Чтение онлайн

Грабителей в помещении она, естественно, не обнаружила. Комната была пуста, а вот голоса продолжали звучать как ни в чем не бывало… Квартиросъемщица охнула, выронила скалку и опрометью кинулась к дверям - рисовать на притолоке кресты и звезды. Потом запустила ручищу в лифчик восьмого размера и выхватила ампулу со святой водой, надо полагать, лыцкого производства.

–  Займись… - недовольно молвил Кормильчик.

Один из бойцов (тот, у кого руки не были заняты прозрачным загривком рвущегося в бой барабашки) вразвалочку приблизился к хозяйке и, поднявшись на цыпочки, выдернул ампулу из толстых пальцев.

–  Во, дура!..
– подивился он, брезгливо разглядывая трофей.
– Водичка-то левая, из-под крана… А ампула, гля, настоящая! «Выведем нечисть на чистую воду!..» В Чумахле небось разливали…

Уставив безумные глаза на плавающую в воздухе ампулу, хозяйка, тихо подвывая от ужаса, отступала к дверям. Затем налетела спиной на косяк и взвыла в полный голос…

–  Спускай Барбоса… - буркнул Кормильчик. Второй боец направил исступленного барабашку в нужную сторону и закатил напутственный пинок. Тварь подпрыгнула, метнулась к серванту и упоенно принялась бедокурить. Со всхлипом распахнулись стеклянные створки, заныл, задребезжал хрусталь, забрякало серебро и всякий там прочий мельхиор… Из выскочившего нижнего ящика вспухло и заклубилось мучное облако. Квартиросъемщица, припадочно закатив глаза, оползала широкой спиной по косяку.

–  Ладно… - сказал Кормильчик, вставая.
– Дальше - по плану, по плану… Только ты… это… намекни потом, чтоб заплатила… А с домовладельцем - я уж сам…

Оправил нежно-дымчатую шерстку и двинулся к выходу. Анчутка семенил следом. Вдвоем они прошли сквозь стену мимо железной двери и спустились по лестнице на третий этаж. Квартира хозяина дома, располагавшаяся в двух уровнях, заодно являлась и резиденцией самого Кормильчика. Прекрасно отделанная и наглухо замурованная от людей кладовка служила главарю баклужинской мафии апартаментами. Однако сейчас он направлялся не к себе, а прямиком в кабинет хозяина.

Домовладелец оказался молодым кадыкастым человеком с восковыми хрящеватыми ушами. Кормильчик неспешно расселся в кресле для посетителей и, строго взглянув на спутника, явил себя людскому взору. Что касается Анчутки, то он прекрасно понял намек и остался незрим.

Увидев внезапно возникшего в кресле Кормильчика, хозяин вздрогнул, но тут же расплылся в неискренней выжидательной улыбке.

–  Ну, с этой… из восемнадцатой… разбираемся… - небрежно обронил нежно-дымчатый главарь.
– Завтра заплатит.

Домовладелец просиял, но тут Кормильчик поднял на него выпуклые задумчивые глазенки - и улыбка увяла.

–  Когда евроремонт делать будем?..
– тихо осведомился Кормильчик.

Хозяин обмяк, расстроился.

–  Может, афро?..
– жалко скривясь, с надеждой спросил он.
– Доллар подпрыгнул…

Все так же неторопливо и обстоятельно Кормильчик оперся на один из подлокотников и встал на сиденье во весь ростик.

–  Не понял… - проникновенно вымолвил он, сопроводив слова распальцовочкой.
– Какой доллар?.. Братве нужен комфорт… Уют, чистота, покой и миска сливок по утрам… Рыночных, понял? А не магазинных!..

Домовладелец судорожно двигал кадыком и с тоской смотрел на раскинутые веером нежные замшевые пальчики.

–  Н-ну… хорошо… Только бы вот… квартплату бы еще приподнять… чуть-чуть…

–  Без проблем, - надменно изронил глава мафии.
– Ну а конвертик, конвертик?.. Приготовил?..

