Чтение онлайн

— Эдвардсъ! ваши глаза, ваши взгляды пугаютъ меня! Скажите мн откровенно, разв опасность дйствительно сильне, чмъ мн кажется? Увряю васъ, что я готова на самую крайность.

— Миссъ Темпль, если намъ удастся достигнуть этой вершины скалы, прежде чмъ огненная рка охватитъ ее, то мы спасены! воскликнулъ онъ прерывающимся голосомъ: — Бгите, какъ можно скоре! Дло идетъ о вашей жизни!

Какъ мы только-что сказали, мсто, гд Елисавета встртила индйца, было родъ скалистой платформы, которая спереди представляла крутой и глубокій обрывъ. Другая сторона ея въ мене рдкихъ уступахъ соединялась съ остальными горами, къ которымъ Эдвардсъ увлекалъ свою спутницу съ необыкновенною поспшностію.

Громадныя облака дыма окружали вершину горы и скрывали успхи неудержимой стихіи. Сильный шумъ привлекъ однако глаза Елисаветы на границу дыма и здсь она увидла раздувавшееся пламя, которое то подымалось кверху, то опускалось къ земл, гд казалось истребляло каждую втку, каждый кустъ, каждый листокъ. Такой видъ побудилъ бглецовъ удвоить свои усилія, но, къ ихъ несчастію, прямо поперекъ дороги лежала куча старыхъ, высохшихъ листьевъ, которые пламя охватило въ ту самую минуту, когда бглецы уже считали себя спасенными. Скоро запылалъ огонь и загородилъ дорогу. Бглецы отскочили назадъ и поспшили къ вершин скалы, съ которой на окружающее ихъ смотрли дикими взорами и какъ бы оглушенные. Огонь съ необычайной быстротой охватилъ все вокругъ себя и въ теченіе нсколькихъ минутъ обратилъ всю эту сторону горы въ клокотавшее море огня.

Легкая одежда Елисаветы длала весьма опаснымъ приближеніе къ бушевавшей стихіи, a висящія части наряда казалось служили лишь къ тому, чтобы привлекать на Елисавету опасность и страхъ.

Жители Темпльтона имли обыкновеніе брать съ этой горы дровяной и строевой лсъ, при чемъ съ безразсчетной роскошью таскали только стволы, оставляя верхушки и сучья на мст и предоставляя имъ гнить отъ времени. Поэтому, гора во многихъ мстахъ покрыта была большими массами столь горючаго матеріала, что, находясь два мсяца подъ лучами палящаго солнца, онъ могъ легко воспламениться отъ одного слабаго прикосновенія огня. Такимъ образомъ, пламя переходило съ кучи на кучу съ быстротою бгущаго оленя.

Видъ былъ такъ же прекрасенъ, какъ и страшенъ, и Эдвардсъ съ Елисаветой смотрли теперь съ рдкою смсью ужаса и любопытства на быстрые успхи опустошенія. Молодой человкъ однако снова собрался съ духомъ и повелъ свою спутницу вдоль окраины дыма, при чемъ часто, но безуспшно, пытался найти проходъ сквозь густыя облака его. Такимъ образомъ, они описали полукругъ около верхней части терасы, и наконецъ пришли къ страшному убжденію, что совершенно отрзаны огнемъ со всхъ сторонъ. Теперь Елисавету овладлъ весь ужасъ ея страшнаго положенія, и опасность ясно представилась ей.

— Эта гора кажется предназначена приносить мн вредъ, прошептала она. — Здсь будетъ наша могила.

— Нтъ, не говорите этого, миссъ! Еще не вся надежда потеряна, мужественно возразилъ молодой человкъ, хотя выраженіе глазъ его противорчило этимъ словамъ; мы вернемся на вершину скалы, тамъ наврное найдемъ еще мсто, куда можно будетъ спастись.

— Такъ ведите меня туда, уже по крайней мр испытаемъ все возможное.

Не ожидая отвта, перепуганная двушка побжала къ краю обрыва, бормоча про себя съ судорожнымъ, сдержаннымъ всхлипываніемъ:

— Отецъ! отецъ! несчастный отецъ мой!

Въ одну минуту и Эдвардсъ стоялъ возл нея, и пристально смотрлъ во вс глаза, не найдется ли отверстія, которое могло бы облегчить ихъ бгство или по крайней мр сдлать его возможнымъ. Но верхняя плоскость скалы была такъ гладка, что нога едва могла ступать на нее, и нельзя было и думать воспользоваться слабыми выступами крутой стны, чтобы спуститься внизъ, съ вышины ста футовъ. Эдвардсъ вскор убдился, что всякая надежда потеряна, и съ лихорадочнымъ нетерпніемъ обратился къ другой попытк къ спасенію.

— Миссъ Елисавета, сказалъ онъ, намъ ничего не остается какъ спустить васъ отсюда на лежащія внизу скалы. Другаго пути я не вижу, и плащъ Чингахгока будетъ достаточною лстницею. Надо попробовать; это все лучше, чмъ оставить васъ на жертву такой смерти.

— A что ж тогда съ вами будетъ? возразила Елисавета: — Нтъ, нтъ, ни вы, ни Чингахгокъ не должны быть жертвами моего спасенія.

