Чтение онлайн

Внезапно Ратмиру почудилось, что кто-то опять мнет ему пятки. Обернулся - никого… Ну вот. Уже и нервишки шалят. В следующий миг тучи за рекой озарились слабой беззвучной вспышкой. Стало быть, все-таки воюют. Хотя, может, зарница…

«Какого тебе еще рожна?
– хмуро упрекнул себя Ратмир.
– Люди вон из-под бомбежек не вылазят…»

И тут же мысленно огрызнулся:

«Да уж лучше бомбежка, чем вот так…»

Одно кладбищенское воспоминание потянуло за со бой другое. Надо бы родителей навестить: могилки поправить, оградку… Ах, мама, мама! Трех лет не дожила, не увидела своего Ратьку призером «Кинокефала»… Вот бы радости было старушке! Всегда и во всем шла навстречу, отцу не побоялась возразить, когда Ратмир, будучи еще передержанным щенком, объявил о своем намерении подать заявление в Госпитомник. Отец был на вздым против. Работяга прежнего закала, старый брокер, он до самого конца жизни так, кажется, и не понял, за что его сын получает деньги и кому вообще нужна такая служба…

Естественно, что подобная мерихлюндия накрывала Ратмира исключительно во внерабочее время.

«Приду домой, - угрюмо думал он, - завалюсь спать, а завтра с утра на работу. Пробежался на четырех - и никаких тебе проблем…»

Но тут он вспомнил некстати, что завтра у него отгул, - и таким зияющим провалом представился ему грядущий день, что Ратмир чуть было впрямь не опустился на четвереньки посреди бетонной набережной и не завыл, запрокинув морду в темное, выложенное пухлыми тучами небо.

Утро, впрочем, началось неплохо. Разбуженный собственным гулким всхрапом, Ратмир на всякий случай подобрал лапы, заплямкал губами, затем приоткрыл глаза и, убедившись, что лежит не на коврике у дверей кабинета и не под столом для заседаний, а по-человечески, в собственной постели, укрытый простыней, перестал осторожничать, открыто перевернулся на спину и, прислушиваясь к ощущениям, потянулся. Нет, ничего нигде не хрустнуло, не щелкнуло, и водоворотики перед глазами не поплыли.

Судя по голосам в прихожей, Лада собиралась в клуб первоначальной натаски «Тузик». Ратмир бы, разумеется, предпочел, чтобы дочь посещала музыкальную школу или, скажем, курсы информатики, но супруга месяца полтора назад, когда речь зашла о клубе, по обыкновению приняла сторону Лады, а двух женщин не переспоришь даже теоретически.

Хлопнула входная дверь, и Регина вернулась в комнату - утренняя, свежая, улыбчивая.

–  Проснулся?
– приветливо осведомилась она.
– Добытчик ты наш! Денежку выдай…

–  Сколько?

Регина возвела глаза к потолку и принялась считать, загибая пальцы.

–  Майонез… - бормотала она как бы в забытьи.
– Куриные грудки… для оливье… Два апельсина… Сыру, само собой… - Очнулась, взглянула непонимающе.
– А в чем дело? Ну, хочешь, я на бумажке всё распишу…

–  Короче, - сказал он.
– Сколько надо? Примерно.

–  Примерно - сто… - Вспыхнула, сверкнула глазами.
– А как ты думал? Цены-то - кусаются!

М-да… Что верно, то верно. Кусаются, срываются с цепи, хватают за пятки… А после вчерашнего приобретения простыни и вина в кошельке наверняка осталось всего-навсего несколько сусловских центов. Хочешь не хочешь, а придется залезть в трофейное портмоне. Забавно будет, если окажется, что в нем одни визитки.

–  О!
– сказала Регина, глядя во все глаза на извлеченное из-под подушки изделие из натуральной кожи.
– Бумажник у него новый! Когда это ты?..