–  Завтра будет… - вконец охрипнув, выдавил бедолага домовладелец.

–  Последний срок, - назидательно напомнил Кормильчик.
– Дальше Батяня счетчик включает…

Батяней лыцкие домовые уважительно именовали меж собой подполковника контрразведки Николая Выверзнева, взимавшего умеренную, но постоянную дань с диаспоры и потому глядевшего сквозь пальцы на многие проделки дымчатых…

Разобравшись с домовладельцем, Кормильчик велел Анчутке пройти за ним в кабинет и там продолжить разговор по душам. Проникнув сквозь стену в замурованную кладовку, они застали внутри старшого по масти, того самого, что давеча накинулся на курильщиков в ванной.

–  Лахудрик приходил… - отрапортовал он Кормильчику.
– Этот… гороховый…

–  И чего он?..
– вяло спросил главарь.

–  Заказ предлагал… Проспект Ефрема Нехорошева двадцать один… Ну, угол Нехорошева и Нострадамуса…

Кормильчик медленно повернулся к домовому. Тот прыснул.

–  Спрашиваю его: «Квартира десять, что ли?» - прикрывая ротик ладошкой, продолжал старшой.
– А он говорит: «Ага…» Ну и послал я его… к Порфирию… А то мы тут про Нику ни разу не слышали!.. Сами пусть, короче, разбираются…

Кормильчик расслабился.

–  Это ладно, ладно… А кроме заказа?.. Домовой взглянул на Анчутку, моргнул - и вдруг замер, как бы о чем-то с испугом припомнив. Опасливо косясь на беженца, он увлек Кормильчика в угол, где принялся что-то ему нашептывать на ухо. Главарь слушал и хмурился. Потом поднял на Анчутку исполненные внезапного интереса глазенки.

–  Братан, братан… - с недоумением молвил он.
– А ну-ка скажи еще раз… Когда ты переправлялся?..

–  Вчера вечером… - отступая, пролепетал Анчутка.

–  Это когда заставу в ружье подняли?..

Анчутка пошевелил непослушными губешками, но горлышко его смогло издать лишь слабенькое мелодичное сипение…

–  Бра-та-ан… - Кормильчик был искренне огорчен.
– Ну ты так все складно говорил… Я тебе почти поверил…

И Анчутка почуял нутром, что пора убегать.

И все-то в этой жизни выходит навыворот. Добрая четверть восточной окраины лежала в руинах, а дом, с которого начали, собственно, ломать, стоял себе целехонький, если, конечно, не брать во внимание смятый гусеницами штакетник, сломанные яблони да зияющую дыру в стене.

Подполковник Выверзнев захлопнул дверцу и, прищурившись, огляделся. Происходящее напоминало ударную комсомольскую стройку, как их рисуют в учебниках истории. Чумазые парни с загорелыми, припудренными белесой пылью спинами катили тачки, полные рябенько сверкающих осколков, и сваливали груз куда ни попадя. Время от времени где-то неподалеку звонко ахали несильные взрывы. Все правильно - без воронок в асфальте тоже никак нельзя…

–  Матвеич… - окликнул Николай.

Ответственный за акцию стоял в мятом своем пиджачишке на пухлом кургане мусора и, как некий демон, вдохновенно дирижировал всей этой симфонией хаоса. Услышав зов, опустил руки, обернулся, всмотрелся.

–  Подойди, дело есть…

Матвеич отряхнул ладони и, осмотрительно ступая, - снизошел. Поздоровались.

–  Ну ты что ж творишь, Матвеич?..
– с упреком сказал Николай.
– Додумался: средь бела дня ломать! Тут американцы по-над крышами туда-сюда мотаются… Они ж все это на пленку запишут! Как бы подтверждая справедливость слов подполковника, за поблескивающей вдалеке Чумахлинкой немедленно отозвались натужные хриплые басы - и вскоре над окраиной проплыл неуклюжий разведчик, а за ним - все та же группа прикрытия. Николай и Матвеич задумчиво посмотрели им вслед.