Послание об образе жития и отчасти о жизни Пахомия и Феодора
Шрифт:
Услышав об этом, я стал просить человека Божия Феодора отпустить со мною двух монахов, чтобы мне посетить мать мою и, утешив ее, вернуться назад с этими же монахами [133] . Он же сказал мне: «Мать твоя стала христианкой, и ты можешь поселиться в тех краях. Поэтому я советую тебе поселиться на Нитрийской горе, ибо в том месте особенно много святых мужей, благоугождающих Богу». Феодор назвал Феодора, бывшего со святым Амуном (который тогда еще обитал в теле), Елуриона и Аммония, которые вскоре скончались, святого Памво и раба Божиего Пиора, получивших от Господа дары исцелений, а также [других] святых мужей, имена которых я обойду молчанием, чтобы не сделать слишком многословным [это] послание [134] .
133
Святитель Василий Великий отнюдь не благосклонно относится к свиданиям монахов (особенно молодых) со сродниками. — «Творения иже во святых отца нашего Василия Великого Архиепископа Кесарии Каппадокийской», ч. V. С.138. Подобное строгое отношение к родственным связям иноков было присуще многим представителям древнего монашества, но преподобный Феодор, как видно из дальнейшего, в конкретном случае оказался весьма мягким. Что же касается просьбы Аммона дать ему в сопровождение двух монахов, то киновитам в древности обычно не разрешалось покидать обитель в одиночку. См. Bacht H. «Antonius and Pachomius». S.71.
134
Из названных здесь подвижников, помимо широко известного преподобного Амуна (Аммона) Нитрийского, в источниках часто встречается имя его ученика Феодора Еннатейского, три «апофтегмы» которого вошли в «Достопамятные сказания» (с.199); см. также: «Церковная история Эрмия Созомена Саламинского». СПб., 1851. С.53–54. Елуриона (его не следует путать с монахом того же имени, упоминаемым выше в «Послании Аммона») и Аммония (имя слишком распространенное в Египте) трудно отождествить с какими-либо известными подвижниками. О Памво и Пиоре сохранилось достаточно много сказаний; ряд из них передает, например, Сократ. См. Сократ Схоластик. «Церковная история». М., 1996. С.187–188. Судя по данному свидетельству «Послания Аммона», между пахомиевскими и нитрийскими иноками существовали довольно тесные связи.
И провожаемый им, я облобызал его, обливаясь слезами и прося молиться обо мне. Я ушел [из обители], чтобы повидать родителей моих, а после свидания с ними поселился на Нитрийской горе.
31. Спустя шесть месяцев после того, как блаженный папа Афанасий в царствование Констанция подвергся гонениям со стороны ариан [135] , святые монахи, [подвизавшиеся] тогда в Египте и Александрии, а также приснодевы и ревностные миряне претерпели много несчастий и были забиваемы насмерть [136] , египетские епископы изгнаны дуком Египта Севастианом, преемником Сириана [137] , который умертвил стрелами многих приснодев в храме святого епископа Феоны [138] , и [дуком] Артемием, ставшим наследником Севастиана; после того также, как были изгнаны святые епископы Запада [139] и [православные] претерпели много неслыханных злодеяний от ариан (ибо во главе их стоял жесточайший Георгий) [140] , — тогда я сообщил Пиору, Памво и прочим пресвитерам Нитрийской горы, что человек Божий Феодор предсказывал об этом гонении, а именно: что оно будет суровым, однако прекратится в определенное время.
135
Эти гонения произошли после Миланского собора 355 г., на котором присутствовало более 300 западных епископов и небольшое количество восточных. Под давлением императора собор осудил святителя Афанасия, хотя из Александрии он был изгнан несколько позднее — в начале 356 г. См. Hefele Ch. «Histoire des conciles d'apres des documents originaux», т. I, 2. Paris, 1907. P.872–884.
136
Сам святитель Афанасий в «Истории ариан» описывает эти гонения так: «Сорок человек мирян и дев, сперва поставив на огонь, послали потом в заточение. Девам наносили раны финиковыми жезлами, отчего иные через пять дней умерли, а у других, по причине вонзившихся в тело спиц, надлежало их вырезывать, и они терпели мучения тягчайшие смерти […] Разоряли они и монастыри; и монахов покушались бросать в огонь; грабили домы; остатки денег, положенные епископом на сохранение в дом свободных граждан, расхищали и присвояли себе; вдов били по пятам; запретили подаяние милостыни». — Святитель Афанасий Великий. «Творения», т. II. С.165.