–  Новый!
– фыркнул Ратмир, доставая сотенную.
– Вторую неделю ношу, а тебе всё новый…

На красивом лице Регины проступило смятение. С памятью у нее в последнее время и впрямь становилось все хуже и хуже. Молча взяла купюру и вышла из комнаты с несколько пришибленным видом.

Оставшись в квартире один, Ратмир переждал последний спазм неловкости и сделал то, что должен был сделать еще вчера, а именно проверил содержимое трофейного портмоне. Ни документов, ни визитных карточек нечаянная добыча не содержала. Пачка сусловских долларов бумажками среднего достоинства - и всё.

Теперь предстояло придумать, как замести следы. Идеальный вариант: не надеясь на склероз Регины, купить нечто похожее, свой старый кошелек выбросить в урну, а бумажник Льва Львовича набить сырым песком, чтобы не всплыл, и зашвырнуть в Сусла-реку.

Повеселев, как это всегда бывало с ним, когда удавалось принять простое и ясное решение, Ратмир поднялся, привел себя в порядок, прибрал постель, включил телевизор. На экране возникла хорошенькая, но всё равно противная клоунесса Жучка (она же Клава Суржик) с придурошно раскрытыми глазами. Популярная эстрадница то становилась на четвереньки, то снова вскакивала, изображая прогулку расфуфыренной дамочки с плохо обученной болонкой.

–  Такая лохматая! Такая лохматая!
– восторженно вскрикивала Жучка.
– Вчера хотела ей в глаза заглянуть - так, вы не поверите, полчаса челку распутывала… Оказалось - не с того конца!

Ратмир поморщился и торопливо переключил программу, не дожидаясь троглодитского гогота невидимых зрителей.

–  Урюпинск?
– благоговейно переспросили с экрана.
– Как раз про Урюпинск-то знает каждый! А вот про нас - никто…

–  И слава богу!
– агрессивно отозвались в ответ. Видимо, ток-шоу. Причем в самом разгаре. Клыки обнажены, губы оттянуты, контакт - пасть к пасти. Со стороны даже смотреть страшно. На деле же - всего-навсего демонстрация правоты.

–  Вспомним историю!
– запальчиво продолжал оппонент.
– Вот заметил нас однажды Петр I… И что? Тут же переименовал, да так, что до сих пор боимся это слово в школьных учебниках печатать! В другой раз удалось привлечь внимание товарища Сталина… Может, все-таки пора поумнеть, господа?

Речь была прервана дружными аплодисментами аудитории.

Ратмир выключил телевизор и положил пульт на тумбу. Захотелось вдруг, как в былые времена, пригласить Регину, пока та трезва и приветлива, в кинотеатр «Пират» на какой-нибудь старый-престарый фильм. «Ко мне, Джульбарс», «Шла собака по роялю»…

Он почти уже утвердился в этом своем намерении, но тут вернулась сама Регина.

–  Вот, - сказала она, предъявляя для досмотра сумку с покупками и кладя на стол исписанную карандашом прямоугольную бумажку с пришпиленными к ней канцелярской скрепкой магазинными чеками.
– Цент в цент. Проверь.

–  Да не стану я проверять!
– ощетинился Ратмир.

–  Нет, ты проверь, проверь! А то потом опять скажешь…

Возможно, в Регине погиб выдающийся бухгалтер. Было времечко, когда Ратмир со всем тщанием изучал составленные ею счета. Цифры каждый раз волшебным образом сходились, в сумке тоже ничего лишнего не обнаруживалось. Откуда бралась вечером бутылка - непонятно.

–  А я говорю: проверь!

Ратмир зарычал и устремился из комнаты. Регина с бумажкой и чеками последовала за ним. Семейная жизнь входила в наезженную колею. Через пять минут уже не хотелось идти ни в какой кинотеатр. Мечта была одна, как можно скорее покинуть родную конуру и как можно дольше в нее не возвращаться.

Нарождающуюся ссору прервал телефонный звонок.

–  Да?
– рявкнул Ратмир. Звонил Рогдай Сергеевич.

–  Тут тебе повестка пришла, - ворчливо известил он.
– Зайди забери.