Чтение онлайн

Взгляд ее голубых глаз прикован к моему лицу, и я вынужден напомнить себе, что я должен дышать.

– Да, мэм, – шепчу я.

– Хорошо.

Затем ее рука скользит вниз по моей груди и животу и останавливается, когда пальцы касаются резинки шорт.

– Так что насчет прошлой ночи? Ты был хорошим или плохим?

Знаю, она имеет в виду ее приказ не мастурбировать, и мою грудь наполняет гордость, потому что я действительно продержался всю ночь, хотя это было нелегко. После нашей переписки и просмотра той таблицы это было заманчиво. Но я держал руки подальше от своего члена.

– Я был хорошим, – отвечаю гордо.

Она впивается в меня взглядом.

– Прекрасно.

Внезапно ее рука скользит по моим шортам ниже, и она начинает тереть ладонью мой член. Он моментально подпрыгивает под тканью. Втягиваю воздух, а она его гладит. Я твердею в рекордно короткие сроки.

Не сводя глаз с моего лица, она прекращает поглаживания и тянется к резинке. Я застываю на месте, молча умоляя ее прикоснуться ко мне. Мэгги запускает руку в шорты, и ее теплые пальцы обхватывают затвердевший член.

– О черт, – бормочу я себе под нос.

– Это хорошая награда? – шепчет она.

Она проводит рукой по моему теперь пульсирующему члену, и я, борясь с желанием блаженно зажмурить глаза, киваю.

– Да, мэм.

– Хороший мальчик, – отвечает она. Вот уж не думал, что мне будет так приятно слышать эти слова, но клянусь, мои ноги почти подкашиваются. – А как тебе это?

Она медленно опускается передо мной на колени, и клянусь, я не верю своим глазам.

Что происходит со мной в эти минуты? Я упал и ударился головой? У меня галлюцинации?

Не сводя с меня глаз, она стягивает шорты – достаточно низко, чтобы член выскочил наружу и торчал прямо ей в лицо. Она смотрит на него, и я замечаю, как Мэгги замирает. Любуется моим членом?

Затем, клянусь, я вижу звезды: она тянется ко мне языком и проводит им по мягкой влажной поверхности от основания до кончика.

– О черт, – рычу я, растягивая слова.

Следующее, что я вижу: ее губы широко раскрыты, и она тянет мой член себе в рот. Внезапно я болезненно осознаю, как давно не кончал. Это не займет у меня много времени, но я хотел бы наслаждаться этим подольше. Смотрю, как женщина, которую я считал такой милой, такой невинной, заглатывает меня в свое горло, словно член – ее любимое блюдо, и это зрелище мгновенно доводит меня до изнеможения.

Ее голова качается вверх-вниз, покрывая меня слюной, она мычит и стонет. Я чувствую, как мои яички начинают сжиматься, а головка члена напрягается.

– Черт, я сейчас кончу, – выдыхаю я, крепко сжимая стойку.

Боже, да я готов для нее на что угодно, если это награда, которую я буду получать каждый раз. На что угодно.

Я уже собираюсь кончить, но она отрывает от моего члена рот, и с ее губ свисает нить слюны. Издаю судорожный вздох и гляжу на нее сверху вниз. Оргазм стихает, так и не успев начаться, и я жду, когда она снова возьмет меня в рот.

Мэгги медленно возвращает язык назад, проводя им по всей длине моего члена. Этого недостаточно, чтобы я кончил, но все равно чертовски приятно. Ее мягкие губы обхватывают мой член, и я приближаюсь к блаженству, в которое был готов погрузиться секунду назад.

Затем я чувствую, как ее пальцы касаются моих яичек, и напрягаюсь. Но она нежно их тянет, и с моих губ срывается тихий вскрик удивления. Наконец, Мэгги снова позволяет мне скользнуть вниз по ее горлу, и тело гудит от возбуждения – утонченная смесь удовольствия и боли.

– Боже, да, – шепчу я. Она массирует яички и сосет член, и я точно вот-вот кончу. Кульминация нарастает, еще пара мгновений и… Я закрываю глаза, готовый кончить, как вдруг мягкий массаж мошонки превращается в резкий рывок.

– Какого хрена! – кричу я, и оргазм снова обрывается, на этот раз немного быстрее.

Смотрю на нее сверху вниз, и Мэгги улыбается порочной, коварной улыбкой.

О, я понял, что тут происходит. Она трахается со мной. И я собираюсь устроить ей ад, но затем ее рот возвращается, и я отдаюсь в ее власть.

– Пожалуйста, не останавливайся, – умоляю я, пока она усиленно сосет головку члена, отправляя меня в вихрь сладостных ощущений. Ее рука все еще на моей мошонке, но, по крайней мере, она ведет себя ласково и больше не дергает ее.

Но когда я чувствую, как ее палец начинает массировать мою дырочку, я почти катапультируюсь со стойки.

– Мэгги… то есть мэм.

Она высасывает жизнь из моего члена и массирует пространство между мошонкой и анусом, но не дает мне кончить, и я, похоже, вот-вот сойду с ума.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся, – умоляю я, слегка подаваясь вперед навстречу ее рту. И, как и прежде, головка моего члена и все тело напрягаются, яички приподнимаются, и я знаю: это наконец-то оно. Я вижу перед собой райское блаженство, готовое поглотить меня. Мои ноги почти отрываются от пола. Позвоночник выпрямляется, а кожа зудит от предвкушения.

Но затем это просто… уходит.

– Нет, – говорю я со стоном, глядя на нее сверху вниз.

К моему полному ужасу, она оттягивает резинку и заправляет мой несчастный ноющий член обратно в шорты.

– Я, я не кончил, – запинаюсь я, как будто она сама этого не видит.

Она встает и кладет руку мне на грудь.

– Кончить – не было твоей наградой. Для этого тебе придется потрудиться больше.

– Что?

Я в ужасе смотрю на нее.

– Немного дисциплины пойдет тебе только на пользу, Бо. Я делаю это, чтобы ты понял, насколько я серьезна. Ты не кончишь, пока я не скажу. И ты должен каждый раз вежливо просить. Ясно?

Мой рот разинут, а тело зажато в тисках. Я зол и взвинчен, и мне хочется сказать ей, чтобы она не выделывалась и дала мне кончить, и вместе с тем это самое сильное, что я чувствовал за долгое время. Даже если это гнев. По крайней мере, уже что-то.

Стиснув зубы, я упрямо бормочу:

– Да, мэм.

Не могу поверить, что только что это сделала. О боже, я не могу поверить, что только что это сделала.

Я направляюсь в свой кабинет – единственную комнату, которую хотя бы отдаленно подготовила, оставив его один на один со своей эрекцией на кухне.

Я слышу, как он идет за мной по пятам, еще до того, как успеваю сесть. Руки все еще трясутся, а мои трусики промокли от возбуждения, о чем я в данный момент предпочитаю не думать.