Чтение онлайн

Тот факт, что только брак предназначен Богом для сексуальных отношений, не означает, что внутри брака не возникает необходимости в воздержании. Мы все слышали или читали, а некоторые и испытали на себе, о тех эгоистических сексуальных требованиях, которые иногда предъявляются одним сексуальным партнером к другому, что выражается в формах агрессии, жестокости и даже насилия. Но брак не является формой легализованной похоти. Поэтому Павел немедленно переходит от первого своего принципа (каждый человек приобретает себе жену) ко второму («в святости и чести», ПНВ). Благочестивое поведение в браке он противопоставляет страсти похотения, как и язычники, не знающие Бога (5). Затем он добавляет, чтобы вы ни в чем не поступали с братом своим [или же с сестрой] противозаконно и корыстолюбиво (6а). Некоторые комментаторы перевели слова ни в чем, как «в своем деле», «в судебных исках, жалобах» (НАБ). Но как до этой фразы, так и после главным предметом обсуждения остается сексуальное поведение, поэтому, согласно контексту, эта фраза («чтобы вы ни в чем не поступали») является указанием на один и тот же предмет разговора. Затем Павел говорит, что сексуальные партнеры в браке иногда поступают противозаконно или корыстолюбиво. Первый глагол (hyperbaino) имеет смысл «пересечь границу запретного, вступить (в сексуальном плане) на территорию, которая не является его собственностью», в то время как второй глагол (pleonekteo, домогаться) означает «желание иметь больше, чем положено, в любой области жизни» [79] . Какие бы точные значения ни придавались этим двум глаголам, они явно несовместимы со святым и благочестивым сексуальным поведением.

Дело в том, что целый мир различий лежит между любовью и похотью; между непорядочной сексуальной жизнью, где партнера лишь используют, и истинным выражением любви в сексе, где партнеру оказывают честь; между эгоистическим желанием овладеть и жертвенным желанием любить, лелеять и уважать. Действительно, Господь — мститель за все это, как и прежде мы говорили вам и свидетельствовали (66). Ибо Господь Сам видит все тайны вашей спальни. Он ненавидит любую форму человеческой эксплуатации, включая то, что иногда называется «сексплуатация». В человеческом суде такой иск может быть не удовлетворен (во многих странах насилие в браке не считается противозаконным действием), но такие люди предстанут перед Божьим судом (ср. Евр. 13:4). Он Сам будет мстить, Ибо призвал нас Бог не к нечистоте, но к святости (7). Итак, непокорный непокорен не человеку, но Богу, Который и дал нам Духа Своего Святого (8).

Таким образом, это этика для «слабых». Условием для сексуальных отношений, согласно воле Божьей, является брак, а смыслом секса — честность. Это элементарно и не вызывает сомнения. Это просто, честно, практично, авторитетно, раскованно — фактически, именно то, в чем нуждаются новообращенные, особенно если раньше они находились под давлением языческих норм и традиций.

В этом абзаце впечатляет то, что от начала до конца он является примером «богословской этики», этики, возникшей из христианской доктрины о Боге. Если язычники ведут себя так, потому что не знают Бога (5) (ср. Гал. 4:8; Рим. 1:28; Еф. 4:17–19), то мы, христиане, должны вести себя совершенно иначе, ведь мы знаем Бога, Он есть Святой Бог, Он есть наш Бог и мы хотим угодить Ему. Мы уже видели, что в благовестии Павла (глава 1 данной книги) и в христианском служении (глава 2) центральное место занимает Бог; теперь мы тоже видим Бога в центре его взглядов на мораль. Он сводит воедино Божью волю (3), суд (6), призыв (7) и дар Духа (8), используя все это как основание для своего призыва стараться угодить Богу. Если перегруппировать его четыре пункта в теологическом порядке, то можно увидеть, что Апостол делает четыре заявления. Первое, Божий призыв к святости (7, ср. 2 Тим. 1:9). «Будьте святы», говорит Он, «потому что Я свят». Второе, Божья воля есть наша святость (3). Третье, Божий Дух есть Святой Дух (8), Который дается всем Его детям, чтобы сделать их святыми (2 Фес. 2:13, ср. 1 Кор. 6:19). Четвертое, Божий суд падет на всех нечестивых (6). Поэтому без святости угодить Богу невозможно.

