Чтение онлайн

Противоречие между двумя общественными системами составляет главный источник, движущую силу развития новой эпохи. Оборотной стороной борьбы этих противоположностей является их единство, которое пробивает себе дорогу в новом политическом мышлении через концепцию взаимозависимости, провозглашенную в Женеве. Соревнующиеся системы противоположны, непримиримы в своих идеалах, но они же тем самым закономерно сосуществуют и, более того, необходимы друг для друга.

Роль общественных идеалов при переходе в новую эпоху претерпевает кардинальное изменение. До сих пор, на протяжении всей эпохи "предыстории" /по выражению Маркса/ аристократический и демократический идеалы были, соответственно, идеалами эксплуататоров и эксплуатируемых и лишь отражали подлинный двигатель этой эпохи - материальный классовый интерес. В новой эпохе идеал играет роль принципа, по которому сознательно возводится все здание общества на основании познанных закономерностей развития.

По мере того, как противостоящие идеалы будут все более зримо и материально воплощаться в альтернативных типах общественного устройства, политическое размежевание в мире все меньше будет обуславливаться динамикой неосознанных общественных законов и отчужденных сил, и все больше - ориентацией на осознанный выбор одного из полярных идеалов. Поэтому, как бы ни казались незыблемыми сегодняшние границы двух систем, - подлинное размежевание политической карты мира еще впереди. Конечно, основное ядро в виде двух узких группировок, ориентированных на СССР и США, по всей видимости, сохранится. Но, поскольку демократический идеал социальной справедливости по своей природе был, есть и будет идеалом большинства, при правильной политике закономерно осуществится значительное перераспределение цветов на карте мира. Под знамена социального равенства встанет большинство стран нынешнего третьего мира, практически все подлинные социалисты и социал-демократы, значительная часть клерикалов и т.п. Практически, противоположный идеал индивидуалистической свободы сохранит свою власть незыблемой лишь в англо-саксонском мире, где он исторически является сильной культурной доминантой. Наконец, в ряде стран нынешнего "Запада", где оба идеала традиционно имеют сильные позиции, возможно появление демаркационных линий между зонами их влияния, социально-культурных аналогов границы между двумя германскими государствами.

По мере того, как машина гонки вооружений под международным контролем будет остановлена и обращена вспять, навеки унося с собой понятие "военной тайны", по мере того, как в эпоху мирного соревнования двух систем будет сниматься с повестки дня проблема "государственной безопасности" в ее нынешнем понимании, наконец, по мере того, как будут нивелироваться имеющие глубокие исторические корни различия в материальном и культурном уровнях жизни между "Востоком" и "Западом" - шаг за шагом отпадут все нынешние ограничения как в эмиграционной, так и в иммиграционной политике. Принцип взаимного сбалансированного открытия границ станет безусловным принципом соревнования двух систем: в той степени, в какой каждая из них откроет свою границу для свободного выезда, она будет обязана открыть ее и для въезда всех желающих. На ранних этапах миграция той части населения, которая все еще ориентируется не на обусловленный идеалом образ жизни в целом, а на уровень материального благосостояния, послужит одним из механизмов повсеместного выравнивания такого уровня. В перспективе содержание всего огромного резервуара "третьего мира" распределится по системе из двух сообщающихся и соревнующихся сосудов. В условиях такого соревнования открытие границ покажет преимущество социалистического образа жизни, как это и должно быть в соответствии с давним предсказанием В.И.Ленина.

Считается, что при переходе от капиталистического способа производства к коммунистическому общественный характер отношений собственности впервые не возникает в недрах старого способа производства, а должен декретироваться и строиться с самого начала уже после победы революции.

Однако такая точка зрения вовсе не вытекает из логики марксизма, а представляет собой возведение единичного исторического факта в ранг всеобщего.

Капиталистическая собственность не представляет собою нечто монолитное, нерасчлененное. В ее развитии принято выделять ряд качественно различных форм, таких как индивидуальная, монополистическая, государственно-капиталистическая, акционерная и т.д.

Но в этом развитии уже содержатся моменты снятия капиталистической собственностью самой себя в качестве сущностной границы способа производства.

