Чтение онлайн

— На второй день после твоего отъезда он разбился на машине.

— Насмерть?

— Да.

— Странно, — Сергей достал из кармана пачку сигарет и закурил. — Полторы недели назад Николай звонил и сказал, что кое-кто много бы дал, чтобы увидеть его в гробу в белых тапочках.

— Ты не спросил, о чем материал?

— Он же был страшно суеверный и считал плохой приметой говорить о не готовой статье. — Журналист затушил сигарету. — Эдмундас Казимирович, дайте мне отпуск, можно за свой счет. Я хотел бы съездить и разобраться в этом деле.

— Старое вспомнил. Опять за самодеятельность принялся. Не зря тебя, наверное, из милиции выгнали.

— Никто меня из милиции не выгонял. Сами знаете.

— Ладно, ладно, хватит заводиться, ты же знаешь мою теорию о том, что любой живой организм старается освободиться от инородных тел. Это относится и к различным «органам». Не прижился ты в той среде, — улыбнулся редактор.

— Не знаю в «среде» или в «пятнице», но мне хотелось бы разобраться в этом деле с аварией.

— Ты уже один раз попытался разобраться и знаешь, чем обычно это кончается. Кстати, мне тогда тоже досталось за статью об этом прохвосте, директоре антикварного магазина. Но правда все же восторжествовала. Сидит голубчик, и даже влиятельные друзья не спасли. Ты не обижайся на старика, ведь это я тебя на работу взял, когда ты из больницы вышел. Весь зеленый. Какой из тебя работник был — еле ползал.

— Жалеете?

— Я? Да ты что! Я еще тогда подумал, ежели в этого голубчика приятели директора три раза стреляли и недострелили, так ему любое мое задание выполнить будет раз плюнуть. И, видишь, не ошибся. Недели тебе хватит?

— Хватит.

— Я дам тебе командировку. Говорят, там достигли неплохих результатов в области курортного обслуживания. Напишешь статейку строк на триста, ну и парочку снимков дашь. Не забудь зайти в бухгалтерию и взять командировочные. Все, иди. Мне еще к выступлению в горкоме нужно готовиться.

Всякий раз, приезжая в этот курортный городок в отпуск или в гости к Николаю, Сергей испытывал эмоциональный подъем, сейчас же ему было не по себе от этой праздношатающейся толпы отдыхающих. Возможно, где-то здесь, среди разноцветных вывесок кафе, ресторанов, гостиниц и крытых черепицей, больше похожих на игрушечные коттеджей, скрывается разгадка гибели его друга Николая Ирбе.

Журналист свернул с проспекта на одну из узеньких улиц, ведущих к морю, проехал несколько сот метров и остановился возле небольшого частного дома. За забором по двору носилась огромная лохматая собака. Она с радостным лаем бросилась к Сергею, едва он открыл калитку. Дверь дома распахнулась, и на пороге появилась худенькая женщина в строгом черном платье с белым кружевным воротничком.

— Привет, Марта.

— Здравствуй, — кивнула она. — Заходи, что стоишь? Барс, на место.

Журналист вытер ноги и вошел в дом.

— Не разувайся, я уже неделю ничего не убирала. Проходи в гостиную. Я сейчас, только чайник сниму.

Сергей вошел в комнату, и первое, что увидел — большой портрет своего друга. Было какое-то жуткое несоответствие между улыбающимся лицом Николая и массивной траурной рамой, которую пересекала наискосок черная лента.

В гостиную вошла Марта.

— Знаешь? — взглянув на портрет, спросила она.

— Да. — Сергей протянул ей букет гвоздик.

— Спасибо, — женщина подошла к небольшому столику под портретом и положила на него цветы.

— Как это произошло?

Она резко повернулась и спросила:

— Выпить хочешь? — Глаза ее были воспалены и обведены темными кругами.

Сергей отрицательно покачал головой. Женщина достала из кармана пачку сигарет и закурила.

— На втором километре старого шоссе, около десяти часов вечера. Врезался в дерево. В милиции сказали, что несчастный случай. Скользкое шоссе. Не справился с управлением.

— О чем он сейчас писал?

— Знаешь же, он не любил рассказывать.

— А дома остались какие-нибудь его бумаги?

— Нет, он все материалы, над которыми работал, всегда возил с собой в дипломате.

— Можно, я посмотрю в его столе?

Марта пожала плечами и открыла дверь в кабинет мужа.

Ящики письменного стола были забиты книгами, справочниками и старыми, пожелтевшими вырезками из газет. Здесь явно не было ничего такого, что могло натолкнуть на мысль о последней работе покойного. Сергей закрыл стол и взял лежащую возле телефона записную книжку.

Безучастно наблюдавшая за его действиями Марта вдруг встрепенулась, как бы очнувшись от сна.

— Он забыл ее в тот день на столе, — сказала она и несколько раз жадно затянулась сигаретой.

Журналист перелистал книжку. Номера телефонов, какие-то сокращенные записи.

— Можно, я возьму ее на несколько дней?

— Бери, — пожала плечами женщина.

— Да, у него был диктофон. Ты не знаешь, где он?

— Он носил его в дипломате или кармане куртки.

— Тебе не вернули его в милиции?

— Это все, что мне передали, — женщина кивнула на журнальный столик.

Там лежала связка ключей и портмоне. Сергей открыл его. Водительские права, паспорт на машину, несколько квитанций.

— А где машина?

— В ГАИ, наверное.

Журналист подошел к Марте и взял ее за плечи.

— Не падай духом. У тебя есть дочь.

Женщина всхлипнула и отвернулась.

— Эй, есть здесь кто-нибудь живой?

Из-за двери шкафа выглянула девичья головка двумя смешными, торчащими в разные стороны косичками.

— Все ушли на собрание.

— Вы помните меня?

— Да, вы приходили к нам с Николаем. Знаете, что он разбился?

— Знаю, — Сергей провел рукой по уже успевшему зарасти щетиной подбородку. — Что говорят у вас о его смерти?

— Все жалеют. Такой молодой.

— А вы не знаете, над чем он в последнее время работал?

— Он никому не рассказывал. Даже редактор узнавал об этом, когда Николай приносил готовую статью.

— Может быть, в редакции сохранились какие-нибудь его бумаги?

— Да, конечно. Александр Павлович сказал, чтобы мы собрали все его вещи, сложили в стол и закрыли. Там еще календарь был, черновики, какие-то фотографии и пленки, — девушка вышла из-за шкафа и подошла к столу Николая. — Странно, открыто. Я сама закрыла и отдала ключ редактору.

— Разрешите посмотреть? — Журналист выдвинул ящики. Стол был пуст. Даже невооруженным глазом можно определить, что замок взломан. — А сюда мог кто-нибудь посторонний войти?

— Нет. Только уборщица. Ну еще электрик.