Чтение онлайн

Огромный кавказец рассеянно разглядывал на свет бокал с хванчкарой.

–  Правильно тебе хозяин говорит, - скупо изронил он.
– Служба службой, а думать - надо…

От неожиданности Ратмир едва не поставил чашку мимо блюдца.

–  Не понял. Поясни. Кавказец медлил.

–  Совещание идет - под столом сидишь?
– спросил он.

–  Н-ну… под столом, не под столом… Да. Сижу.

–  Что говорят - слушаешь?

–  Н-ну… интонации, конечно, воспринимаю… Тимур по кличке Тамерлан повернул лохматую крупную голову и одарил Ратмира долгим недоверчивым взглядом.

–  Вах!
– подивился он.
– Кто дал этому псу третье место? Памятник ему отлить! Как собаке Павлова…

Ратмир послал нижнюю челюсть вперед и несколько вверх, по привычке следя за тем, чтобы как-нибудь случайно не обнажились зубы. Порода обязывала. Особям с пошлым нормальным прикусом этого не растолковать. Демонстрируя другой характерный признак породы, а именно - выдержку, подозвал официанта и спросил еще один капучино.

–  Жалко мне тебя, Ратмир-джан, - задумчиво проговорил Тимур.
– Такой пес, медаль у тебя, а живешь на одну зарплату… Старый станешь - на пенсию будешь жить, да?

Уяснив, что с политическими темами здесь покончено, Боб утратил интерес к беседе и, презрительно фыркнув, снова зарылся в газету. Ратмир-джан с удивлением покосился на Тамерлана.

–  Между прочим, - тихо и многозначительно сообщил он, - ко мне уже с этим подкатывались, и не раз. Из конкурирующих фирм. Выспрашивали кое-что, деньги предлагали…

Тимур встрепенулся:

–  Предлагали, да? И что ответил?

–  Правду ответил. Не знаю. Не прислушиваюсь. Не мое это собачье дело.

Тимур-Тамерлан одобрительно наклонил широкий лоб, как бы разделенный на две равные доли неглубокой вертикальной бороздкой.

–  Правильно ответил, - с удовлетворением проговорил он.
– Фирму сдавать нельзя…

–  Это я и без тебя знаю!
– блеснул клыком Ратмир.

–  Только не сердись, пожалуйста… - попросил Тимур.
– У тебя нюх есть?

–  Какой нюх?

–  Собачий.

–  Собачьего нет.

–  А слух?

–  Со слухом чуть получше…

Кавказец пренебрежительно шевельнул косматой бровью.

–  Значит, и слуха нет, - подытожил он.
– А что есть?

Официант беззвучно поставил на стол вторую чашечку кофе. Ратмир поблагодарил сдержанным кивком. Разговор помаленьку начинал раздражать. Столковались все, что ли, сегодня? Поучают и поучают. Нашли, понимаешь, щенка… У него вон третье место, между прочим, на «Кинокефале»!

–  Ум должен быть!
– так и не дождавшись ответа, огласил Тамерлан.
– Настоящая собака (натурал, да?) всё о хозяине знала. И ты тоже знай, Ратмир-джан… А иначе хороший будешь пес, но глупый. Зачем хозяину глупый пес? Зачем ты сам себе такой? Лежишь под столом - слушай. Услышал: вах! Сусловский доллар будут обваливать! Все на обед, а ты - в менялку. И фирме вреда нет, и тебе польза… Адмирала уважаешь?

–  Еще бы!

–  А у него три ресторана. Думаешь, сами построились?

Ратмир хмыкнул - и призадумался. Припомнилось вдруг, что каждый раз, когда ему доводилось зачем-либо менять местную валюту на иностранную, за ним мгновенно выстраивалась очередь - и в тот же день сусловский доллар несколько падал в цене. Любопытно. Стало быть, народ внимательнейшим образом следит за финансовыми операциями служебных собак и делает вполне правильные выводы.

Надо же!