Рассмотрим в этой связи кажущуюся коллизию между двумя высказываниями Маркса относительно акционерной формы собственности. С одной стороны, Маркс пишет, что акционерный капитал является "последним полаганием капитала в адекватной ему форме" (т.46, ч.II, стр.162). А в другом месте он утверждает, что акционерный капитал есть "упразднение капитала как частной собственности в рамках самого капиталистического способа производства" (т.25, ч.I, стр.479).

Эти высказывания, действительно, противоположны, поскольку они выражают две противоположности, составляющие диалектическое противоречие. Акционерная собственность есть именно такое противоречие, поскольку капиталистическая собственность, с одной стороны, полагает себя в ней как одну из своих форм, а с другой стороны - снимает себя в ней как таковую. Или, точнее выражая ту же мысль, акционерная собственность есть граница в движении капиталистической собственности, переходя через которую, она перестает полагать себя в своих качественно различных формах и начинает себя снимать во имя полагания себя в качестве общественной производительной силы.

Уже государственно-капиталистическая собственность является вовсе не одной из частных форм капиталистической собственности, а развитой формой ее снятия в собственных рамках и полагания ее (в этих же рамках) в качестве производительной силы.

Государственная собственность, как указывает Энгельс в "Анти-Дюринге", не разрешает основного противоречия капитализма, "но она содержит в себе формальное средство, возможность его разрешения" (т.20, стр.290).

Общественный характер отношений собственности складывается уже внутри капиталистической формации или, говоря точнее, складываются формы обобществления этих отношений. Именно в этом смысле следует понимать известное положение марксизма о том, что государственно-монополистический капитализм содержит предпосылки коммунистического способа производства. Такими предпосылками являются именно формы обобществления отношений собственности, а отнюдь не крупное машинное производство, которое, как постоянно подчеркивает Маркс, полностью адекватно капиталистической форме производства.

1. В ряде работ Маркса и Энгельса содержится положение о том, что класс капиталистов, наряду с классом пролетариев, также порабощен отчужденными производственными отношениями, частной собственностью, и нуждается в освобождении от этих оков. "Самовозрастание капитала - создание прибавочной стоимости - есть ... совершенно убогое и абстрактное содержание, которое принуждает капиталиста, на одной стороне, выступать в рабских условиях капиталистического отношения совершенно так же, как рабочего, хотя и, с другой стороны, - на противоположном полюсе". [96]

Однако, эта линия не получила в творчестве Маркса и Энгельса дальнейшего развития. Это связано с тем, что финансовая олигархия созрела как класс, способный осознать необходимость уничтожения частной собственности (элитаристическим путем), уже в конце ХIХ столетия, после смерти основоположников марксизма.

2. При жизни Ленина вся совокупность работ Маркса, содержащих основы теории уничтожения частной собственности, оставалась неизвестной. Эти работы - "Экономическо-философские рукописи 1844г.", "Немецкая идеология", "Экономические рукописи 1857-61 гг." и др. были опубликованы частично - в 30-е, а в целом - лишь в 50-е годы. К представлению о роли олигархии Ленин двигался иным, своим путем. Оно естественно вырастало из ленинской теории многоукладности, его теории империализма и гениальной идеи о победе социализма первоначально в одной стране.

"Империализм стремится заменить демократию вообще олигархией". [97]

3. То, что наши обществоведы именуют современное западное общество "государственно-монополистическим капитализмом" - целиком на их совести. Ленин вкладывал в этот термин вполне определенное содержание. Он называл так совершенно конкретное образование периода 1-й империалистической войны (и отчасти - периода непосредственной, мобилизационной фазы подготовки к ней).

По Ленину, полный, завершенный ГМК - это уже вовсе не капитализм: в нем нет рынка, конкуренции, свободы вкладывания и т.п. Полный, завершенный ГМК - это уже не капитализм и еще не социализм.

"Здесь мы имеем "последнее слово" совершенной крупнокапиталистической техники и планомерной организации, подчиненной юнкерски-буржуазному империализму. Откиньте подчеркнутые слова, поставьте на место государства военного, юнкерского, буржуазного, империалистического, тоже государство, но государство иного социального типа, иного классового содержания, государство советское, т.е. пролетарское, и вы получите всю ту сумму условий, которая дает социализм". [98]