Чтение онлайн

Энди насмешливо посмотрел на него:

— А завещание ты написал?

Джон улыбнулся:

— Не беспокойся, с Драммондом я справлюсь. Вот уже почти пятнадцать лет я чуть не каждый день сталкиваюсь с подобными типами. До сих пор всегда удавалось заставить их делать то, что хочется мне.

— Так-то оно так, — с сомнением покачал головой Энди, — но в Сиэтле Драммонд пользуется изрядным влиянием…

— Я тоже, — коротко ответил Джон. — Просто я еще не пускал его в ход, но в случае необходимости я нажму на все рычаги. Уверяю тебя, Драммонд отлично понимает, что со мной лучше не ссориться. А если не понимает, тем хуже для него.

— Что ж, если ты гарантируешь, что никто из моих людей не пострадает…

— Никто, даю слово.

— Придется поверить на слово… — Энди хмыкнул. — И когда я увижу этих твоих Джеймс Бондов? Я люблю знать людей, с которыми работаю.

— Мы можем встретиться у них в отеле, когда тебе будет удобно. — Джон бросил взгляд на часы. — Но только не сейчас. Сейчас они пытаются выяснить все, что только возможно, об авторе этой странной записки. Квентин и Кендра тоже сомневаются, что Саманту Митчелл похитили ради выкупа, но тот, кто прислал письмо, может что-то знать о ней, о ее местонахождении. Короче говоря, этот человек нам нужен.

— Ты действительно уверен, что они сумеют разыскать его быстрее, чем мы? — спросил Энди. В его голосе прозвучал неприкрытый вызов, но Джон только улыбнулся.

— Не знаю, быстрее или нет, — сказал он, — но я давно знаком с Квентином и успел убедиться: рано или поздно он обязательно находит то, что ищет.

11

Из предосторожности («чтобы не ранить чувствительную душу лейтенанта, а также ради сохранения в неприкосновенности собственной шкуры», как замысловато выразился Энди) решено было строго ограничить число лиц, которым можно сообщить об участии в расследовании двух агентов ФБР. Для начала решили посвятить в тайну только Скотта и Дженнифер.

— Все мои люди работают над этим делом не покладая рук, — объяснял Энди, — но только эти двое проявили инициативу и способность мыслить по-настоящему широко. Кроме того, я уверен, что в отличие от остальных Скотт и Дженнифер будут рады услышать такую новость.

И действительно, двое младших детективов были очень довольны, особенно когда Джон рассказал им, что агенты ФБР могут свободно подключаться почти к любым общенациональным базам данных.

— Может быть, им удастся выяснить, какое значение имеет тысяча восемьсот девяносто четвертый год, — мечтательно сказала Дженнифер. — Если, конечно, это вообще что-то значит. Ну а сейчас, если ты, Энди, не имеешь ничего против, — я должна съездить в участок Центрального района. Парень, который отвечает там за архивы, утверждает, что где-то в подвале должны быть какие-то по-настоящему старые дела. Стоит в них покопаться.

Энди покосился на груды документов на столе и вздохнул.

— Поезжай, — кивнул он. — Все равно здесь нет ничего полезного.

— Хочешь, я поеду с тобой, Джен? — спросил Скотт.

Она улыбнулась.

— О нет, приятель. Прости, но судьба к тебе жестока. Тебе предстоит сначала отнести всю эту макулатуру на место, а потом отправиться в участок Северного района и попытаться выяснить, что случилось с двумя коробками, которые, как утверждает их архивариус, потерялись во время переезда в новое здание.

Скотт страдальчески сморщился.