В этой части Павел переходит от непорочности к милосердию, от контроля над сексом к труду, от необходимости «поддерживать слабых» к необходимости «вразумлять бесчинных» (5:14).

Совершенно очевидно, что в фессалоникской церкви имелась группа людей, нуждавшихся в ином виде поучений и назиданий. В стихе 5:14 они названы ataktoi. Павел говорит, что их нужно скорее «вразумить», чем «помочь». В классическом греческом языке слово ataktos применялось для определения состояния армии, находившейся в смятении и замешательстве, к недисциплинированным солдатам, которые либо разбивали ряды, вместо того чтобы маршировать в строю, либо нарушали субординацию.

Позже это слово стало обозначать любой вид неправильного или недисциплинированного поведения. Поэтому в АВ оно переведено как «неправильно» или «непорядочно», и в течение многих веков люди недоумевали, какая мятежная группа заставила Апостола так сильно взволноваться. Но обнаруженные в начале нашего века древние мирские тексты, датированные первым веком, хорошо сохранившиеся в сухих песках Египта, показали, что слово ataktos в нелитературном греческом языке получило иное значение. ММ приводит в качестве примера контракт помощника с ткачом, подписанный отцом за сына в 66 году н. э. В этом контракте отец оговаривает, что, если мальчик проявит праздность и пропустит рабочие часы, он возместит нанесенный ущерб. Словом atakteo в этом выражении употребляется в значении «проявить праздность, лень» [80] . Поэтому ПНВ и НМВ перевели ataktos как «праздный», хотя ТСНЗ привлекает внимание к «доказанному множеству его значений» и утверждает, что в нехристианской среде, если речь идет о работе, оно означает «в первую очередь… не лень и праздность, а скорее безответственное отношение к обязанностям» [81] . Павел употребляет это слово (как прилагательное, наречие или глагол) четыре раза в своих Посланиях к Фессалоникийцам (1 Фес. 5:14; 2 Фес. 3:6—7, 11). Здесь же, в 4:11, очевидно, что речь идет о той же группе людей, хотя слово ataktos не употреблено. Контекст в каждом случае проясняет, что ataktoi бросили свою работу и их следует подбодрить, чтобы вернуть к труду.

Но почему некоторые фессалоникские христиане бросили работу? В чем была причина их ataxia? Было высказано несколько предположений. Некоторые думают, что в городе было трудно с работой. Но Павел подразумевает, что праздные не хотели работать (2 Фес. 3:10). Другие считают, что они либо переняли у греков презрение к ремеслам, либо ими овладела супердуховная идея о том, что христиане должны только молиться, а не работать. Сравнительно недавно доктор Брюс Уинтер предположил, что фессалоникская ataxia могла произойти благодаря социальной традиции взаимоотношений: покровитель — приживал, когда богатый покровитель собирал вокруг себя большое количество приживалов. Он указывает на то, что 50 год был голодным годом, так что многие жили благотворительными подачками. В таком случае, целью Павла являлось желание убедить приживалов работать, а покровителей прекратить благодетельствовать. Зависимость можно было преодолеть только таким образом [82] . Даже если этот исторический фон является верным, традиционное объяснение, однако, остается убедительным. Вполне вероятно, что ataktoi неправильно поняли учение Павла о parousia и стали верить, что пришествие произойдет немедленно. Их праздность происходила из–за их «эсхатологического волнения» [83] , или «parousia hysteria» [84] .

