Чтение онлайн

Пока я высчитывала проценты, лодочник принес весла, которые хранил в небольшом сарайчике на берегу. Притащил он также и какой-то драный тулуп, от которого разило мокрой шерстью и еще чем-то непотребным.

— Вот, — потряс он им передо мной, отчего у меня заслезились глаза, — будешь на этом спать. Мя-ягко-о!

— Спасибо, я пешком постою, — пробормотала я, пятясь от такого подарка. — Сам лучше на нем спи, ты же говорил, что тебе жестко.

— Мне лодкой править надо, — деловито ответил великан, — некогда спать.

— В темноте все равно не видно, куда править, пусть течение несет, нам ведь как раз в ту сторону.

По правде говоря, было не так уж темно. Из-за облака как раз вышла такая огромная луна, что я невольно подумала: наверно, до нее совсем близко, так что драконы вполне могли бы долететь. Глупости, конечно, я прекрасно знаю, что такое космос. По крайней мере, что там нет воздуха, точно знаю. А луна никак не может находиться в атмосфере планеты. И кстати, это была совсем не Луна. В смысле, не наша, земная Луна, и даже не ее аналог. Мало того, что она была крупней — хотя, возможно, не крупней, а просто ближе, чем наша, — так на ней еще определенно вырисовывалось что-то вроде настоящих морей и озер, а также были и зеленые участки. И все это покрывала белесая дымка с ватными прослойками облаков. На этой луне имелась атмосфера, вода и растительность! Так что версия с драконами из мифа на глазах превращалась во вполне научную теорию. Оставался лишь вопрос, как они преодолевали безвоздушное пространство между спутником и планетой, но я пока оставила его в нерешенных и не требующих срочного ответа.

В общем, насчет темноты я погорячилась. Но даже и в лунном свете — куда смотреть-то? Мель все равно не увидишь, а если даже сядем на нее, то Пувилону стащить лодку на глубину — все равно что ложку каши ко рту поднести.

Про кашу мне подумалось неспроста — в животе заурчало. Лодочник это услышал.

— Вот! — сказал он. — Надо было ко мне домой зайти, мамка бы тебя накормила. Я-то как раз успел подкрепиться, — похлопал он по заметно выпирающему пузу.

— Фыр, — обиженно фыркнул Болтун, намекая, вероятно, что я не дала ему поохотиться на змей, и что он тоже остался голодным.

— Вообще-то мы тоже не так давно ели, — сказала я не только для Пувилона и ежика, но в основном для себя, чтобы ненароком не поддаться на провокации. — И потом, мы будем во время плавания спать, а когда спишь — есть не хочется. Да, вот еще что, — показала я на вонючий тулуп, который лодочник до сих пор держал в руках. — Я на этом спать не буду, лучше травы нарву.

И я пошла рвать траву, благо ее на берегу росло очень много. Нос лодки оказался накрыт сверху досками, так что там получилось что-то вроде маленькой каюты, куда я и натаскала вкусно пахнущей травы. Настроение сразу улучшилось: я поеду практически первым классом — и мягко, и крыша над головой. Главное, чтобы по доброте душевной Пувилон все-таки не сунул туда тулуп. Ну да если сунет — выброшу в реку. Тулуп, в смысле, Пувилон может еще пригодиться. Да нет, это я так. Он в принципе был неплохим, добрым парнем. Только очень уж большим и прямолинейным. Зато можно быть спокойной, что не обманет. Разве что по незнанию. Но это уже не обман, а просчет. Тоже плохо, но не так обидно.

Пувилон за это время закрепил в уключинах оба весла, тулуп, к моей великой радости, положил к самой корме — наверно, подготовил себе ложе, а потом большим шестом оттолкнулся от берега, сел за весла, и наше путешествие началось.

Ежик сразу забрался в принесенную мной траву. Я не возражала, только сказала, чтобы он лег с краю, а то я во сне его раздавлю да еще и сама исколюсь. Лезть под носовой настил по примеру Болтуна я пока не стала — захотелось посмотреть на темную речную, гладь отражающую лунно-звездное небо, на проплывающие слева и справа от нас черные, похожие на костлявых чудовищ деревья, наконец, на само небо, на эту странную луну… Но посмотрев на нее, я сразу вспомнила про драконов. И хоть пока ни одного из них не видела — ведь даже дерево в лесу на самом-то деле подпалил не дракон, а ежик, — мне стало жутковато.

— А ночью драконы не летают? — приглушенным голосом спросила я у лодочника.

— Почему же? Летают, — ответил он. — Ночью-то им самое раздолье летать — их снизу не видно, а у них глаза так устроены, что видят еще лучше, чем днем. Вот еще почему мне сейчас спать нельзя.

— Что, вот прям сейчас может налететь дракон и поджечь нашу лодку? — спросила я с нервным смешком.

