Пощёчина
Шрифт:
Феодора встала, оправила одежду, будто готовилась встречать гостей. Наблюдая как ее уводят, Мароция нашла руку Альберика и переплела с ним пальцы. Через окно под потолком в комнату проникал яркий солнечный свет. Неужели, солнце достигло зенита, пока они сражались? Неужели за одно утро Мароция изменила судьбу всего Рима?
Иоанн рядом шумно вздохнул.
– Ты можешь навещать ее, когда пожелаешь. Как священник, разумеется. Я верю, что заботиться о ее душе у тебя получится лучше, чем о ее теле, - сказала Мароция.
Иоанн растерянно моргнул.
– Что с моим сыном?
– Лекарь дал ему травяную настойку. Она приглушила боль, и мальчик уснул.
– Я хочу увидеть его, - сказала Мароция.
Господи, сейчас ей, как никогда, нужна была поддержка. И Иоанн будто почувствовав это, кивнул и пошел впереди. Альберик же сжал ее пальцы, без слов давая понять, что подхватит ее, если она ослабеет.
Иоанн младший лежал на широкой кровати Мароции. Здесь же он был зачат, после того, как Папа Сергий раскидал по полу папские одежды, кольца и цепи и показал четырнадцатилетней Мароции свое покрытое волосами толстое тело.
Мароция опустилась на колени около кровати и поцеловала голую стопу спящего ребенка. Глазницы мальчика прикрывала потемневшая от трав повязка. На щеках горел лихорадочный румянец. Иоанн встал на колени рядом с Мароцией. Когда он начал читать молитву, Альберик тоже опустился на колени.
– Сегодня мой сын окропил папский престол своей кровью, - прошептала Мароция.
– Клянусь, когда он вырастет, он займет этот престол.
Потом она повернулась к Иоанну.
– Иоанн, я хочу, чтобы ты стал новым Папой.
– Но...
– Ты добрый, справедливый, скромный. Чистый и целомудренный в своих мыслях и желаниях. Ты воспитан в лоне Матери-Церкви. Я не знаю другого человека, который был бы более достоин. Я не смогу доверять другому Папе.
Иоанн опустил взгляд.
– Стань отцом церкви и прогони сарацин с папской земли. Я знаю, ты давно мечтаешь об этом.
– Но у нас нет армии.
– Феодора была права - Риму не нужен сильный император. Как новый Папа ты пожалуешь титул императора одному из герцогов сполетских. Этот титул станет его дополнительным козырем в войне с братом. В обмен на титул ты попросишь у него войско для войны с сарацинами.
Обдумывая услышанное, Иоанн смотрел поверх головы Мароции.
– Мы можем использовать в войне Римскую милицию. Если они будут получать жалованье из папской казны, они пойдут за мной против сарацин.
– Да, - кивнула Мароция.
– Если написать Ламберту Сполетскому сейчас, мы сможем выступить уже в конце лета. Или осенью. До зимы очистим от сарацин Фавру. Следующей весной возьмем в осаду их крепость в Субико.
– Да, но первое, что ты сделаешь в роли Папы это поженишь нас с Альбериком.
Иоанн поправил одеяло спящего ребенка и впервые внимательно посмотрел на Альберика. Измазанный кровью, грязью и потом воин с вызовом распрямил плечи.
– Я буду рад, связать священными узами брака тех, кого соединил сам Бог.
Мароция и Альберик обвенчались в Латеранской базилике в конце весны. Маленький Иоанн всю церемонию сидел на руках у матери. Он не мог видеть, но слышал пение хора и торжественные клятвы. Во время народных гуляний он прислушивался к шуткам клоунов. А когда наступала тишина, хватал Мароцию за рукав и спрашивал, что происходит. Она пересказывала ему, что видит, во всех подробностях. От этих рассказов щеки мальчика вспыхивали, а дыхание замирало, будто речь шла о чуде.
В середине лета в Рим приехал герцог Ламберт Сполетский. Все жители города вышли на улицы, посмотреть на нового императора. Герцог Сполетский преклонил колени перед Папой Иоанном и поцеловал его перстень.
В начале осени Папа Римский отправился в поход против сарацин. Папа Иоанн возглавлял отряд римской милиции. Альберик повел отряд из Сполето.
После их отъезда Мароция в замке Ангела тихо родила сына. Альберика Младшего.
Зимой от воспаления легких в тюрьме умерла Феодора.
***
– Я здесь, Иоанн! Поймай меня!
Мароция потянулась в кровати и улыбнулась. Она любила, когда ее будили голоса детей. Ее мальчиков. Она благодарила Бога каждое утро за то, что он подарил ей сыновей. Она гордилась ими. Иоанн рос молчаливым и красивым, несмотря на свое увечье. Младший Альберик был неспокойным и подвижным, всегда куда-то карабкался, куда-то бежал, что-то доказывал. Ссадины и царапины на его руках и коленях никогда не заживали.
Одеваясь, Мароция прислушивалась к перепалке детей.
Она нашла своих мальчиков во дворе.
– Я здесь! Я здесь! Поймай меня!
– Альберик носился вокруг колодца. Иоанн стоял посреди двора, вытянув перед собой руки. Заметив мать, Альберик замер.
Она приблизилась и дала мальчику пощечину.
– Это плохая и несправедливая игра. Сколько раз я говорила тебе, Бог лишил Иоанна глаз, но подарил ему младшего брата, чтобы ты стал его глазами.
– Но я не хочу быть его глазами. Я хочу на охоту с дядей Стефаном!
– Мне не нужна его помощь, я могу сам о себе позаботиться, - фыркнул Иоанн.
– Конечно, ты можешь сам о себе позаботиться. А он может отправиться на охоту. Только так вы ничему не научитесь, - Мароция положила руку на плечо Иоанна, погладила его спину. Увлекая сына к дому, она в сотый раз удивилась тому, какой он высокий и гибкий. Будто и не толстяк старик Сергий был его отцом. В инстинктивном поиске близости Иоанн прислонил голову к ее плечу. Второй рукой Мароция притянула к себе Альберика. С замиранием сердца ощутила знакомую твердость мышц в мальчишеском теле.
– Ты, Иоанн, без Альберика не научишься принимать помощь и уважение от людей. А тот, кто не умеет принимать дары, зря унижает себя и тех, кто его любит. А ты, Альберик, если уедешь на охоту не научишься тому, что настоящая смелость заключается не в том, чтобы скакать верхом и стрелять из лука. Настоящая доблесть не в том, чтобы самому выбирать и придумывать для себя испытания, а в том, чтобы выдержать испытания, которые посылает тебе Бог.