Павел выражает свой призыв к ним словами братской любви. В качестве аргумента он использует утверждение, что зарабатывать своим трудом и не зависеть от своих собратьев–христиан — это знак любви, в то время как намеренное прекращение работы означает нарушение закона любви, потому что тогда мы становимся паразитами на теле Христа. Основанием для всех этих рассуждений служит тот факт, что особая любовь связывает всех членов Божьей семьи вместе. Словом, обозначающим такое братолюбие, является Philadelphia. В секулярном греческом языке и LXX оно использовалось в отношении кровных братьев и сестер, но в Новом Завете оно применяется к братству по вере, а не по крови (напр. Рим. 12:10; Евр. 13:1; 1 Пет. 1:22; 2 Пет. 1:7). Естественно, знающие Бога как своего Отца, будут любить друг друга как братьев и сестер в своей семье. Поэтому Павел говорит, что о братолюбии же нет нужды писать к ним, поскольку они сами научены Богом любить друг друга (9). Ибо вы так и поступаете со всеми братиями по всей Македонии (10а). В каком смысле они были theodidaktoi, «научены Богом»? Конечно, Бог научил Своих людей в Ветхом Завете любить своего ближнего, а Иисус дал Своим ученикам «новую заповедь» «любить друг друга» (Ин. 13:34). Но, похоже, ссылка Павла относится к учению, данному не Отцом в Ветхом Завете, и не Сыном во время Своего служения среди людей, а скорее к учению, данному Духом Святым, обитающим в наших сердцах. Пророки обещали, что в мессианскую эру все Божьи люди получат Духа, «будут научены Господом» и будут знать Его (Ис. 54:13; Иер. 31:34). Считается, что в Новом Завете это обещание исполнилось (Ин. 6:45). Следовательно, строго говоря, помимо «помазания от Святого» (возможно, это ссылка на Духа Святого), нет никакой необходимости в человеческих учителях (1 Ин. 2:20, 27; ср. Гал. 5:22). Любовь к братьям по вере является необходимым свидетельством нашего перехода от смерти в жизнь (1 Ин. 3:14). Хотя Павлу нет никакой необходимости и далее учить фессалоникийцев братолюбию, он все же продолжает наставлять их, говоря: Умоляем же вас, братия, более преуспевать (10).

От этого общего учения о братолюбии Павел переходит к конкретному проявлению его, которое, как он видит, отсутствует у ataktoi, бросивших свою работу. Он, безусловно, имеет в виду именно их, когда передает всей церкви три наставления. Первое таково: И усердно стараться о том, чтобы жить тихо (11а). Этот поразительный оксиморон [85] , или противоречие в употребленных словах, можно перевести на английский следующим образом: «Make it your ambition to have no ambition!» («усердствуйте не усердствуя») [86] . Очевидно, праздность фессалоникийцев сопровождалась лихорадочным возбуждением, которое Павел хотел погасить. Во–вторых, они должны были усердствовать в своем деле (116). Как Павел впоследствии напишет во 2 Послании к Фессалоникийцам, они «не делали свое дело» и вследствие этого стали «суетиться» (2 Фес. 3:11), вмешиваясь в дела других людей. В третьих, они должны были работать своими собственными руками, как Павел и заповедовал им, когда был с ними (11в). Греки считали работу мастеровых пригодной только для рабов и унизительной для свободного человека. Христианство открыто выступило против таких взглядов. Павел — изготовитель палаток — подкрепил своим примером трудовую жизнь Иисуса–плотника и наполнил достоинством всякий честный труд человека (напр. 2 Фес. 3:8–10; 1 Кор. 4:12; Еф. 4:28).

У Павла были две конкретные причины, чтобы призвать фессалоникийцев быть тихими, несуетливыми и трудолюбивыми. Первая причина заключалась в том, что их повседневная работа должна была явить их благоприличие пред внешними (12а) (ср. Кол. 4:5; 1 Пет. 2:12), и вторая —- в том, что они ни в чем не будут нуждаться (126; ср. 2:9), а, скорее, насладятся «достойной независимостью» (ДБФ). Так Павел сводит в одно две области, к которым принадлежат христиане — мир и церковь, «посторонних» и христианское братство. Его беспокоят взаимоотношения фессалоникийцев с обеими общинами. Он хочет, чтобы они заслужили уважение неверующих и не были в тягость собственным собратьям–верующим.

Мы не имеем права применять учение Павла о работе к тем, кто ее потерял и живет на пособие по безработице или социальные выплаты. Современная проблема безработицы является одновременно и симптомом экономического спада, и травмирующим личным переживанием. Павел здесь обличает не безработицу как таковую (когда люди готовы трудиться, но не могут найти работу), а праздность и лень (когда работа доступна, но люди уклоняются от нее). Он подчеркивает, что мы должны стремиться сами зарабатывать себе на жизнь, чтобы обеспечить себя и свою семью и, таким образом, не полагаться на других. Конечно, проявлением любви является оказание помощи нуждающимся, но точно так же проявлением любви является обеспечение самих себя, чтобы не нуждаться в поддержке других.