Чтение онлайн

Затем по какой-то причине я решаю поиграть с ним.

– Что, если я никогда не позволю тебе кончить? Ты все равно захочешь ко мне прикоснуться?

– Да, – отвечает он без колебаний.

Черт, теперь я хочу сдаться. Хочу дать ему прикоснуться к каждому квадратному дюйму меня. Пусть делает все, что желает. Если он мечтает трахнуть меня, облизать, поцеловать, да что угодно, я позволю ему. Но я должна остановить себя, потому что вся фишка не в том, чего он хочет. И я не могу позволить ему взять то, что он желает, иначе я его избалую. И все будет напрасно.

– Хорошая новость в том, что тебя ждет награда, но не за каждый раз, когда будешь меня слушаться. И не прямо сейчас.

Его охватывает разочарование, и он стискивает зубы. Хотя я только что сказала ему, что его, в конце концов, ждет награда, похоже, Бо любит мгновенное удовлетворение. Тогда ему явно нужно еще многому научиться.

А пока у меня есть реальные дела, которые нужно сделать.

– Ладно, мы уже вне сцены, – говорю я, отстраняясь от него, затем обхожу стол, сажусь в кресло и на компьютере открываю список дел длиной в милю. – Потому что мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Вернее, это одно предложение.

Он в замешательстве смотрит на меня, и я указываю на свободный стул.

– Садись.

Очевидно, ему нравится выполнять приказы, потому что он садится.

– Я знаю, что ты безработный, а мне действительно нужна помощь, поэтому у меня к тебе предложение. Не согласишься ли ты сделать для меня кое-какую реальную работу? Покрасить, распаковать, может, немного поработать руками.

– Как твой саб, – отвечает он, и это звучит почти как утверждение, а не вопрос.

– Нет. Я заплачу тебе.

– Почему я не могу быть и тем, и другим? Я имею в виду одновременно.

– Я чего-то не понимаю. Ты хочешь остаться в своей подчиненной роли, пока работаешь у меня дома?

Он отвечает не сразу, и я вижу его колебания, прежде чем он это делает. Я напоминаю себе, насколько это ново и непривычно для Бо, и честно говоря, я думаю, что, будь в комнате кто-то другой, он бы отрицал это до самой смерти. Но Бо будет уязвим и со мной, а значит, доверяет мне.

И мне это нравится больше, чем, вероятно, следовало бы.

– Мне все равно придется платить тебе, Бо. Но я хочу прояснить, что это деньги только за твою работу по дому, а не за все остальное.

– Я буду жить здесь с тобой?

– Что? – удивленно восклицаю я. – Нет! Мы не можем жить вместе, – клянусь, я вижу, как его охватывает разочарование. – Ты… хочешь остаться здесь?

Его лицо непроницаемо. Взгляд пустой, но настороженный, и я на миг останавливаюсь, пытаясь понять, что происходит. Прежде чем он успевает ответить, я отнимаю у него выбор.

– Ты же знаешь, что всегда можешь остаться здесь. По любой причине.

– Ладно, – бормочет он.

У меня снова болезненно ноет грудь. В одну минуту он может выглядеть невероятно самоуверенным, а в следующую – невинным и отчаявшимся. Как будто ему нужно что-то, о чем он боится попросить. Как щенок, которого слишком часто пинали.

Эх, знать бы, что ему нужно, но сейчас я могу ему предложить лишь то, за чем он сюда пришел. И как бы я ни хотела, чтобы в данный момент мне был нужен оргазм или что-то повеселее, но, к сожалению, сейчас мне требуется помощь по дому.

– На кухне шесть коробок, которые нужно распаковать. Постарайся угадать, куда все положить, а если не знаешь, отложи в сторону, и мы разберемся позже. Расплющи пустые коробки и сложи их в гараже. Когда закончишь, встань на колени у моего стола. Понял?

– Да, мэм, – отвечает он, и на его губах играет нежная улыбка.

Затем он поднимается со стула и исчезает в коридоре. Я на мгновение смотрю на то место, где он только что сидел, пытаясь понять это странное, нежное чувство в груди, возникающее всякий раз, когда, будучи рядом со мной, он сбрасывает с себя защитную броню.

Большинство мужчин, с которыми я работаю, не привыкли проявлять эмоции. Я же не привыкла видеть, как их фасад трескается, но в том, чтобы уловить это у Бо, есть нечто такое, чего я не ожидала. Сексуальная химия между нами увлекает, но я не могу позволить себе эмоционально привязаться к этой ситуации.

Для него это просто договоренность, и мы не можем позволить ей выйти за пределы этого дома. У нас нет будущего, нет отношений, нет связи, кроме той, которая нужна нам для исполнения наших ролей. Это нежное чувство просто должно уйти, потому что я вообще не поддерживаю эту идею. Я не могу.

– Черт! – бормочу я, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, и захлопываю свой ноутбук. Я не собираюсь этого делать. Даже после этого жестокого, незаконченного минета Мэгги отправила меня домой без оргазма.

Распаковав кухню, я вернулся в ее кабинет и встал на колени рядом с ней, как она мне и велела. Минуту за минутой она демонстративно игнорировала меня, печатала что-то на ноутбуке и звонила по телефону. С каждой секундой я раздражался все больше, изо всех сил пытаясь усидеть на месте, как вдруг в какой-то момент она поставила мне на голову гребаную чашку чая.

Я был зол, а чашка качалась, согревая мне макушку.

Наконец, когда мне надоело, я тихо пробормотал: «Да пошло оно к черту, Мэгги».

И был… за это наказан.

У меня было стоп-слово. Я знал, как это прекратить. Будь мне это не в кайф, я мог бы попросить пощады и все бы закончилось. Вместо этого я удостоился разочарованного взгляда и получил еще одну черную работу, а она тем временем меня игнорировала.

Никакого минета, никакой дрочки, никаких обжиманий. Я даже не увидел ее «киску». Ничего.

Она просто приготовила мне ужин, заставила поесть и отправила домой, строго-настрого приказав провести исследование и держать руки подальше от члена.

Что приводит меня к этой маленькой дилемме. Довольно сложно исследовать БДСМ с бедным, голодным членом и парой опухших яичек, требующих разрядки.

Прошло четыре дня. Четыре гребаных дня. Я же не могу вспомнить, когда с момента полового созревания в последний раз обходился без мастурбации два дня подряд.

И что действительно чертовски глупо, так это то, как до смешного приятно любое прикосновение к члену. Это заставляет меня задуматься… каково будет через неделю? Через две? Через месяц? В тот момент меня бы заставил кончить даже легкий ветерок, и я уверен, это было бы похоже на рай.