Чтение онлайн

— Извините, но я так ничего и не поняла, кто застрелил хозяина замка? — выпустив очередной клуб дыма, поинтересовалась эмансипированная дама.

— Да, действительно, господин следователь, кто же убийца, где он скрывался? — спросил префект.

— Не все сразу, или, как любил поговаривать мой отец: «Zug um Zug [1] ». Разрешите мне задать господину доктору несколько вопросов. — Гутманис встал из кресла-качалки и подошел к Яунземсу. — Что первое бросилось в глаза или врезалось в память, когда вы обнаружили труп?

— Да вроде ничего.

— Припомните получше, может, какое-нибудь движение, положение предметов…

— Нет, ничего такого.

— А может, вы услышали звук выстрела или почувствовали запах порохового дыма?

— Порохового дыма?.. Нет. Но, постойте, тогда это еще более запутывает обстоятельства дела.

— Вы ошибаетесь, — улыбнулся Гутманис, — наоборот. Вам, доктор, наверное, приходилось встречаться в своей практике с людьми, пораженными ударом молнии?

— Постойте, причем здесь молния?

— А при том… Последний владелец замка долго не мог понять, какая сила вдруг, ни с того ни с сего, перемещает или сбрасывает на пол вещи, пока наконец путем многочисленных экспериментов не пришел к выводу, что все дело здесь в зеркалах. Многократно отражаясь в них, взгляд должным образом усиливался и обретал настоящую материальную силу. Человеку, владевшему тайной зеркального лабиринта, достаточно было бросить в зеркало под определенным углом резкий, пронзительный взгляд, как каждый, кто попадал под его усиленное действие, тут же падал без сознания или даже замертво. Хозяин замка, желая воочию увидеть, как происходит усиление взгляда, решил провести простейший опыт при помощи направленного на зеркало луча света. Но ему не повезло. Свет от свечи усилился настолько, что стал по силе равен удару молнии. Так вот, милый доктор, то, что вы приняли за входное отверстие от выстрела в упор, и действительности было раной от луча усиленного света.

— Да, вы знаете, пожалуй, эта обгоревшая рана действительно была какая-то не совсем обычная, — задумчиво произнес доктор Яунземс. — А вы не думаете, господин следователь, не был ли, этот лабиринт сразу создан для того чтобы при помощи простой свечи с отражателем бороться с непрошеными гостями? Усилитель же взгляда получился совершенно случайно.

— Что ж, возможен и такой вариант, — согласился Карл Гутманис. — Сейчас уже никто не сможет сказать, как все это было на самом деле.

— Так, выходит, тот человек убил себя сам? — спросила жена префекта.

— Похоже, что так.

— А куда же тогда исчез его слуга? — поинтересовался адвокат.

— Ну наверняка в замке, кроме зеркального лабиринта, была предусмотрена еще целая куча ловушек, которых чудом избежал наш доктор. Например, в виде бездонных колодцев, падающих сверху каменных плит и других средневековых штучек.

— Благодарю вас, господин старший следователь. Без вас я бы никогда не разобрался в этой запутанной истории…

Прием прошел на славу, и, только уходя, пропустив в дверях вперед себя молодого помощника, Гутманис повернулся к доктору и, ткнув ему пальцем в грудь, сказал:

— Да, чуть не забыл. Я не хотел бы сейчас говорить об отдельных несуразностях в вашем рассказе, но если вы в следующий раз захотите кого-либо разыграть, не забудьте изменить свой почерк, особенно прошу обратить внимание на характерное для вас написание латинской буквы «т» в слове «cito». Вы его очень часто используете в своих рецептах.

— Ну вот, — широко улыбнулся Петерис Яунземс, — это я весь вечер ожидал услышать от вас. Теперь я действительно верю, что вы, господин следователь, не только искуснейший сыщик Латвии, но и прекрасный выдумщик. Потому как ваше объяснение моей выдуманной истории было намного интересней ее. С этого момента я ваш истинный поклонник.

Ну как тут Карлу Гутманису, просидевшему весь прием с серьезным выражением на лице, в ответ было не рассмеяться и с удовольствием не пожать протянутой руки доктора.

1986 г.

Латвия. Тридцатые годы двадцатого века.

Ингрида Мелнарс, горничная господина Яншевского, вытерла пыль со старинных часов, стоящих на каминной полке, и осторожно передвинула китайскую вазу. Еще в первый день работы экономка предупредила Ингу, что все вещи в доме стоят больших денег и с ними следует обращаться очень аккуратно. Вот хотя бы ваза, украшенная огромным красным драконом, Вента сказала, что цена ей не меньше пятисот латов.

«О, Боженька, это сколько же лет мне надо проработать, чтобы заплатить за нее?.. Ой, чуть не забыла о просьбе хозяина…»

Девушка выбежала в сад, нарвала цветов, и, возвращаясь, столкнулась в коридоре с пожилой кухаркой.

— Здравствуй, Инга. Куда это ты так спешишь?

— Здравствуйте, Хельга. Хочу поставить цветы в залу и господину в кабинет.

— Скажи, он тебе нравится?

— Ну что вы, Хельга, как вам не стыдно?

— Небось он останавливает тебя все время и обещает что-нибудь? — не унималась старуха, поблескивая глазками. — Смотри, ты молодая, городской жизни не знаешь. Этим богатым господам только и нужно, чтобы какую-нибудь девушку соблазнить и бросить с ребеночком.

— Да ну вас, скажете тоже, — слегка покраснев, махнула рукой горничная и поспешила дальше.

Поставив половину букета в роскошную китайскую вазу, она подошла к кабинету хозяина и подергала за ручку. Дверь была заперта.

Девушка положила оставшиеся цветы на столик, поднялась по украшенной резьбой лестнице на второй этаж и постучала к экономке.

— Да, да, — послышалось из-за двери.

Горничная вошла в небольшую, но довольно уютную комнатку.

— Извините, я хотела поставить в кабинет господина Яншевского цветы, но дверь заперта, а у меня нет ключа.

— Сколько вам говорить, — Вента Калныня, молодая женщина тридцати двух лет, резко встала из-за туалетного столика, — он не любит, когда кто-либо, кроме меня, входит или убирает в его кабинете.

— Извините, но он сам попросил, чтобы я поставила ему в кабинет цветы.

— Хорошо, идите вниз, я сейчас приду.

Через несколько минут экономка вслед за горничной пустилась в гостиную.

— Странно, наверху в спальне его нет. — Женщина постучала в дверь кабинета. Никто не ответил.

Она достала из кармана связку ключей, нашла нужный и попыталась всунуть его в замочную скважину.

— Там, с обратной стороны, вставлен ключ, — повернувшись к горничной, сказала экономка.

Девушка пожала плечами. Вента Калныня вновь постучала в дверь.

— Господин Яншевский, здесь горничная хотела бы поставить вам в кабинет цветы.

Из-за двери опять не раздалось ни звука.

Экономка показала на столик.

— Пододвиньте-ка его к двери и поставьте этот стул сверху. Аккуратней, не поцарапайте. Вот так. А теперь влезьте и посмотрите. Я подержу.