Чтение онлайн

Подтолкнул приунывшего Льва Львовича к двери, но тут с лестницы послышался новый звук, похожий на отдаленный рокот танковой колонны.

–  Ратмир!
– ахнул Гарик - и все оглянулись.

Намерения припавшей к ступеням бестии были очевидны. Налитые кровью глаза и двигающаяся на лбу кожа красноречиво говорили сами за себя. Издав утробный рык, Ратмир обратился на миг в молнию телесного цвета. Махнув единым прыжком чуть ли не с середины пролета, он упруго оттолкнулся от пола и взвился вновь, откровенно целя передними лапами в живот ближайшего незнакомца.

Трудно судить, имел ли право домашний пес применить в данном случае этот страшный волчий прием, после которого остается лишь догрызть сбитого с ног противника… Впрочем, квалифицированный адвокат отмазал бы Ратмира играючи: парой цитат из Джека Лондона и ссылкой на память предков.

К счастью, помощь юриста впоследствии так и не понадобилась - передние лапы таранили пустоту. Уму непостижимо, но оба столь неповоротливых на вид незнакомца успели открыть дверь, выскочить наружу - и, что уж совсем невероятно, захлопнуть ее за собой.

В конце рабочего дня, приняв душ и переодевшись, Ратмир по обыкновению заглянул в приемную проститься с начальством по-человечески, но был задержан.

–  Зайди, пожалуйста, - покряхтывая и пряча глаза, сказал директор.
– Разговор есть…

–  Надолго?

–  М-м… Пожалуй, да.

У секретарши разочарованно вытянулось личико. Было ясно, что интимному замыслу, возникшему в «Собачьей радости», если и дано осуществиться, то никак не сегодня. Ратмир повернулся к Ляле - и виновато развел кистями натруженных рук. Конечно, он имел полное право послать Рогдая к чертям собачьим, поскольку часы показывали уже пять минут седьмого, однако, помимо служебных обязанностей, существует еще и элементарная вежливость.

Пришлось войти.

Вот уже третий год Ратмир служил в фирме «Киник» - и тем не менее каждый раз испытывал легкое потрясение, обнаружив в конце рабочего дня, что ростом хозяин на пару сантиметров ниже его самого, что не такой уж он большой - скорее располневший, да и всемогущество этого удивительного человека съеживалось до вполне обозримых и довольно скромных размеров Потрясение неизменно отзывалось острым разочарованием, что в свою очередь вело к некоторой сухости отношений между сотрудником и работодателем.

–  Присаживайся… - со вздохом молвил Рогдай Сергеевич.

Ратмир присел и тут же, невольно поморщившись, взялся за ушибленный бок, которым он пару часов назад вмазался с маху в захлопнутую теневиками дверь. Хорошо еще развернуться на лету успел!

–  Газетку-то - покажи… - сказал директор, воссевши напротив.

Ратмир достал и подал ему все тот же поврежденный номер «суслика». Глава фирмы водрузил на кончик носа очки в тонкой платиновой оправе и углубился в интервью. Лицо его, поначалу скорбное, вскоре смягчилось, подобрело.

–  Славно, славно… - пробормотал он. Потом взглянул на Ратмира поверх линз.
– Коньячку не желаешь?

–  Нет, спасибо…

Директор уважительно кивнул и не стал настаивать. Дочитав, удовлетворенно сложил газету, потрогал сквозные дырки.

–  Следы клыков, однако… - глубокомысленно заметил он.
– Интересно: чьих? Для терьера челюсти слишком широки, для мастиффа узки… - Снял очки и выжидающе посмотрел на Ратмира.

Тот молчал.

–  М-да… - сказал наконец директор, возвращая газету.
– Интервью с самим собою - и то не пощадил. А ведь знал, наверно, что не просто бумажка…

–  Служба, Рогдай Сергеевич… - напомнил Ратмир.

