Чтение онлайн

–  Ну а что «земляк»?
– огрызнулся тот.
– Я ж её на тебя не науськивал, правда? Сама хозяйку выбрала…

До этого мгновения всё шло как по нотам, а вот слово «хозяйка» прозвучало явно преждевременно. Дама насторожилась.

–  Позвольте, - встрепенулась она, не сводя глаз со своего колечка в чужих руках.
– А если всё-таки убежит?

–  Вряд ли, - успокоил подросток.
– А убежит - вернём. Учитель мой - Ефрем Нехорошев, человек известный… Адрес я вам сейчас напишу… - С этими словами он подбросил колечко на ладони - и замер с полуоткрытым ртом.

Ювелирное изделие испарилось на лету. Не веря, повернулся к даме.

Дамы не было. Надо полагать, исчезла одновременно с колечком.

–  Не крути башкой - шея отломится, - надменно посоветовали неподалёку.

В опасной близости от жуликов возвышался сумрачный юноша атлетического сложения. Хуже этой встречи оба обладателя кожаных курток и стриженых голов мало что могли себе представить. Перед ними стоял Глеб Портнягин, в прошлом хулиган и гроза Ворожейки, а ныне ученик старого колдуна Ефрема Нехорошева, на которого имел дерзость сослаться младший из кидал.

–  Что, Капитон?
– недобро поглядывая на мордастого, полюбопытствовал питомец чародея.
– Пустоту на золотишко меняем?

–  А-а?..
– Мордастый Капитон очумело оглянулся туда, где несколько секунд назад располагалась почти уже облапошенная дамочка в бежевом плаще.

–  А это фантом называется… - любезно пояснил пришелец.
– Как видишь, кое-что уже умеем.

Здесь он, конечно, малость прихвастнул. Соорудить столь достоверный призрак Глебу Портнягину при всей его одарённости было бы не под силу. Даму с колечком, разумеется, сотворил старый колдун Ефрем Нехорошев, которому тоже надоело, что вот уже который раз подряд его подставляют какие-то мазурики, продавая от имени известного кудесника липовых барабашек.

–  Сначала на Тихих Омутах лохов шелушили, - задумчиво продолжал ученик чародея, - а теперь до Ворожейки добрались? Третий день вас, гадов, караулю…

Тут наконец кадыкастого бритоголового подельника осенило - и, распугивая крабовидную листву, лжевладелец лжебарабашки опрометью кинулся к выходу из сквера. Погони не последовало - мстителя интересовал только сам Капитон Недоступин, тоже личность достаточно известная. Во всяком случае, на Тихих Омутах.

–  Я ж тебе за учителя, - надвигаясь на прощелыгу, с нежностью известил Глеб, - астральную пасть порву - будешь потом чуть что к травматологу бегать… Из-за таких, как ты, люди колдунам верить перестают. Материалистами становятся…

Вес у противников был приблизительно равный, но, сойдись они на ринге, ставки делались бы исключительно на плечистого рослого Глеба. Однако мордастый проходимец и не помышлял о бегстве: судорожно расстегнув кожаную куртку, извлёк грубо вытесанную деревяшку странной формы - этакий эфес без лезвия - и злорадно осклабился.

–  А на астральный меч ты давно не нарывался?
– с вызовом осведомился он, занося руку.

Глеб Портнягин самоубийственно шагнул вперёд - и Капитон торопливо взмахнул незримым клинком. По идее, астральный меч должен был развалить надвое тонкоматериальное тело Глеба, что в большинстве случаев ведёт к немедленной потере сознания. Но ничего подобного не произошло. Портнягин лишь усмехнулся. Возможно, он заранее предвидел подобный поворот событий и пододел что-нибудь заговорённое. В отчаянии Капитон повторил удар. В ответ неумолимая ухватистая пятерня Глеба рванула мазурика за толстую золотую цепуру - и началось торжество справедливости.

Дождавшись, пока мерзавец - сначала ползком, потом на карачках, потом заплетающимся шагом и наконец грузной прихрамывающей трусцой - покинет сквер, ученик чародея нагнулся и поднял с асфальта грубо вытесанную рукоять астрального меча.

Изделие было ему хорошо знакомо. Полгода назад, выйдя на свободу и даже не помышляя ещё о том, чтобы стать учеником Ефрема Нехорошева, он сам выстругал эту штуковину в надежде сбыть на проспекте какому-нибудь лоху. Чёрт его знает, у кого перекупил её потом мордастый Капитон!

Несколько мгновений Портнягин растроганно смотрел на деревяшку, потом улыбнулся и спрятал во внутренний карман куртки. На память.

Вторжение прогресса в повседневность старый колдун Ефрем Нехорошев, как правило, принимал с кислой миной, и вовсе не потому что сомневался в безотказности бытовой техники - скорее наоборот. Да, рассуждал он, сотовый телефон не подведёт, но ты ж потом десять раз за голову схватишься: лучше бы он подвёл, мыльница чёртова! Последнее приятное исключение имело место лет десять назад, когда Ефрем среди ночи набрал по ошибке номер взрывного устройства - и поднял на воздух пустой крытый рынок за восемь часов до намеченного террористами срока, угодив аккурат в те двадцать минут, что потребовались сторожу для похода в круглосуточный магазин.

Все прочие пережитые им звонки - как входящие, так и исходящие - никому, помнится, радости не принесли.

Из множества перебывавших у Ефрема учеников один только Глеб Портнягин обладал мужеством время от времени высказаться в защиту прогресса.

–  Давай тогда в каменный век вернёмся!
– задиристо предлагал Глеб.
– Ни науки, ни техники… Благодать!

–  Давай, - невозмутимо соглашался чародей.
– Смеху будет… Ты ж, там без железяк своих пропадёшь, а я - вот он, я! Хоть в каменный век отправляй, хоть в бронзовый - выживу, Глебушка, выживу, не боись…

–  Но мы-то не в каменном веке живём!

–  То-то и оно… - вздыхал кудесник.

–  А что ты себя с остальными равняешь?
– горячился Портнягин.
– Сколько вас таких? Раз, два - и обчёлся! А нормальный простой человек? Он же только с железяками этими свет увидел! Скажешь, нет?

–  В том-то вся и клюква, Глебушка, - сокрушённо отвечал ему Ефрем.
– Раньше затеет человек пакость какую - глядь!
– а она технически невыполнима. Помечтает, помечтает - да и плюнет. А теперь - не-ет… Теперь запросто…

–  А если добро затеет?

Колдун насупился, потом с сожалением покосился на ученика. Молодой, гормоны играют, видимость смысла жизни создают. Ну да какие его годы! Глядишь, поумнеет с возрастом…

–  Ну ты сам прикинь, - страдальчески вздёрнув брови, попробовал вразумить он юного упрямца.
– Железяки, они для чего? Жизнь ускорить… А слыхал небось: одни только злые дела быстро делаются. Добрые-то - медленно…

–  Ну?
– непонимающе сказал Глеб.
– А теперь и они ускорятся…

–  В-вот!
– И чародей назидательно воздел сухой морщинистый палец.
– Чуть с добрым делом поспешишь - оно тут же во зло и обернётся… Опять же от размаха многое зависит. Добро в чистом виде - всегда крохотное…

–  Это почему?

–  Да потому что вреда никому не приносит! Скажем накормил ты нищего. Добро? Добро… А сто нищих? Тут уже, хочешь не хочешь, придётся дармовую столовую открывать. А теперь прикинь: сколько ж народу нужно по миру пустить, чтоб на такое благое дело денег хватило…