Чтение онлайн

Этот странный момент прерывает звонок телефона. Егор извиняется и уходит в комнату поговорить. А я прижимаю руки к пылающим щекам и обессиленно опускаюсь на стул. Через несколько минут меня зовут в зал.

— Спать хочешь? — спрашивает Егор, предлагая мне занять место рядом с ним на диване

Мотаю головой. И это правда. Выспалась во время своего дневного сна.

— Тогда есть разговор, — Егор не улыбается, и я несколько напрягаюсь внутри. По большему счету, от этого человека я сейчас завишу целиком и полностью. Что мне от него ждать? Есть внутреннее ощущение, что он меня не обидит, но что если у нас разные понятия об обидах?

— Я считаю, что здесь тебе оставаться нельзя, — припечатывает он, и я напрягаюсь еще больше. — Ада, выдыхай. И вдыхай тоже. А то у тебя начнется кислородное голодание.

Вцепившись в колени, я даже не заметила, что забываю дышать, пока жду оглашения своего вердикта.

— Бабуля и дедуля мне еще и дачу оставили в небольшой деревне в этом районе. Там, конечно, не все удобства, но жить можно. Они одно время хотели туда насовсем переехать из города, а в итоге переехали к морю и не успели там все довести до ума. Я бы хотел спрятать тебя там на какое-то время, пока я постараюсь решить вопросы здесь, чтобы ты могла вернуться. Разумеется, я буду приезжать, привозить продукты и все такое… Эй, ты чего грустишь?

Я, кажется, совсем не слежу за сменой эмоций на моем лице, иначе не пойму, как он так меня читает. Но мне становится грустно от перспективы остаться одной в незнакомом месте. Кажется, что с Егором мне все нипочем, а без него я снова забьюсь в свой угол и лишь изредка буду тихонько пищать оттуда.

Сильная рука приподнимает мой подбородок, так, что мои глаза оказываются в плену этих невероятных глаз напротив, которые клянутся мне в правдивости сказанных слов:

— Ада, я тебя не брошу. Я просто хочу знать, что ты в безопасности, чтобы в это время спокойно пытаться решить твой вопрос.

И я понимаю, что он прав. Максимум пользы сейчас от меня — это попытаться не усложнять.

— Порядок? — спрашивает Егор.

— Да, — отвечаю я.

— Тогда тебе нужно кое-чему научиться, — отпускает меня, направляется в комнату и возвращается с кое-какой техникой в руках. — Это мой старый телефон и старый ноутбук. Они на ходу, просто в один момент захотелось выпендриться новой техникой.

Я улыбаюсь: такая самоирония повзрослевшего мне нравится. А дальше Егор учит меня пользоваться смартфоном и ноутбуком: сначала с основ пользования техникой, сообщений, звонков, а потом приходим к самому интересному — выходу в интернет. Мы сидим так несколько часов, но учусь я быстро, мне так любопытно происходящее, что я прошу показать мне куда больше, чем мой учитель изначально планировал. Время движется за полночь, и я вижу, как Егор вымотан, в то время как я полна энергии. Уговариваю его пойти отдыхать под предлогом того, что я хочу еще немного поразбираться с ноутбуком самостоятельно и закрепить знания. Он уступает мне спальню, а себе стелет на диване в гостиной. И хоть белье на кровати явно свежее, вся комната утопает в приятном запахе Егора, и я, ерзая по простыням в попытках уснуть, ловлю себя на мысли, что хотела бы ощутить его тепло рядом и его объятия.

Егор

Я давлю на газ и действительно направляюсь в сторону тренажерного зала. Дорога так и прыгает у меня перед глазами. В один из моментов, когда я точно знаю, что сейчас попаду на камеру за нарушение скоростного режима, я показываю вытянутый средний палец в лобовое стекло прямо за мгновение до вспышки. Штраф неизбежен, а так хоть повеселюсь, получив свою фотку и представляя лица тех, кто еще ее видел. Подъезжаю к спортивному клубу, на ресепшене здороваюсь со знакомым администратором Леночкой, протягиваю абонемент. Получаю ключ от зала, иду по знакомому коридору, по пути здороваюсь за руку с Михой Волком, у него я тренировался когда-то. Дохожу до раздевалки, переодеваюсь в форму и иду выпускать пар. Комната совсем маленькая, вокруг расстелены маты, а посреди висит груша. И это прекрасно, побыть здесь одному — то, что мне нужно. Надеваю перчатки и начинаю выплескивать свою ярость на ни в чем не повинный спортинвентарь. Наношу короткие резкие выпады, получая удовлетворение от легкой боли и усталости в мышцах. Но отравленная кровь так шумит у меня в ушах, красными всполохами отражаясь под веками, когда я вспоминаю все, что услышал от Снежинки, и вижу перед глазами ее шею. Это же произведение искусства, а какой-то хрен с горы портит его своими лапами! "Убью!" — рычит какой-то голос, и я не узнаю в нем свой.

Но мне хватает буквально сорок минут, чтобы понять, что я сейчас трачу скорее всего драгоценное время, потому что банально не могу справиться со своими эмоциями. Я не помог Снежинке тогда, но могу попытаться помочь сейчас. Это моментально меня отрезвляет. Скидываю перчатки, возвращаюсь в раздевалку, наскоро принимаю душ и покидаю клуб.