— Плохо быть детективом третьего класса, — проворчал он. — Все тобой помыкают. И никто не скажет: «Скотта, друг, ты отлично поработал. Ступай домой, отдохни!» — Впрочем, когда он со стопкой папок в руках вышел из комнаты, вид у него был не слишком недовольный. Провожая его взглядом (Дженнифер ушла еще раньше), Энди сказал со вздохом:

— Им нравится ездить, рыться в архивах, вообще быть занятыми… К сожалению, они пробыли детективами недостаточно долго и не успели свыкнуться с мыслью, что три четверти работы следователя — это работа за столом, когда в сотый раз читаешь одну и ту же бумажку или перебираешь в уме факты, пытаясь сложить из них более или менее стройную картину происшедшего.

— Иногда мне кажется, что жизнь — это своеобразная головоломка, — отозвался Джон. — Кто как сложил кусочки, тот так и живет…

— А я их понимаю, — вставила Мэгги, продолжая разглядывать доску с прикрепленными к ней фотографиями. — Очень тяжело просто сидеть и ждать, пока зазвонит телефон и…

Она не договорила. Телефон действительно зазвонил, и Энди, удивленно приподняв бровь, взял трубку.

— Детектив Бреннер… — Он немного послушал, потом пробормотал: — О господи!..

Новости явно были не самые приятные, и как только Энди положил трубку, Джон спросил:

— Это по поводу Саманты Митчелл? Ее нашли?..

— Нет. — Энди покачал головой. — Ее пока не нашли.

— Что же тогда?

— Похоже, Окулист пошел вразнос. Только что получено сообщение: пропала еще одна женщина.

В хранилище Центрального полицейского участка Дженнифер обнаружила довольно много старых дел, показались и датированные девяностыми годами девятнадцатого века. Но ничего интересного, относящегося к восемьсот девяносто четвертому году, она так и не нашла. В этом году в Сиэтле произошло всего несколько убийств, и ни одно из них даже отдаленно не напоминало преступление сексуального маньяка. Что касалось недостающих досье за вторую половину тридцать четвертого года, то Дженнифер не обнаружила никаких их следов. Впрочем, в хранилище отсутствовали дела начиная с тридцать первого и заканчивая сорок первым годом.

За полтора часа бесплодных поисков Дженнифер как следует надышалась пылью, трижды порезалась старинной плотной бумагой и заработала сильнейшую головную боль. Кроме того, она была зла как черт и начинала склоняться к мысли, что, несмотря на вредное излучение, компьютеры, пожалуй, все же лучше бумажных досье.

Закончив рыться в архиве, Дженнифер поднялась в буфет и, взяв легкий коктейль, погрузилась в размышления. Перспективы, мягко говоря, не радовали, да и какие там, собственно, перспективы. На то, что Скотту удастся обнаружить дела, потерянные во время переезда, надежды мало. Чтобы разыскать их, надо побывать во всех подвалах всех полицейских участков и всех городских архивов. Дженнифер отнюдь не горела желанием тратить свою молодую жизнь, роясь в этих авгиевых конюшнях.

Неужели тупик? Дженнифер ненавидела тупики. Кроме того, она была абсолютно уверена, что в старых досье должна быть ценная информация. С тех самых пор, как она увидела первый набросок в деле тридцать четвертого года, азарт и волнение не оставляли ее буквально ни на минуту. Внутренний голос продолжал нашептывать ей, что после столь долгого топтания на месте в деле Окулиста наконец-то наметился прорыв.

Только где он, этот прорыв, черт его дери?

— Привет, Ситон! Каким ветром тебя занесло в наши края? — раздалось над самой ее головой.

Дженнифер подняла взгляд и слабо улыбнулась Терри Линчу, который уже присаживался за ее столик.

— Местная командировка, — отозвалась она, вовсе не горя желанием посвящать Терри в подробности расследования.

Терри разглядывал ее. У него было открытое, дружелюбное лицо, и только пристальный взгляд выдавал тщательно скрываемое внутреннее напряжение.

— У тебя на носу грязь, Дженни.

— Потому, что в вашем хранилище грязно, как в гробнице чертовых фараонов, — сообщила она ему и, вооружившись салфеткой, вытерла нос.