137
Имена этих епископов и описание их страданий см.: Там же. С.164.
138
«Когда были мы на бдении во храме и совершали молитвы, — потому что в пятницу надлежало быть службе, — вдруг около полуночи пришел к нам в церковь дук Сириан со многими легионами воинов, у которых были оружия, обнаженные мечи, стрелы и иные воинские снаряды, и шлемы на головах. И действительно, когда молились мы и было у нас чтение, — разбили они двери; а как скоро усилием множества двери были отворены, Сириан отдал приказание: и одни стали стрелять, другие восклицали, произошел стук оружий, засверкали мечи при свете светильников. А вслед уже за этим убиваемы были девы; многие потоптаны, падая друг на друга, при наступлении на них воинов; раненые стрелами, мужчины умирали». — Там же. С.174.
139
Ряд западных епископов во главе с папой Либерием (Осий Кордубский, Евсевий Верчельский и др.), которые активно защищали Православие и поддерживали святителя Афанасия, были отправлены в ссылку после Миланского собора. См. Феодорит епископ Кирский. «Церковная история». М., 1993. С.92–97. «Оппозиция Запада была сломлена: все сторонники Афанасия подпали изгнанию, прочие же епископы формально согласились на осуждение его и вступили в общение с его противниками». — Спасский А. «История догматических движений в эпоху Вселенских соборов (в связи с философскими учениями того времени)». М., 1995. С.342.
140
Георгий Каппадокиянин занял александрийскую кафедру вместо святителя Афанасия, лишь с помощью военной силы сломив сопротивление православных. В своем мирском прошлом он был одним из самых коррумпированных чиновников в Константинополе. Кстати сказать, Георгий являлся и одним из учителей будущего императора Юлиана Отступника. Насилия Георгия как александрийского предстоятеля вызвали такое возмущение всех жителей Александрии, что в августе 358 г. они восстали и изгнали его из города. См.: «the Church in the Christian Roman Empire by J.R. Palanque, G. Bardy, P. de Labriolle, G. de Plinval et L. Brehier», vol.I. London, 1949. P.181–182.
32. В то время как ариане преуспевали в своих злодеяниях, на Нитрийскую гору прибыло четверо монашествующих, посланных Феодором с письмом к населяющим эту гору монахам. [Эти посланцы], выполняя поручение Феодора, стали искать меня и, найдя, вручили мне послание поздним вечером в субботу. На следующий день, в воскресенье, я прочитал его отдельно только пресвитерам, а затем, с их позволения, всему множеству монашествующих. Содержание его было таково:
«Возлюбленным братиям, [подвизающимся] на Нитрийской горе, пресвитерам, диаконам и монахам, Феодор желает здравия в Господе. Хочу уведомить вас, что гордыня ариан вознеслась на Бога (Пс.73:23). И Бог, призрев на народ Свой и видя скорби, которые он терпит, смилостивился над ним. Он обещал сжалиться над Церковью и освободить ее от этих скорбей. Ведь об арианах Бог изрек: «Пошлю кары на Вавилон и исторгну из уст его проглоченное им» (Иер.51:44) [141] . А о Церкви Он сказал: «Кто от вас, иже виде храм сей в славе его прежней? … Зане велия будет слава храма сего последняя паче первыя» (Агг.2:4:10) [142] . Поэтому, братия, имея такие обещания, утешайте тех, которые угнетаются арианами в ваших областях, чтобы никто не уклонился от [правой] веры. Ибо грехи ариан еще не достигли полноты своей. Братия, которые со мной, приветствуют вас. Да сохранит вас, возлюбленные братия, Господь в крепости вашей».
141
Ввиду расхождения текста этой книги в Септуагинте с церковнославянским и русским переводами мы передаем текст LXX, который цитируется в послании Феодора.
142
«Итак, во время пришествия Спасителя нашего несравненно славнейшим явился храм Божий, настолько лучше и превосходнее древнего, насколько, как об этом каждый может судить, отличается и подзаконное служение от Христова и евангельского, и истина от сеней». Поэтому «несомненно, что слава последнего храма, то есть Церкви, будет больше». — «Творения святого отца нашего Кирилла Александрийского», ч.10. Сергиев Посад, 1897. С.433–434.
Когда я прочитал это, то вся братия прославила Бога. А один из пресвитеров, муж по имени Агиос, сказал мне, улыбаясь: «Теперь мы говорим тебе: «Уже не по твоим речам веруем» (Ин.4:42)».