Вместе с прозрачными сумерками на Суслов снизошло некое подобие вечерней прохлады Прямой смысл пройтись до родной конуры пешком. В городском парке уже сияли вовсю лампионы, благоухало репеллентами, а центральная аллея до такой степени была запружена обнаженным людом, что у какого-нибудь приезжего запросто могло сложиться неверное впечатление, будто в Суслове обитают одни нудисты.

Зимой бы у приезжего такого впечатления не сложилось.

Двигался люд преимущественно в направлении набережной, где к вечеру становилось очень красиво: в погромыхивающем сумеречном небе за Сусла-рекой возникало нечто вроде отдаленного фейерверка. Оборзевшая, сорвавшаяся с цепи Америка давала прикурить Лыцку (по другим сведениям, он - ей).

Попадались навстречу и граждане типа ретро, то есть более или менее одетые. Некто с претензией на крутизну вел на поводке мохноногую девицу компактного сложения. Что ж, красиво жить не запретишь! Только вот подлинность крутизны вызывала некоторые сомнения: шорты - явно левые, да и класс девицы, изображавшей, судя по прическе, коккер-спаниеля, был не слишком высок. Надо полагать, из дилетантов - нанимается по случаю, а оплата - почасовая.

Примечательно, что вокруг хозяина и его четвероногой питомицы наблюдалось пустое пространство, говорящее о некой неприязни сусловских нудистов к служебным псам.

Если в любой другой точке земного шара нудизм - явление дикорастущее, то в Суслове его некоторое время насаждали сверху, наивно полагая хотя бы таким образом привлечь к себе интерес мировой общественности. Шли в ход черные технологии. Публиковались статьи, доказывавшие, что нудизм экономически выгоден. Придумывались всяческие льготы для любителей обнаженки.

А зарубежная пресса клюнула на собак.

Предательски лишенный льгот и поддержки властей нудизм тем не менее выжил, поскольку был и впрямь выгоден экономически. Но затаенная обида осталась.

Ратмир приостановился посмотреть, как девица-коккер выполнит команду «апорт», ибо ее владельцу вздумалось кинуть трость в фонтан. Зрелище, однако, вышло столь жалкое, что бронзовый призер «Кинокефала» крякнул и поспешил убраться подальше.

–  В-вау!
– совсем уже непрофессионально взвыл за спиной девичий голос.

Ратмир ускорил шаги.

–  Ратмир!

Оторопело обернулся. Вот те на! Оказывается, взвыли-то не по-собачьи - взвыли по-человечьи. Со стороны павильона с надписью «Хот-дог» к нему чуть ли не бегом направлялась юная, абсолютно голая незнакомка.

–  Ратмир? Из «Киника»?

–  Да… - несколько оторопело признался он.

–  Автограф!
– выпалила она, вручая ему маркер.

–  М-м… - Ратмир был не на шутку польщен.
– А на чем?

Она сказала, на чем, и, изогнувшись, подставила названное место. Ратмир примерился - как вдруг заметил, что на правой ягодице незнакомочки красуется росчерк самого Лорда Байрона. Кровь бросилась в лицо. Кое-как уняв внезапную дрожь в пальцах, Ратмир крупно и старательно вывел рядом с подписью мэтра свою - на свободной ягодице…

–  Класс!
– восхитилась поклонница - и, отобрав маркер, кинулась хвастаться трофеем к павильону, где ее с несчастным видом ждали две такие же подружки, не дерзнувшие по девичьей застенчивости подойти с аналогичной просьбой.

Увлажнившимися глазами Ратмир проводил удаляющийся автограф. Кто бы мог подумать! Оказывается, и нудисточки чувствовать умеют… На сердце у него потеплело. Мерзкий осадок, оставшийся после обидных сегодняшних бесед с Рогдаем Сергеевичем и Тамерланом, растворился бесследно. Как и горькая томительная мысль о сорвавшейся по вине того же Рогдая случке с рыженькой секретаршей Лялей.