–  Служба… - опечалившись, повторил тот. Усмехнулся, крутнул головой.
– Знаешь, Ратмир… - сообщил он как бы но секрету.
– Если, не дай бог, придется когда-нибудь сокращать штаты, имей в виду: тебя я уволю последним… Во всяком случае, одним из последних. Где-то между Львом Львовичем и Гариком…

–  Вы мне льстите, Рогдай Сергеевич… - с утомленным видом потирая висок, сказал Ратмир.

–  Нет, - бросил тот.
– Не льщу. Вспомни хотя бы ту разборку с «Канисом» - из-за госзаказа… Честно тебе скажу, ни на что не рассчитывал. То есть вообще ни на что! Ну сам прикинь: кто мы и кто они! Как увидел этого их Джерри - ну, все, думаю, конец моему Ратмиру… А хорошо ты его в тот раз порвал!

–  Сейчас бы и вовсе загрыз, - мрачно изронил Ратмир

–  Верю, - в тон ему отозвался директор.
– На людей вон уже бросаешься… Не понравились они тебе, что ли?

Глаза их встретились - и надолго.

–  Вам, - пояснил Ратмир по истечении нескольких секунд - Вам, а не мне, Рогдай Сергеевич… Вероятно, вы не в курсе, но существует такая тонкость: пес в большинстве случаев смотрит не на человека, а на хозяина. Как к этому человеку относится хозяин. Я ведь еще на лестнице почуял, что не нравятся вам эти двое…

–  И поэтому бросился?

–  Разумеется!

Директор издал досадливый рык, ударил ладонями по столу и тяжко поднялся на ноги.

–  Нет, без поллитры с тобой все-таки говорить невозможно!
– объявил он в сердцах. Открыл бар, выставил на стол извечную пару хрустальных наперсточков и крепко початую бутылку контрабандного чумахлинского коньяка.

Пришлось употребить.

–  Ну и что ты кому доказываешь?
– опрокинув стопку, с жаром заговорил Рогдай Сергеевич.
– Ты все уже всем доказал! Ты - пес. Пес, каких мало. С большой буквы «П». Но головой-то думать… Погоди! Не перебивай!.. Знаю, что ты ответишь: собаки не думают, у них инстинкты…

–  Ну, не совсем так… - недовольно начал Ратмир.

–  Да помолчи же ты наконец!
– взвыл директор, и на какое-то время в кабинете действительно установилась тишина.

–  В собачью-то шкуру влезаешь лихо… - тяжело дыша, упрекнул Рогдай Сергеевич.
– А ты в мою влезь попробуй! Вот наехали на Льва Львовича… Между прочим, правильно наехали - долги платить надо. То есть правы не мы. Правы они! Я в этой сучьей ситуации пытаюсь развести все по понятиям - и тут появляешься ты с раззявленной пастью! А если бы тяпнул, не дай бог? По судам бы ведь затаскали!..
– Налил-махнул еще одну стопочку и, переведя дыхание, продолжал: - Короче! К чему я веду-то?..
– Голос его плавно сошел на низы, исполнился укоризненной теплоты.
– Служба службой, Ратмир, а в глубине души нужно все-таки оставаться человеком… То есть хотя бы соображать, что делаешь!
– Рогдай Сергеевич с вызовом взглянул в глаза, развел руками.
– Да, вот такой я, прости, прозаический, грубый, вторгаюсь в твое высокое искусство, но… так же тоже нельзя, пойми! Бок-то болит небось? Ратмир ощупал ребра.

–  Терпимо…

–  А когда в дверь вмазался?

–  Вообще ничего не почувствовал. В образе был… Рогдай Сергеевич скорбно сложил губы, покивал.

–  Ладно, - утешил он.
– Оформим как производственную травму… А о том, что я тебе сейчас сказал, ты все-таки подумай.

Расстались, впрочем, вполне дружески.

Сойдя по лестниие в крохотный темный холл и расписавшись в журнале у охранника, Ратмир поискал глазами изящный Лялин росчерк и обнаружил его на предыдущей строчке. Ждала двадцать минут, потом, надо полагать, отчаялась и ушла. Совсем досадно… Телефон ей, что ли, сотовый купить со следующей получки?