Чтение онлайн

Энди укоризненно покосился на Дженнифер. Он собирался выговорить ей за неуместные шутки, но ему помешал Скотт.

— А как Мэгги узнала, что он напал на Саманту Митчелл именно в игровой комнате? — спросил он. — И почему наши ребята не поняли этого во время первого осмотра дома?

— Я спрашивал. — Энди пожал плечами. — У них, как водится, нашлось ровно семь объективных причин, которые помешали им выяснить все до конца, но, когда я немного на них нажал, они признались, что основное внимание уделили парадной и задней двери, как наиболее вероятным местам проникновения. Надеюсь, они больше не повторят этой ошибки.

Дженнифер криво усмехнулась:

— Могу поспорить, что нет. Ты умеешь очень хорошо «нажать», если разозлить тебя как следует.

— Они меня действительно разозлили.

— Не удивительно.

— Но как Мэгги узнала? — снова спросил Скотт.

У Энди уже был наготове ответ.

— Инстинкт. Полицейский инстинкт, — быстро сказал он. — Кроме того, у нее достаточно здравого смысла и добросовестности, чтобы тщательно проверить не только возможные, но и невозможные варианты. Как и у вас, кстати.

Скотт кивнул, но его лицо сохраняло озадаченное выражение, и Энди решил, что из него вряд ли получится хороший игрок в покер.

— Предыдущие жертвы были найдены в течение сорока восьми часов после похищения, — снова подала голос Дженнифер. — Так что если это Окулист, к завтрашнему дню Саманту Митчелл должны найти.

— Да, — согласился Энди. — Весь вопрос в том, будет ли она жива…

Сказать, что Мэгги спала плохо, значило ничего не сказать. Когда во вторник утром она приехала к Бью, то чувствовала себя совершенно разбитой. Войдя в дом через по-прежнему не запертую заднюю дверь, она не спеша двинулась к студии, на ходу окликая брата.

Когда она появилась в дверях, Бью сказал:

— Тебе нужно срочно выпить кофе.

На рабочем столе у стены уже стояла кофеварка, две чашки и молочник со сливками.

— Похоже, ты знал, что я приеду, — сказала Мэгги, наливая себе кофе и усаживаясь в кресло.

— Было у меня такое предчувствие, — кивнул Бью.

— Предчувствие?

— Ну да… — он улыбнулся.

— Знаешь, — хмуро сообщила Мэгги, — иногда я тебя просто терпеть не могу!

— Знаю. Извини, пожалуйста. Пей лучше кофе. Принести сахара?

Мэгги отрицательно покачала головой и некоторое время сидела молча, наблюдая за тем, как Бью работает. Наконец она громко произнесла:

— Она мертва, Бью. Убита. Саманта Митчелл погибла, и ее ребенок тоже.

Бью ненадолго оторвался от холста и машинально вытер кисть тряпкой.

— Мне очень жаль. Тело уже нашли?

— Пока нет. Но найдут.

— Когда?

— Это уж ты мне скажи. — Она с вызовом посмотрела на него, и Бью отвел взгляд.

— Завтра, — сказал он. — Завтра утром. Так мне кажется. А может, сегодня поздно вечером. Трудно сказать.

— А где? Ты знаешь — где?

Бью не ответил.

— Может быть, я ошиблась, может быть, она еще жива! Если бы ее нашли пораньше…

— Это ничего бы не изменило. Саманта Митчелл мертва, ее уже не спасти. Ты сама это знаешь.

Мэгги действительно знала, но все-таки надеялась. Надеялась до самой последней минуты. Теперь надежда умерла. Как Саманта. Как ее неродившийся ребенок.

После долгой паузы Мэгги сказала:

— Вчера я была в доме Митчеллов и почувствовала ее. Когда он схватил Саманту, она ужасно испугалась: и за себя, и за ребенка. Она как будто знала, что им не спастись, что они оба умрут, с самого начала знала.

Бью некоторое время работал молча, потом спросил:

— Она знала, кто это?

— Саманта почувствовала, так же, как и я. Она не знала имени, не видела лица, она просто почувствовала, что это — Зло, самое настоящее Зло, принявшее человеческий облик. — Мэгги ненадолго замолчала, потом добавила решительно: — Я должна его остановить. Должна!

— Да.

— Но у меня осталось совсем мало времени, — пожаловалась Мэгги. — Это я тоже чувствую. С каждым прошедшим днем времени остается все меньше. Если я не сумею помешать, если я не уничтожу его сегодня, завтра может быть поздно!

— Сегодня? — Бью слегка приподнял брови.

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду, — раздраженно произнесла Мэгги. — Это мой последний шанс, Бью.

— Ты не можешь этого знать.

— А ты можешь?

— Нет.

Мэгги сухо рассмеялась.

— Разве ты сказал бы мне, если б знал?

— Скорее всего нет.

— Снова свобода воли?

— Да, снова свобода воли. — Бью наконец отложил кисть и палитру и, налив себе кофе, сел напротив Мэгги на софу. — Ты делаешь все, что в твоих силах, — добавил он. — И не можешь требовать от себя большего.

— Я делаю слишком мало.

— Уверяю тебя, у тебя все получится, Мэгги, главное — верить в себя, в свои способности и интуицию.

Она пристально посмотрела на него.

— Вчера, — медленно сказала она, — у меня был очень тяжелый день. Утром я беседовала с Холлис, потом ездила в дом Митчеллов. И как будто этого мало, я нарисовала одну картину. Я закрыла глаза, очистила мозг и… нарисовала нечто ужасное. Это было внутри меня, Бью! Вся это темнота, ужас, кровь — все это было частью меня, моей души! Я почти чувствовала, как она умирает.

Бью коротко кивнул. Казалось, слова сестры не удивили его.

— Я предупреждал, что это может случиться, — сказал он.

— Да, ты говорил, — согласилась Мэгги. — Но я не думала, что это будет так. Я не ожидала ничего подобного.

— Ты — художник, Мэгги, талантливый художник, а художники мыслят и чувствуют образами, картинами. Это естественно.

— Естественно? Разве естественно нарисовать обезображенный труп женщины, которую я никогда не видела, никогда не встречала?!

Бью коротко вздохнул.

— Я уже говорил — ты должна установить дистанцию, Мэгги. Иначе ты просто не справишься.

Мэгги изо всех сил старалась взять себя в руки.

— Я как-то сказала тебе, что боюсь. Зло… оно как будто ослепляет меня. И я не знаю, что мне делать дальше.

Бью, подумав, произнес:

— Прежде всего тебе необходимо успокоиться и почаще напоминать себе, что ты не одна, что в этом поединке у тебя есть союзники. Ты не можешь и не должна взваливать все на себя. Позволь твоим друзьям помочь тебе!