Затем, по повелению пресвитера Гераклида, это послание взял у меня Исаак, по прозвищу «Хрисогон» (он был тогда [простым] монахом, позднее же его рукоположил в диакона святейший Исидор — епископ Малого Гермополя), чтобы переслать его святейшему епископу Драконтию, находящемуся в то время в ссылке [143] . Я думаю, что боголюбезнейший брат наш и сослужитель Диоскор, преемник святого Исидора, может найти данное послание, если будет искать его [144] .
143
Из всех поименованных здесь лиц известен Драконтий, монах, который по настоятельному убеждению святителя Афанасия принял на себя крест епископского служения в Малом Гермополе (ок. 354 г.). Вместе с другими сторонниками святителя Афанасия Драконтий подвергся гонению, организатором которого был дук Севастиан; «епископа Драконтия заточили в пустынные места около Клисмы». — Святитель Афанасий Великий. «Творения», т. II. С.164.
144
Диоскор, ученик аввы Памво, был одним из четырех «длинных братьев» — известных нитрийских подвижников, славящихся в свое время святостью жизни, а в конце IV в. обвиненных в оригенизме. Архиепископ Феофил, до возникновения оригенистских споров весьма благоволивший к «длинным братьям» и высоко ценивший их, рукоположил Диоскора во епископа Малого Гермополя в 394 г. См. Guillaumont A. «Les «Kephalaia gnostica» d'Evagre le Ponique et l'histoire de l'origenisme chez les Grecs et chez les Syriens». Paris, 1962. P.62. После изгнания монахов-оригенистов из Египта Диоскор, по свидетельству Созомена, вместе с братом Аммонием и еще 80 скитскими и нитрийскими иноками поселился (ок. 400 г.) в Палестине в г. Скифополе. См.: «Церковная история Эрмия Созомена Саламинского». С.572. Диоскор умер до 403 г.
33. В девятый месяц шестого года после того, как папа Афанасий был изгнан [со своей кафедры], воцарился идолопоклонник Юлиан, [в очередной раз] сославший папу Афанасия в Фиваиду [145] . Угрожая многими [бедствиями] христианам, он обрел преждевременную кончину в Персии, не сумев привести в исполнение своих угроз христианам. Поэтому все мы, слышавшие Феодора, прославили Бога, видя, что по прошествии многих лет осуществилось предреченное им; не было у нас никаких сомнений и в том, что прекратится и безумие ариан, [восстающих] против нас, — это произошло уже сейчас, спустя еще множество лет.
145
Изгнание святителя Афанасия произошло в феврале 356 г. при императоре Констанции. Когда этот император скончался, то новым василевсом был провозглашен в ноябре 361 г. Юлиан. Его указом «все, изгнанные в предшествующие царствования, епископы возвращались в свои города и провинции». В октябре 362 г. святитель Афанасий был вновь изгнан. Подробно см. Горский А.В. «Жизнь святого Афанасия Великого, Архиепископа Александрийского». Сергиев Посад, 1902. С. 99, 106.
34. Осмелившись описать [все] это по повелению твоего преподобия, я опустил многое другое, что видел, будучи вместе с Феодором, — этого не мог бы вынести слух многих [людей]. Я опасался, что письмо мое может попасть в руки слабых [духом] и еще младенчествующих во Христе [146] .
Когда блаженный папа Афанасий вернулся [из ссылки], то, в присутствии меня, ничтожнейшего, и других клириков Александрийской Церкви, он сказал несколько слов в великой церкви [147] о Феодоре блаженной памяти Аммонию, епископу Елеархии, и Гермону, епископу Вувастийскому [148] . Я думаю, что Твое Святейшество тогда присутствовало и слышало эти слова, но, тем не менее, считаю необходимым записать их на память твоему благочестию. Упомянутые епископы удивлялись блаженному Антонию (ибо Аммоний часто встречался с ним) [149] , на что папа Афанасий сказал им:
146
См. 1 Кор.3:1. Аммон этой фразой обозначает, возможно, новоначальных иноков.
147
Данное выражение подразумевает, скорее всего, главный собор в Александрии.
148
Об этих двух архиереях ничего неизвестно.
149
В рукописной традиции имеется разночтение: «ибо Афанасий часто встречался с ним».
«Видел я в те времена великих людей Божиих: Феодора Освященного, стоящего во главе тавеннисийских иноков, и одного монаха, [подвизающегося] в окрестностях Антинои, по имени аппа Паммон, который недавно почил [в Бозе] [150] . Когда я был изгнан Юлианом и ожидал, что буду убит (об этом известили меня искренние друзья мои) [151] , то оба этих мужа в один день пришли ко мне в Антиною. Решив скрыться у Феодора, я вступил на его судно, закрытое со всех сторон. Аппа Паммон сопровождал нас. И когда ветер стал неблагоприятным, я почувствовал тревогу в сердце и начал молиться. Монашествующие, бывшие с Феодором, сошли [на берег] и стали тащить судно [веревкой].