Эдвардсъ не слушалъ этихъ словъ, но поспшилъ къ Чингахгоку. Этотъ далъ свой плащъ безъ возраженія, оставаясь на своемъ мст съ достоинствомъ и присутствіемъ духа индйца, хотя положеніе его было еще опасне положенія молодыхъ людей. Эдвардсъ разрзалъ плащъ на полосы, связалъ ихъ между собою и разорвалъ еще свою полотняную куртку и шаль Елисаветы, чтобы сдлать веревку какъ можно длинне. При всемъ томъ, когда она брошена была быстро внизъ, то не доставала и на половину до низу.

— Это нейдетъ, все напрасно! воскликнула Елисавета. — Для меня нтъ боле надежды, ибо огонь охватываетъ все вокругъ, хотя медленно, но врно. Посмотрите онъ даже съдаетъ подъ собою землю.

Еслибъ въ этомъ мст пламя распространилось хотя вполовину такъ же скоро, какъ въ другихъ частяхъ горы, гд легко переходило съ куста на кустъ, съ дерева на дерево, то окруженные имъ уже давно пали бы его жертвами. Но особенность грунта дала имъ довольно времени, чтобы сдлать упомянутыя попытки къ спасенію. Тонкая кора земли, покрывавшая скалу, имла въ трещинахъ корни нсколькихъ сухихъ сгнившихъ деревъ; но они не приходили въ соприкосновеніе съ огнемъ, ибо недоставало кустарника, чрезъ который опустошающая стихія, подобно бурному лсному теченію, распространилась по остальнымъ частямъ лса. Кром этого недостатка горючаго матеріала наверху обрыва былъ довольно водный источникъ, который смачивалъ мохъ скалы и извилисто бжалъ по ея вершин. Въ годы особенно обильные водою онъ образовалъ маленькій ручеекъ, но въ сухое лто хотя и не высыхалъ совершенно, но могъ быть замтенъ только по сырому, болотистому грунту, обнаруживавшему присутствіе воды. Когда огонь достигъ этой преграды, то долженъ былъ остановиться, пока жаръ не преодолетъ сырости, a для этого требовалось нкоторое время.

Ршительная минута однако все боле и боле приближалась; испаренія источника почти совсмъ улетучились, и мохъ скалы уже трещалъ отъ жара, между тмъ какъ остатки коры сгнившихъ деревъ начали отставать отъ стволовъ и раздробляясь падали на землю. Воздухъ дрожалъ и сжимался отъ сильнаго жара. Отъ времени до времени пробгали чрезъ терасу темныя облака дыма и, затемняя глаза, еще усиливали окружавшіе ужасы. Клокотаніе пламени, трескъ и шумъ его страшно перемшивались съ щелканьемъ сухихъ втокъ и по временамъ съ громовымъ звукомъ падавшаго дерева, и тмъ еще сильне возбуждался страхъ несчастныхъ, которые, казались, обречены были на гибель. Елисавета оставила всякую надежду на спасеніе и ожидала исхода трагическаго зрлища съ ршительнымъ спокойствіемъ; между тмъ какъ Чингахгокъ, хотя опасность прежде всего угрожала ему, продолжалъ сидть на своемъ мст съ невозмутимымъ, спокойствіемъ индйца. Нсколько разъ глаза его обращались на молодую пару, которая, казалось, осуждена была на столь раннюю смерть, и тогда въ глубокихъ чертахъ его появлялась слабая тнь состраданія, но потомъ онъ снова смотрлъ пристальнымъ взоромъ на отдаленныя горы, и при этомъ гортанными звуками своего народа плъ делаварскую погребальную пснь.

— Эдвардсъ, прошептала Елисавета, постарайтесь уговорить Чингахгока приблизиться къ намъ, дабы по крайней мр умереть вмст.

— Нтъ, онъ не тронется съ мста, такъ же тихо отвчалъ Эдвардсъ. — Онъ хочетъ умереть, и считаетъ эту минуту самою счастливою во всей жизни. Семьдесятъ лтъ пронеслись надъ его головой, и смерть для него ожидаемый другъ.

— Да онъ долженъ умереть и мы также, возразила Елисавета. — Богъ хочетъ этого, и наша обязанность повиноваться Его святой вол.

— Умереть! съ ужасомъ воскликнулъ Эдвардсъ. — Нтъ, нтъ, еще должно быть спасеніе. Вы по крайней мр не должны, не можете умереть.

— Кто же можетъ отклонить отъ меня эту участь? возразила Елисавета, спокойно указывая на огонь: — Смотрите туда! Пламя пересилило уже сырой грунтъ и подвигается медленно, но съ страшной увренностью. A тамъ, дерево; оно уже охвачено огнемъ и ярко пылаетъ.

Елисавета говорила совершенную правду. Жаръ наконецъ взялъ верхъ надъ противустоявшимъ ему источникомъ, и огонь скользилъ медленно по полусухому мху, между тмъ какъ сгнившая сухая сосна, задтая распространявшимся пламенемъ, стояла вся въ огн и пылала подобно огненной стату. Огонь переходилъ дале съ дерева на дерево и трагедія приближалась къ концу. Стволъ, на которомъ сидлъ Чингахгокъ, горлъ уже съ одного конца, и старикъ казался совершенно окруженнымъ пламенемъ. При всемъ томъ ни одинъ мускулъ его не шевельнулся: его обнаженное тло должно было выдерживать страшныя муки, но сила его воли превозмогла всякую боль. Посреди ужасовъ опустошенія еще слышался его голосъ.