Возвращаюсь в машину, и, конечно, снова звоню Пашиному отцу. В двух словах объясняю, что есть разговор, не предназначенный для телефонных ушей, и он называет мне адрес, где обещает быть через полчаса. Подъезжаю на место и с удивлением обнаруживаю точку популярной сети фастфуда по этому адресу. Но захожу внутрь, заказываю два кофе в аппарате самообслуживания и занимаю дальний столик в углу. Вскоре ко мне присоединяется Пашин отец, выглядит, как всегда, безукоризненно, гладко выбрит, в стильном расстегнутом пальто, без галстука, но в костюме. Мой папа выглядит гораздо хуже, хоть и старше всего на семь лет. Так что, пожалуй, если рассматривать вариант, где в будущем я перестаю сам горбатиться на мой бизнес и начинаю им только руководить, я бы предпочел ровняться на мужчину напротив. Но это в будущем, пока же я своей щетиной напоминаю дровосека, который застрял на пару дней в лесу из-за сильного снегопада.

— Странное место для встречи, Виктор Александрович.

— Наоборот, здесь никому нет дела до нас.

Я уже другим взглядом оцениваю вечное скопление народа у касс и стойки выдачи, непрекращающийся гул голосов и думаю, что он не так уж и не прав.

— И я сто раз просил не звать меня Виктор Александрович, — напоминает мой собеседник, пробуя свой кофе.

И это правда, и хоть мы знакомы сто лет, я вырос у него на глазах, но огромное уважение не позволяет обращаться по-другому.

— Дядя Витя? — с сомнением спрашиваю я.

— Да вы издеваетесь, — многострадально тянет он и прикрывает глаза.

В итоге сходимся на "Виктор" и на "Вы", такой компромисс пока что всех устраивает. Далее я в красках расписываю ему всю ситуацию. В конце моего монолога Виктор заковыристо ругается. Точнее, произносит целую фразу, состоящую только из ругательств. Он хоть и выглядит прилично, но я-то знаю, что по делу всегда не против высказаться, как и я. Какое-то время после Виктор молчит, погруженный в свои мысли. Наконец он говорит:

— Я не так близок к тому миру, куда мы ввязываемся, как сейчас хотелось бы. Но я попробую. Помнишь Валерия Николаевича?

Я усмехаюсь. Еще бы, не помнить. Друг Виктора работает в полиции, кем, не знаю точно, но явно не на последней должности. Как-то в пятнадцать я взял машину своих родителей и гонял по городу. Я бы не совсем трезв, и у меня тогда еще не было прав. Меня остановили и увезли в участок, а помогал в моем освобождении как раз таки Валерий Николаевич.

— Я с ним поговорю, может, он сможет помочь, — продолжает Виктор. — Будем на связи, сообщу, как что-то узнаю. А тебе настоятельно рекомендую девушку и в своей квартире тоже не оставлять. Увози ее из городка, пока здесь слишком жарко.

Несколько мгновений я размышляю, а потом говорю:

— Есть дача в ста километрах отсюда в небольшой деревне.

— Пусть хоть так, — одобряет Виктор. — И еще одна рекомендация: не езди туда на своей машине. Это так, на всякий случай.

— Спасибо, я очень ценю вашу помощь, — говорю напоследок.

Пожимаем друг другу руки и расходимся каждый в свою сторону.

Решаю предварительно съездить на дачу и оценить обстановку, прежде чем везти туда Снежинку. Все же там давно никто не был. По дороге делаю остановку у сервиса, оставляю свою Камри и пересаживаюсь на старенький Гольф, все равно за ним приедут только послезавтра. Чуть больше, чем через час, прибываю на место. К слову, назвать этот домик дачей язык не поворачивается. Он в принципе пригоден для постоянной жизни, но нюансы все же есть. Питьевой воды в доме нет, да и в целом только холодная. Есть электричество, но нет отопления, для этого используется печь. Туалет неплохой для деревенского, но он все же расположен на улице. Вместо ванны — баня. Небольшая газовая плита с духовкой еще советских времен. Первым делом пробираюсь через сугробы к сараю с инструментом, нахожу огромную лопату и чищу снег во дворе, прокладываю дорожку к дому и бане. Осматриваю склад с дровами и газовый баллон. Ресурсы еще есть, но ненадолго. Достаю телефон, ищу в интернете и делаю заказ доставки дров и нового газового баллона на ближайшие дни. Разгребаю завалы старых вещей в доме, которые сюда последнее время привозили, чтобы освободить место в квартирах, да так и оставляли где попало. Делаю какую-никакую уборку, потому что все поверхности уже покрылись пылью. Приношу из колодца несколько ведер воды, в дом и в баню. Отмечаю, что вода в нем легкой коркой льда все же покрылась, и пока еще она разбивается ведром, но ударь морозы посильнее — будет проблема. В доме вода из крана течет исправно, из подведенного в баню шланга — тоже. Это радует, значит, ничего не промерзло.

Заканчиваю уже затемно, знатно выдохся, но не даю себе времени на передышку, думая о том, что и так надолго оставил Снежинку одну, не предупреждая о своих планах, опрокидываю в себя кружку холодной воды и возвращаюсь в город.

А там Ада в моей квартире, и у меня и так постоянно крышу потряхивает от ее близости, а когда я вижу, с каким интересом она рассматривает мой рот, и вовсе вырывает с корнем ко всем чертям. Ловлю губами ее палец, мечтая только о том, чтобы вместо него взять в плен ее язычок. Лишь об этом думаю, когда Аду, в шоке смотрящую на свою руку, гипнотизирую, в полушаге от того, чтобы воплотить в жизнь свои фантазии. Но вовремя спасает телефонный звонок, не знаю только, меня или ее.