150
Об этом подвижнике, носящем весьма распространенное в Египте имя (разновидность имени Аммон), почти ничего не известно.
151
Правитель Александрии, по повелению Юлиана, решил схватить Святителя. «Посему Афанасий опять обратился в бегство, сказав своим приближенным: «Удалимся, друзья, на короткое время; это только облачко, оно скоро пройдет» […] Те, кому хотелось схватить его, гнались за ним. Но когда преследовавшие были уже недалеко, и спутники советовали Афанасию бежать опять в пустыню, он избавился от преследователей искусной выдумкой […] он, избавившись от опасности, тайно прибыл в Александрию и жил там в неизвестности до тех пор, пока не прекратилось гонение». — Сократ Схоластик. «Церковная история». М., 1998. С.149. Правда, сам Афанасий в «Послании Аммона» свидетельствует, что он скрывался в Антинойе, то есть в Фиваиде, а не в Александрии.
Аппе Паммону, утешающему меня, пребывающего в тревоге, я сказал: «Поверь моим словам: никогда во время мира сердце мое не было так уверенным, как во времена гонений [152] . Ибо я уверен, что даже если я погибну, страдая за Христа и укрепляемый Его милостью, то обрету у Него еще большую милость». Когда я говорил это, то Феодор, глядя на аппу Паммона, улыбался, а аппа Паммон был почти готов рассмеяться. Тогда я сказал: «Почему вы смеетесь над моими словами [153] ? Или вы презираете мое малодушие?» [154] .
152
Ср. характеристику святителя Афанасия: «Так как он был наиболее сильным и безупречным противником арианства, то к его низложению и устранению были направлены все усилия ариан. Отсюда епископское служение Афанасия представляет собою непрерывный ряд преследований и страданий. Пять раз он был изгоняем из Александрии». — Попов И.В. «Конспект лекций по патрологии (литография)». М., 1912. С.154. Во всех этих скорбях и преследованиях святитель сохранял неизменную твердость духа.
153
См. примеч. 108. Вообще в древнем монашестве к смеху относились отрицательно. См. Steidle B. «Das Lachen im alten Monchtum» // «Benediktinische Monatschrift», bd. 20, 1938. S.271–280. Однако в данном случае речь идет не о предосудительном смехе, но об улыбке и смехе как выражении любви и радости.
154
Обвинения святителя в трусости выдвигались арианами, о чем он и сам пишет. — Святитель Афанасий Великий. «Творения», т. II. С. 76, 94.
И Феодор обратился к аппе Паммону со следующими словами: «Скажи ему, почему мы улыбались». Аппа Паммон же отвечал ему: «Ты должен сказать». Тогда Феодор изрек: «В сей час Юлиан убит в Персии [155] . О нем Бог предсказал: «Презорливый и обидливый муж и величавый ничесоже скончает» (Авв.2:5). На смену ему придет царь — христианин: [царствование его] будет блестящим, но кратковременным [156] . Поэтому тебе не следует, изнуряя себя, уходить в Фиваиду, но ты должен скрытно оказаться при [императорском] дворе; и когда ты встретишь царя на пути, то будешь радушно принят им и возвращен к [своей] Церкви [157] . А вскоре после этого царь будет радушно встречен Богом [на небесах]».
155
«В тот самый день, когда Юлиан был убит, Савва, во время молитвы, получил откровение о его смерти, хотя от монастыря отшельника до царского лагеря считалось более двадцати станций». — Феодорит, епископ Кирский. «Церковная история». М., 1993. С.134–135. В «Лавсаике» подобное же видение связывается с личностью Дидима Слепца. См.: «The Lausiac History of Palladius», vol.II. P.20–21. Наконец, в «Достопамятных сказаниях» передается повествование святителя Епифания Кипрского о том, что святитель Афанасий сам предсказал смерть Юлиана за день до того, как она действительно произошла. См.: «Достопамятные сказания». С.57.
