние между нами, я хватаю ее за шею, впиваюсь в губы поцелуем и проталкиваю язык ей в рот. Она упирается мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но я не намерен сдаваться. Мы отшатываемся назад. Я захлопываю за собой дверь и прижимаю Мэгги к стене так же, как делал вчера вечером.

Вскоре ее борьба превращается в капитуляцию. Она расслабляется в моих объятиях, позволяя снова исследовать свой рот. Ее постанывания напоминают мне о вчерашнем вечере. Мне нравятся издаваемые ею звуки, и каждый такой тихий стон подстегивает меня дальше.

– Подожди, Бо, – задыхаясь, говорит она. – Остановись.

В последний раз легонько прикусив ее нижнюю губу, я отстраняюсь. Мы на мгновение замираем, оба жадно хватая ртом воздух. Жду, когда Мэгги снова заговорит, потому что, положа руку на сердце, я понятия не имею, что сказать. Я думал, что пришел сюда, чтобы извиниться, но, если честно, я бы предпочел снова залезть ей в трусы.

– Тебе не следовало этого делать, – шепчет она, и я снова наклоняюсь и говорю:

– Тогда накажи меня.

Мои слова достигают ее ушей, и я замечаю, как дыхание Мэгги учащается. Но в тот момент, когда мои губы готовы вот-вот снова найти ее, она отталкивает меня.

– Нет, Бо, я серьезно. Мы не можем этого сделать.

– Почему нет?

– Потому что твой отец – мой друг и деловой партнер. И я знаю тебя с тех пор, как ты был ребенком.

Она вздрагивает, и на ее лице появляется страдальческое выражение.

– Но я уже не ребенок.

– Это неважно, – отвечает она. – Это просто… нехорошо.

Не в силах сдержать улыбку, я подхожу на шаг ближе и упираюсь рукой о стену над ее головой.

– От того, что это против правил, мне еще сильнее хочется сделать это.

Я приближаю рот к ее рту. Увы, прежде чем наши губы соприкасаются, она выскальзывает из моих рук и разворачивает меня так, что я оказываюсь прижат спиной к стене. Крепко прислонив ладонь к моей груди, она смотрит на меня снизу вверх.

– Это потому, что ты дерзкий сопляк, Бо.

Она придвигается ближе, и ее дыхание касается моих губ.

– Я могу с этим жить, – отвечаю я и снова резко припадаю к ее рту.

Наши губы сливаются в поцелуе. Мэгги снова стонет и обхватывает рукой мою шею. Мой член пульсирует в джинсах. Я хватаю ее за бедра и прижимаю к себе, чтобы она почувствовала, что делает со мной.

– Боже, это какой-то ужас, – скулит она. Видя, с каким трудом ей дается решение, я распаляюсь еще больше.

– Мне можно снова прикоснуться к тебе? – шепчу я ей в шею. – Я не могу перестать думать о твоей идеальной маленькой «киске».

– Да, – отвечает она без колебаний.

Я рывком задираю на ней юбку-карандаш, нахожу пальцами точку, где смыкаются ее бедра, и вожу ладонью по мокрой ткани трусиков. Она стонет в ответ, и этот звук переполняет меня гордостью.

То ли потому, что она такая шумная, то ли потому, что излучает эту властную энергию, но при мысли угодить ей я внезапно завожусь. Умираю от желания увидеть, как она кончит снова. К моему разочарованию, Мэгги останавливает меня прежде, чем я успеваю это сделать.

– Нет, нет, нет, – бормочет она и, снова оттолкнув меня, торопливо уходит вглубь дома, где начинает метаться из угла в угол, охваченная паникой, как была вчера вечером. – Я должна сказать «нет». Я должна быть зрелой взрослой женщиной и просто сказать «нет». О боже, как я после этого смогу смотреть Эмерсону в глаза?

Я медленно следую за ней, и мое сердце бешено колотится в груди. Ни разу в жизни так сильно никого не хотел. И я мог бы поспорить с ней, сказать, почему она должна это сделать, но слова никогда не были моей сильной стороной.

Поэтому я прибегаю к действиям.

Она стоит ко мне спиной, все еще охваченная паникой, и ее грудь вздымается от нашего страстного поцелуя. Я не спускаю с нее глаз и медленно опускаюсь на колени.

– Мэгги.

Наконец, она поворачивается ко мне лицом и тихонько ахает. Ее взгляд оценивающе скользит по моему телу. Ей явно приятно видеть меня на коленях, даже если она пытается это скрыть.

– Что ты делаешь?

– Если ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, я не буду. Если ты хочешь, чтобы я к тебе прикасался, я буду.

Приоткрыв рот, она смотрит на меня, и я практически вижу мысли, бродящие в ее голове.

– Ты говорила мне, что я не могу быть сабом, помнишь? Мол, я слишком упрям. Ну, вот и все. Как ты видишь, я покорен.

– Чтобы перепихнуться, – отвечает она, и ее слова звучат как обвинение.

– Я только что сказал тебе. Ты главная. Если ты не хочешь заниматься сексом, так тому и быть. Но… мы оба нашли в этом приложении что-то, что пробудило в нас любопытство, и рискнули ввязаться в эту историю. Было бы пустой тратой времени ставить на этом точку.

– Бо, – мягко говорит она.

В том, как она произносит мое имя, есть нечто такое, отчего по моему позвоночнику пробегает волна удовольствия. Даже когда она делает это с раздражением или с предупреждением.

– Но ты ненавидишь извращения. Ты не разговаривал со своим отцом полгода, потому что он владелец секс-клуба, а теперь хочешь, чтобы я стала твоей Доминой. Все это построено на доверии, я же не знаю, могу ли тебе доверять.

– Можешь, – заявляю я. – Я понимаю это не больше тебя, но я точно знаю, что хочу довести это до конца – с тобой.