Чтение онлайн

За то, что ленинская теория социализма остается по сей день для нас закрытой книгой, мы платим поистине страшную цену. В 50-е годы была осознана и провозглашена насущная необходимость для нашего общества осуществить переход от экстенсивного к интенсивному типу развития. И вот спустя три десятилетия приходится признать, что все эти годы «экономика продолжала по инерции развиваться преимущественно на экстенсивной основе» [106] . Однако руководители-практики так и не могут добиться от «марксистов вообще» никаких рекомендаций, кроме уже звучавших и 20, и 30 лет назад рецептов «второй свежести» о сочетании централизованного планового начала с расширением инициативы на местах, о еще более настойчивом внедрении НТП и тому подобном.

Авторам (как, вероятно, и читателям) хуже горькой редьки надоели унылые фигуры «марксиста вообще» и Проницательного читателя в частности. Однако от них не так-то просто отделаться, поскольку частица их сидит внутри каждого из нас. Наше изложение подходит к узловому пункту — основам теории реального социализма, которая, наконец, позволит увидеть наше общество в реальной динамике со всеми вытекающими отсюда последствиями. При этом исключительно важно, чтобы с самого начала было ясно, что излагается вовсе не личное изобретение авторов, напротив, не только по духу, но и по букве это именно ленинская теория социализма. Но чем ближе мы к этой цели — тем выше завалы и засеки из одноименных монографий и трудов «по».

В поисках теории социализма нет нужды елозить с микроскопом по всем 55 ленинским томам, с дотошностью жандармской охранки выискивать написанное молоком между строк, начетнически натягивать разрозненные цитаты на каркас умозрительных концепций. Ленин сформулировал свою теорию социализма не оставляющим сомнения образом, работам, в которых это было сделано, он придавал большое значение, постоянно цитировал их, добивался переиздания, перевода на иностранные языки, возвращался к ним вновь и вновь.

Ленинская идея такой теории развертывается подобно трем расширяющимся кругам, вложенным друг в друга — трем концентрам, каждый из которых связан с определенной работой, определенной вехой в теоретической и практической деятельности Владимира Ильича.

Первый круг идей вырастает из исследования государственной монополии как формы, опосредующей социализм и капитализм, ГМК как ступени, непосредственно предшествующей социализму. Центральная работа этого концентра — «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» (сентябрь 1917 г.).

На следующем этапе Ленин непосредственно вводит свое ключевое понятие «многоукладности» в мае 1918 года в статье «О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности» (выходила затем отдельной брошюрой). При этом он существенно опирается на идеи первого концентра, ссылаясь на «Грозящую катастрофу...» и приводя обширную цитату из нее.

Наконец, на этой основе в работе «О продовольственном налоге» (май 1921 года) Ленин рассматривает диалектику взаимодействия укладов (на материале переходной экономики) и политику руководящего социалистического уклада применительно ко всем иным. Не удовлетворяясь непосредственной очевидностью связи этого круга идей с предыдущими двумя, Ленин прямо вводит в свою работу десятистраничную цитату из статьи «О «левом» ребячестве...», причем цитирует как раз то место, в котором, в свою очередь, содержится цитата из «Грозящей катастрофы...».

Приурочивая третью работу к злободневной дискуссии о продналоге, Ленин не оставляет сомнения в ее принципиальном теоретическом статусе. «Вопрос о продналоге вызывает в настоящее время особенно много внимания, обсуждения, споров... Обсуждение носит характер немного сутолочный. Этим грехом, по причинам слишком понятным, страдаем мы все. Тем более полезной будет попытка подойти к этому вопросу не с его «злободневной», а с его общепринципиальной стороны. Иными словами: взглянуть на общий, коренной фон той картины, на которой мы теперь чертим узор определенных практических мероприятий политики данного дня».

Следуя ленинской логике, мы отводим рассмотрению и развертыванию трех концентров его концепции перехода к социализму три раздела данной второй главы нашей работы — предыдущий, настоящий и заключительный. Проведение этой линии до конца покажет со всей ясностью, в чем должен состоять четвертый концентр ленинской теории социализма — ее органичное продолжение применительно к условиям сегодняшнего дня. Такому продолжению и его практическим следствиям целиком будет посвящена третья глава работы.

Понятие «многоукладность» — ключ к тайне «социализма в известном смысле». В отличие от полного, подлинного социализма, — это такой общественный организм, в котором хотя уже возник и стал господствующим социалистический уклад, в остальном же его укладный состав и структура могут быть самыми разнообразными. В частности, в количественном отношении могут абсолютно преобладать «патриархальные, полудикие и по-настоящему дикие» уклады, вплоть до родового.

Социалистический уклад есть осуществляемая под руководством партии коммунистов диктатура пролетариата, составляющая необходимую предпосылку, создающая саму возможность для перехода к социалистическому строительству. «Эта юридическая возможность, опирающаяся на фактический переход власти к рабочим, есть элемент социализма» (Ленин В. И. «О «левом» ребячества...»). По Ленину, «диктатура есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанное никакими законами».

Но захватить власть — значит отобрать ее у какого-нибудь другого класса. Революционное ленинское открытие, базирующееся на теории многоукладности, состоит в следующем: если пролетариат созрел для взятия власти, однако она принадлежит не классу капиталистов, а какому угодно иному, пролетариат обязан брать власть без промедления, не дожидаясь, пока она перейдет в руки буржуазии. Этот неизбежный логический вывод из теории многоукладности, который «марксист вообще» вслед за своими зарубежными коллегами привык противопоставлять марксизму как «бланкизм», немедленно приводит к перевороту во взглядах на устройство того общества, в котором возможна пролетарская революция.

Как же устроен общественный организм, в котором имеется развитый капиталистический уклад, однако власть не принадлежит буржуазии, — иначе говоря, какой именно уклад является в нем господствующим?

Им не может являться «чистая» власть, поскольку как таковая она не создает рамок для существования экономических укладов. Из истории хорошо известно, что примитивные азиатские деспотии не знали иного отношения к торговому укладу, помимо прямого грабежа, который быстро приводил к его полному уничтожению. Это может быть только власть, опирающаяся на закон, то есть та связка административного и регламентационного укладов, о которой говорилось выше. Но поскольку государственная монополия здесь еще отсутствует — перед нами восточная форма собственности. Экономические уклады (право, деньги, капитал) существуют в рамках закона и эксплуатируются внеэкономическим путем, главным образом через налогообложение.

Перед нами весьма архаичная общественная структура, появляющаяся в истории за много тысячелетий до капитализма. Все развитые экономические формы, включая капитал, по выражению Маркса, уже существовали «в порах древних обществ». Различия состоят лишь в большей или меньшей степени развития капиталистического уклада внутри этих «пор» закона. Возможность появления в этих узких архаических рамках революционного пролетариата с развитым классовым самосознанием, то есть подготовленного коммунистической партией к революционной практике на основе революционной теории, создается только благодаря тому, что вне данного общественного организма существуют страны развитого капитализма, откуда может быть импортирована эта практика и заимствована эта теория.