— Может поджечь, может перевернуть, а если крупный прилетит — может поднять высоко, а потом на берег сбросить. Мы разобьемся и не будем ему мешать лакомиться.

— А что ты будешь делать, если прилетит дракон? — задала я совсем не праздный вопрос. Мне очень хотелось получить на него внятный, достоверный, снимающий растущую тревогу ответ.

— Шестом в него буду тыкать. Если в глаз попаду — хорошо.

— А если не попадешь?

— Плохо будет. Дракон осерчает и тогда уже точно лодку сожжет. И нас вместе с ней.

— Но ему же тогда нечего будет кушать! — нашла я логический довод, чтобы нас не сжигать.

— Он и горелым не побрезгует.

— Пувилон, признайся честно, — сказала я, чувствуя, что дрожу, — ты меня сейчас специально пугаешь?

— Нечаянно, — виновато опустил голову великан. — Прости. Но ты спросила — я ответил.

— Тогда успокой меня скорее и скажи, что ночью на лодки драконы нападают очень-очень редко!

— Редко, — закивал лодочник. — На лодку моего деда драконы только два раза ночью нападали, а на дядькину — вообще один.

— Ну ладно тогда, — облегченно выдохнула я. Но спохватилась вдруг: — А сколько раз твой дед ночью плавал на лодке?

— Четыре.

— А дядька? — сглотнула я.

— Тот раз первым был. И последним он же.

— С-спасибо, — забило меня уже крупной дрожью. — Ус-спокоил.

— Вот и ладно, — сказал великан. — Но лучше пока не успокаивайся.

— П-почему это? — почуяла я в его словах что-то очень нехорошее.

— Потому что дракон к нам уже летит.

Насколько я могла судить, дракон был некрупным. А судить я могла не очень хорошо, потому что хоть ночь из-за увеличенной луны тут была светлей, чем у нас, все равно трудно было сказать, наверняка: это летит маленькая, величиной с козу, крылатая ящерка, которая уже близко, или большая, размером со слона огнедышащая тварь, которая еще далеко. Я надеялась, что с козу. Ну, пусть с корову. Без учета хвоста.

Дракон и впрямь оказался размером с корову. Только у него еще был шипастый, заостренный на конце хвост, тоже с корову, и шея, которая тоже… Нет, я непонятно объясняю. Собственно, поначалу у меня как раз такие непонятные впечатления и сложились: ой, шипы! ой, зубы! ой, шея извивается! И все прям с корову-уу! У страха, известно, глаза велики. Но там в любом случае все было страшное, пусть и не очень крупное. Не гигантское. Разве что глаза на самом деле были очень большими. Не у страха, а у этого крылатого ужаса. Описать же, если уже спокойно, без эмоций, его можно так. Представьте средних размеров корову. Облицуйте ее крупной темной чешуей. Скорее всего, зеленоватой, но в лунном свете это могло быть ложным визуальным эффектом. В конце концов цвет на летные и боевые характеристики не влияет. Но вернемся к нашей корове. Ноги ей нужно сделать более толстыми, тоже покрыть чешуей, а копыта отбросить. Не в переносном, а в самом прямом смысле. Вместо копыт приделать когтистые лапы — примерно как у орла, но гораздо крупнее. Хвост нашей корове придется оторвать и вместо него приделать другой — как раз как у ящерицы, только длиной, как уже говорилось, с саму корову, и покрытый не только чешуей, но еще и шипами, а также имеющий на конце заострение — наверняка очень твердое, способное запросто проткнуть ту самую несчастную корову насквозь. Да, чуть не забыла! Шипы нужно приделать и к самой корове, вдоль ее хребта. И приделать по бокам крылья. Приблизительно как у летучих мышей, но в размахе… вот тут уже не с корову, а с упомянутого слона. По одному слону с каждой стороны. А вот теперь шея. Та, что у реальной коровы, для описания не годится. Ее нужно вытянуть примерно на длину самого тела. Получится такая толстенькая змея. Голова, сидящая на этой змее, от коровы тоже не подходит, совершенно. Придется отправить ее к уже отброшенным хвосту и копытам. А посадить вместо нее как раз почти змеиную голову, но размером с коровью. И как уже говорилось, с двумя огромными глазищами, которые, казалось, светились в темноте, но скорее всего, просто хорошо отражали свет.

В общем, примерно такой вот дракон и подлетел к нашей лодке. Ах да, еще он скалил зубы — длинные, острые и тонкие, штук девяносто, мне некогда было точнее считать. А вот огнем почему-то он в нас не плевался. Вероятно, решил сначала попробовать перевернуть лодку. Пувилон же меня удивил. Он не стал звать маму, прыгать за борт, еще каким-либо образом проявлять слабость характера. Как и говорил мне ранее, он схватил шест и стал тыкать им в машущего над нами крыльями дракона. Вот только делал это не слишком прицельно, и в глаз мог попасть разве что уж очень случайно.