156
Император Иовиан, сменивший Юлиана, процарствовал всего 8 месяцев, скончавшись в феврале 364 г. При нем, «убежденном христианине в никейском смысле, христианство было восстановлено. Но последнее обстоятельство не обозначало гонений против язычников […] Он разрешил открыть языческие храмы и приносить жертвы. Несмотря на свои никейские убеждения, Иовиан не принимал принудительных мер против других церковных партий. Христианские изгнанники различных направлений вернулись из ссылки». — Васильев А.А. «История Византийской империи», «Время до Крестовых походов (до 1081 г.)». СПб., 1998. С.133.
157
По сообщению Созомена, «блюститель александрийской кафедры Афанасий, посоветовавшись с близкими к себе, счел нужным видеть царя-христианина. Прибыв в Антиохию, он представил ему о всем, что требовалось. А по словам других, царь сам пригласил этого мужа — с намерением слышать его мнение о том, что надлежало делать относительно веры и Православия». Ариане и на этот раз пытались подстроить козни святителю, но император не пошел у них на поводу и вернул святителя Афанасия на его кафедру. См.: «Церковная история Эрмия Созомена Саламинского». С.384–386.
Так это и произошло. Поэтому я верую, что особенно между монашествующими скрывается множество богоугодных [мужей]. Они остаются неизвестны [людям] — такие, как блаженный Амун и святой Феодор, [подвизающиеся] на горе Нитрийской, а также раб Божий, счастливый старостью Памво» [158] .
35. В то время, как епископ Аммоний удивлялся блаженному Пиору, Елуриону, Аммонию, Исидору — пресвитеру отшельников [159] и святому Макарию [160] , которых Твоя Святость видела на Нитрийской горе, [Афанасий] спрашивал меня о святых подвижниках в Скиту: о Паисии и братьях его — Павле и Псоие, об Исаии, Писире, Исааке и Павле, а также о том, видел ли я Феодора Фиваидского [161] . Когда я сказал, что прожил с Феодором три года, он повелел мне рассказать все, что я видел за это время. Когда же я изложил ему кое — что из того, что написано выше (ибо я сократил свое повествование для Его Святейшества), папа, удивившись, изрек: «Я верю, что все обстояло именно так, поскольку изведал этого мужа».
158
Памво был священником в Нитрии, прожив около 70 лет (304–374). О нем см. Chitty D.J. «The Desert A City», «An Introduction to the Study of Egyptian and Palestinian Monasticism under the Roman Empire». N.Y., 1966. P. 29, 33,46–47,56,69,72.
159
Ввиду распространенности имени Исидор трудно отождествить данного подвижника. Очень возможно, что он был тем пресвитером в Скиту, о котором свидетельствует Палладий в «Лавсаике» и преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (Исидор — предшественник Пафнутия). Подробно о нем см. предисловие к изданию: «Les Apophtegmes des Peres», «Collection systematique», т. I. — Ed. par J.—C. Guy // «Sources chretiennes». № 387. Paris, 1993. P.57–59. Не исключено, что здесь подразумевается Исидор Странноприимец, который, по сообщению Палладия, также был пресвитером и в молодости подвизался в Нитрии. См.: «The Lausaiac History of Palladius», vol.II. P.15–16.
160
Трудно решить, какой из двух великих подвижников (Макарий Египетский или Макарий Александрийский) упоминается в данном случае; уже в древности их путали. См. Сидоров А. «Преподобный Макарий Египетский и проблема «Макарьевского корпуса»» // «Альфа и Омега». 1999. № 3(21). С.127–128.
161
Из перечисленных здесь подвижников под Паисием подразумевается, вероятно, брат аввы Пимена (хотя, возможно, и Паисий — брат Исаии; см.: The Lausaiac History of Palladius. Р.37–39); под Павлом — быть может, Павел Космит или Павел Великий; см.: «Достопамятные сказания». С.168. Здесь же (с.169) упоминается авва Псой и преподобный Исаия (с.67–68). Исаак тождественен, скорее всего, авве Исааку, пресвитеру из Келлий (с.72–74). Что касается Писира и «другого Павла», то их отождествить трудно.
36. Написав Твоей Святости и то, что я слышал от блаженного папы Афанасия, обращаюсь с просьбой удостоить меня твоих всегдашних молитв, непрестанно моля Бога, чтобы Он был [постоянно] милостив ко мне. Приветствуй братий, которые с тобою. Братия, пребывающие со мной, приветствуют Твое Преподобие. Пусть всесвятой Бог всяческих для славы Своей сохранит тебя, Святейший Владыко и брат, молящийся обо мне, на многие лета в добром здравии для [блага многих] церквей.
37. Ответ архиепископа Феофила [162] .
162
Данное ответное послание Феофила в рукописной традиции обычно присовокупляется к письму самого Аммона.