Чтение онлайн

Пока их не было, кто- то навёл порядок - теперь стражники выстроились в подобие шеренг по обе стороны от мостовой. Две длиннющие шеренги посреди огромной площади. Две дымящиеся паром на холодном воздухе, полязгивающие и кашляющие шеренги.

Две огромных до безобразия шеренги, что уставились на Баэльта.

И он должен был признать, что это было некомфортно, но почему- то приятно.

– Этих пока держали в резерве,- проговорил Мелински, следующий за Баэльтм и Мурмином.

– Пусть пока остаются тут. Только... В менее парадном построении,- сотни взглядов обращались к нему, иго имя и прозвище звучали тут и там. Шорох переговоров окутывал его плотнее, чем дождь.

Ему не нравилось это чувство.

– Как скажете,- Мелински отник от их небольшой группки. Раздались резкие приказы, грохот стали - и все вокруг зашевелились.

А Баэльт смотрел поверх голов на призывно мигающие светом Торговые Палаты. Никогда ещё они не казались столь зловещими. Бледно- жёлтый контур, стоящий на холме посреди дождя и шума.

Обелиск окончания его пути. Может, обелиск на его могиле?

Если и так - он не против. Могила - это спокойствие. Могила - это надёжно. Даже если похоронить живого, скоро он перестанет быть живым. Могила решает все вопросы - при чём и для тебя, и для тебя на тот свет отправивших. Идеальное решение!

И Мрачноглаз был совсем не против такого решения. Ну, разве что чуточку против. Самую малость.

Подъём по скользкой дороге на холм выдался не самым приятным - левая нога всё норовила съехать в сторону, заставляя его пошатываться и усерднее опираться на плечо Мурмина. Нидринг кривился, но ничего против не говорил.

Баэльта вполне устраивало такое вынужденное сотрудничество. Он не гордый, и так пойдёт. Главное - дойти.

Морось неприятно щипала лицо холодными уколами, наполняя мир прохладой и шелестом.

Мрачноглаз бы с радостью насладился этим прекрасным дождём. Но его нога болела демонской болью.

А, бездна и пекло, как же больно... Будто бы кто- то наматывает все жилы его ноги на бритвенно острый нож.

"Не самое приятное чувство ..."

Наконец, они, задыхающиеся и мокрые, добрались до высоких ворот в Палаты. Резные деревянные створки ещё никогда не казались Баэльту столь неуместно безвкусными. Две огромные, покрытые искусной резьбой ставни. Больше подошли бы для летнего замка какого- нибудь лорда, а не для... Палат.

Изнутри на них повеяло теплом, и они вползли под высокие мраморные своды.

Внутри, в высокой и ярко освещённой зале, выстроились пару десятков стражников и слуг.

– Господа юстициары, что тут происходит?- вперёд выступил усатый и широкоплечий мужчина с выпученными глазами. Позолоченный нагрудник тускло переливался в свете свеч.- Все мои люди подняты с ног на голову, в городе запрещено выходить на улицу! Как это понимать?

– Трость,- Баэльт устало снял шляпу и пару раз махнул в сторону слуг, смахивая воду.- Дайте мне кто- нибудь трость. Будь проклято всё, но я дальше и шага не сделаю без трости.

– Вот твоя трость,- Мурмин ткнул его тростью в бок, заставив скорчиться.- В следующий раз сам понесёшь.

Лицо усатого нахмурилось ещё больше, а выпученные глаза грозили вывалиться из глазниц.

"То- то было бы зрелище..."

– Господин юстициар, я требую ответа!

– Требуй дальше,- пожал плечами Баэльт, осторожно опираясь на трость. То, что нужно...- Мне не до тебя.

– Я уведу своих людей обратно по казармам, если не получу объяснений!- глухо прорычал... Кажется, лейтенант.

– Я сейчас прикажу тебя арестовать, если ты не успокоишься,- лейтенант хотел что- то возразить, но осёкся.- Вот, так- то лучше. Бледность и исполнительность тебе к лицу. А теперь займись охраной этого места.

– С какой стати?- кажется, Баэльт переоценил собственный дар убеждения.- Где Эрнест? Где Фервен? Где...

– Фервен - в городе, и ему не до тебя, Бродлес. Эрнест - спешно покинул город, не в силах вынести груз ответственности,- буркнул Мурмин, хмуро глядя на лейтенанта.- И оставил нам пакет с документами и рекомендациями.

– Вам?!- недоверие и ужас было равно смешаны во взгляде лейтенанта. Немногочисленные стражники зароптали.

– Нам,- довольно кивнул Мрачноглаз. Ему нравилось злить этого борова.- А теперь приступи к своему делу. Потому как...- он нашарил у себя во внутреннем кармане не особо аккуратно сложенный лист и ткнул им лейтенанту в лицо.- Потому как, кажется, я временно Торговый Судья. Понял меня?

– Так точно, господин!- лейтенант вытянулся и стукнул по панцирю. Остальные стражники последовали его примеру.

– Ну- ну,- кивнул Баэльт и двинулся дальше, постукивая тростью.

Приказы. Солдаты любят слушать приказы.

– А ты не слишком сильно тыкал им в нос своим... Положением?- недовольно проворчал Мурмин, гулко вышагивая рядом.

О, опять...

– Положение - не хер, им можно потыкать в лицо кому- нибудь без последствий,- прошипел Баэльт. Он был не настроен ни слушать, ни говорить.

– Никогда у тебя не выходили,- с досадой вздохнул нидринг, качая головой. Навощённая борода качнулась из стороны в сторону, гулко ударив о куртку.- Метафоры, имею ввиду.

– Мета... Что?

– Метафоры. Поэтические сравнения.

– Выучил новое слово и радуешься?

– Что- то вроде.

В Торговых Палатах было шумно. Казалось, что пол- Веспрема собралось сюда. Гул гулял под сводами тут и там, грохот и лязг неслись вслед за ними. Слух кололо раскатистое эхо приказов.

А от Зала Совета неслось нечто, даже отдалённо не напоминающее цивилизованную беседу.

Всегда с ними так. Выдерни один из множества столпов - и они готовы падать в грязь. Ещё и похрюкивать будут.

– Мать моя женщина...- ошарашенно произнёс Мурмин, когда они переступили порог Зала Совета.

В помещении было полно людей. Стража, телохранители, цехмейстеры и гильдмастеры. Пара юстициаров, что беспомощно смотрели на разразившуюся бурю.

А буря разгоралась прямо за столом Совета.

– Его убили, я говорю!- ревел седовласый мужчина в пышном костюме.- Я слышал это от доверенного лица!

– Хер бы там! Ты бы сказал, что мать родная сдохла, дай это тебе шанс впихнуть жопу в кресло Судьи!- обвиняюще указывая пальцем, ревел в ответ детина в серых одеждах.