Чтение онлайн

Иоанн поцеловал руку Мароции. Кожа на его щеке была гладкой. Первая юношеская щетина напоминала пушок на голове младенца.

Со стороны Латеранского дворца послышались голоса и крики. Улицу осветили десятки факелов. Мароцию с ребенком, который наконец-то перестал плакать и присосался к груди, перенесли на носилки с подушками.

Всю дорогу до замка Ангела Иоанн шел рядом с Мароцией, и они улыбались друг другу.

***

Когда маленький Иоанн еще не умел ходить, Мароция часто поднималась с ним на крышу замка Ангела. Держа сына на руках, она рассматривала город. Внизу простилался Рим, и малыш тянул к нему руки и сжимал кулаки.

Через мост над Тибром солдаты провели пятерых пленников в кандалах. Судя по рванной одежде, все пятеро были разбойниками.

Мароция привыкла к такому зрелищу. В подвале замка Ангела, самого прекрасного и неприступного замка в Риме и во всей Италии, замка, в котором Мароция родилась и выросла, располагалась тюрьма, в одном из внутренних дворов исполнялись наказания.

Солдат возглавлял консул Стефан, младший брат Феодоры. Охота и война всегда интересовали его больше, чем заседания курии.

Обменявшись приветствием со стражниками на воротах, Стефан повел пленных во внутренний двор. По опыту Мароция догадывалась, что их ждет. Сначала чужаков выпорют и допросят. Если они сумеют доказать, что они не подосланные Византией, Ломбардией, Сполето или сарацинами шпионы, четверых из пяти убьют, а пятому окажут великую честь служить на благо Рима. Из пленников не редко получались верные слуги.

Ребенок на руках Мароции заплакал, и она передала его стоявшей позади служанке Марфе. Когда Мароции было одиннадцать, Марфа выбежала на дорогу и едва не погибла под копытами ее лошади. Мароция забрала девушку в замок, вылечила и сделала ее своей служанкой.

Когда Марфа унесла маленького Иоанна, Мароция зашла в церковь Святого Англела, опустилась на колени и закрыла глаза.

Сегодня на рассвете, сразу после пробуждения Мароцию охватила бесконечная радость от осознания, что она жива. Может дышать, чувствовать и двигаться. За домашними делами чувство радости притупилось, но молитва помогла Мароции вернуть его.

После молитвы Мароция чувствовала себя легкой, чистой и всесильной. Перепрыгивая через ступени, она спустилась на четвертый этаж и остановилась около приоткрытой двери в покои матери.

Феодора сидела в кресле с кубком в правой руке. В левой - она держала письмо.

– Этот ублюдок Сергий ведет за моей спиной переписку с герцогом Ломбардии!
– прошипела Феодора.
– Похоже, он забыл, благодаря кому он оказался на святом престоле. Кем он был без меня? Как смеет он кусать руку, которая его кормит? Что станет с ним без моей поддержки? Иоанн!

– Да, госпожа, - он стоял у окна босиком, несмотря на то, что солнце уже давно встало, одетый только в ночную рубашку.

Больше года он жил в замке Ангела и спал в постели Феодоры.

– Налей мне вина. Посмотри на меня, радость моя. Мне не нравятся темные круги у тебя под глазами. Ты хорошо ешь? Подумать только, этот неблагодарный, бесчестный толстяк Сергий послал в подарок ломбардцу вино из моего погреба!
– Феодора икнула.
– Бессовестный. Предатель! Клятвопреступник! Будь он проклят.

– Папа Сергий старается защитить наши земли от сарацин, - тихо сказал Иоанн.

– От сарацин?
– Феодора сделала большой глоток и хищно улыбнулась.

– В Фавре они распяли монахов на деревьях. Содрали живьем кожу с пилигрима, который хотел помолиться в Риме о своей умершей жене, - продолжал Иоанн.

Феодора долго смотрела на него, а потом встала с кресла и отвесила Иоанну звонкую пощечину. Она была настолько пьяна, что едва не потеряла равновесие от резкого движения, и удержалась на ногах только благодаря тому, что ухватилась за плечи Иоанна.

– Никогда, не смей поучать меня, - прошипела она ему в лицо. Очень медленно и осторожно он взял ее за талию и помог ей вернуться в кресло. Несмотря на возраст, Феодора обладала самой красивой фигурой, какую Мароция когда-либо видела у женщины.

Иоанн собирался отстраниться, но Феодора схватила его за запястья и дернула на себя, заставляя опуститься на колени около кресла.

– Мальчик мой, ты такой красивый. Когда я смотрю на тебе, мне хочется плакать от радости. Я вытащила тебя из убого монастыря и привезла в Рим, не для того, чтобы ты меня расстраивал, - Феодора взяла Иоанна за волосы и прижала его лицо к своему животу, потом медленно толкнула его ниже и развела бедра. Когда голова Иоанна оказалась у нее между ног, Феодора откинулась на спинку кресла.
– Бог дал тебе язык не для того, чтобы ты говорил о политике.

Феодора, должно быть, очень любила Иоанна, никто прежде не задерживался в ее спальне дольше, чем на полгода. Каждый раз, наблюдая за матерью и Иоанном, Мароция испытывала возбуждение. Сладкое, еще не переросшее в похоть и не требующее удовлетворения.

Во дворе раздались крики, и Мароция поспешила вниз. Если дядя Стефан еще не ушел, она спросит его, что в городе болтают о дружбе Папы Сергия с герцогом Ломбардским.

Когда Мароция вышла в открытую галерею над тюремным двором, внизу развернулось настоящее сражение. Один из пленников завладел мечом. Несмотря на кандалы на запястьях и щиколотках чужак проткнул бедро одного стражника, рассек живот другому, третьему едва не отрубил руку.

– Тащите копья!
– скомандовал дядя Стефан, закалывая одного за другим безоружных пленников, чтобы они не путались под ногами.

Размахивая мечом, пленник попытался отступить к стене. Но Стефан и вооруженные копьями солдаты окружили его. Стефан полоснул мечом по спине пленника. Чужак взвыл, но не упал. Второй удар пришелся ему в плечо, и заставил пошатнуться.

– Не убивать!
– приказал Стефан.

Он ударил пленника древком копья под колени. Когда чужак упал, стражники набросились на него. Они били по голове и спине тупыми концами копий и широко замахивались.

Мароция спустилась во двор. Избиение прекратилось, и Стефан поднес ладонь к лицу неподвижного пленника.

– Дышит.

– Вряд ли, доживет до вечера, - сплюнул один из стражников.
– Закопаем его вместе с остальными, - он кивнул на убитых.

– Готов спорить на свой перстень, что он не только доживет до утра, но и поправится, - дядя Стефан прищурился.
– Он молод, нагл, и сильней многих из вас.

Он обернулся и заметил Мароцию.