Чтение онлайн

Вот-вот-вот… И пошла свистопляска, и схлестнулся металл с металлом, затрещали рощи, брызнули в стороны кочевники, а кто не успел, ложись!.. Ах, какая красивая картинка-то получается! И не противоречивая, что главное. Пока…

Хорошо! Допустим, отсвистал металл, ни один снарядец сбить не удалось, боевая ничья, оба шлепнулись в одном районе, вылупились паучки, расползлись, отъелись - встречаются… По логике, должна начаться уже наземная война. Будут шарашить друг друга разрядами - на предмет, у кого раньше внутренности сплавятся…

Впрочем, это потом! А сейчас гораздо интереснее проследить цепочку до конца. Накопление идет полным ходом, самый прожорливый становится чудовищем Бальбуса, остальные с ликованием сползаются к нему на съедение, все удары с воздуха отражены, все микроголовки заморочены помехами… И, достигнув критической массы (назовем ее так), накопитель зарывается в землю. Из земли вышел, в землю ушел…

Дальше что?..

А дальше, надо полагать, отключается одна программа (накопление) и включается другая… Зарывшись, накопитель скорее всего прекращает движение (закукливается) и начинает потихоньку перерабатывать неправедно нажитый металл в обоймы боевых единиц, излучателей, в снарядики, начиненные микропаучками… Только не спрашивайте, ради Бога, откуда он берет начинку для боеголовок, равно как и ракетное горючее (если это, конечно, и в самом деле ракеты)! Синтезирует, сталь его порази!..

А ведь не так уж и наивна, выходит, местная терминология. Судя по всему, цикл развития микрокомплексов был беззастенчиво содран изобретателями именно у насекомых…

И все равно многое непонятно! По какому принципу, например, они воюют? Каждый за себя?.. Бальбус, помнится, различал в этой металлической кутерьме «союзников» и «противников»… Ладно, время покажет…

Голос Чаги вывел его из посверкивающих металлом грез, и Влад снова оказался в седле посреди недавно разоренной степи с выкошенной местами травой и россыпью осколков под мерно ступающими копытами зверей.

–  Что, Чага?

–  Человек, - сказала она, щурясь от жесткого полуденного солнца.
– Один. Без зверя.

Человек сидел на бруствере, сбросив ноги в окоп и уронив на грудь пегую от седины голову. Костяная лопатка валялась рядом. То ли по контрасту с сединой, то ли потому, что сидел он спиной к солнцу, но лицо его было необычно темным даже для кочевника. Почти черным.

Влад покосился на Чагу. Та уже была во всеоружии: камни в руках, ремни намотаны на ладони.

–  Не пойму, - тихо призналась она, всматриваясь в сидящего.
– На калеку не похож. И не такой уж и старый. Почему его оставили?

–  Изгнали, наверное, - так же, вполголоса, предположил Влад.

Чага в сомнении качнула выгоревшими, ступенчато подрезанными волосами.

–  В таком возрасте изгоняют редко…

Они подъехали почти вплотную, и лишь тогда человек поднял голову. Одутловатое, черное от прилившей крови лицо мерцало каплями испарины. Человек дышал часто, с трудом прогоняя воздух сквозь страдальческий щербатый оскал. Левая щека была измята серым глубоким шрамом.

–  Армай?
– не веря, спросила Чага.
– Что случилось?

Тяжелые веки вздернулись, открыв невидящие, налитые кровью глаза. Сидящий всмотрелся, и его потрескавшиеся губы внезапно раздвинулись в счастливой усталой улыбке.

–  Имка… - хрипло проговорил он.
– Пришла…

Чага и Влад испуганно переглянулись.

–  Чага, он бредит! Он путает тебя с Матерью…

Армай медленно перевел взгляд на Влада.

–  Кто ты?.. Я тебя не знаю…

–  Это Влад, - сказала Чага.
– Его оглушило металлом, помнишь? Когда прилетала стальная птица…

–  Стальная птица… - забормотал Армай.
– Стальная птица… Конец приходит степи… Последний год живем… Три стальных птицы упало… Четвертая будет последней…

–  Стреножь зверей!
– Чага спрыгнула на землю, подошла к окопчику. Наклонилась, всматриваясь, и тут же выпрямилась в смятении.

–  Что с ним?
– спросил Влад.

–  Его уязвил металл, - медленно проговорила Чага.

–  Имка… - щербато улыбаясь, повторил Армай.
– Я отберу у тебя камни, Имка… Не уходи… Не веди их к отрогам… Пропадете…

–  А что, Мать водила семейство в предгорья?
– спросил Влад.

–  Не знаю, - сказала Чага.
– Может быть, давно… Что с ним делать?

–  То есть как что?
– Спутав ноги третьему зверю, Влад поднялся.
– Переложим его на кошму, а там придумаем что-нибудь…

–  В нем металл, - с содроганием предупредила Чага.

–  Да расплавься он весь, ваш металл!
– рявкнул Влад.
– Вы уже людьми быть перестали с этим металлом!.. Куда его ранило?

–  В ногу, - сказала Чага.

Они раскатали кошму и перенесли на нее Армая. Уложить его не удалось, старик был чудовищно силен - сел, кажется, даже и не заметив, что его пытаются удержать за плечи два человека.

–  Металл… - бормотал он.
– Металл поднимается по всей степи… Забыли закон…

Влад разорвал широкую шерстяную штанину и осмотрел ногу. Рана была ужасна.

–  Заражение крови, - глухо сказал Влад.
– Промывай не промывай… И осколок, наверное, внутри…

–  Армай!
– присев на корточки, допытывалась Чага.
– У тебя был зверь! Где он? Тебе должны были оставить зверя!..

–  Чага, прекрати!
– резко приказал Влад.
– О чем ты?!

–  Армай!
– Не слушая, Чага трясла старика за плечо.
– Какой у тебя был зверь? Какой масти?

–  Чага!!

Она повернула к Владу бледное от бешенства лицо.

–  Кто-то увел у него зверя!

–  Зверь… был… - как бы засыпая, проговорил Армай.
– Потом… не знаю…

–  Что ты его мучаешь!
– процедил Влад.
– Зачем тебе это знать?

–  Действительно, забыли закон!
– сказала Чага, ненавидяще оглядывая горизонт.
– Трус, сталь его порази! Даже убивать не стал, просто подкрался и увел…

–  Металл свидетель!
– отчаянно закричал Влад. Потрясая кулаками, он стоял на коленях перед Армаем.
– О чем ты говоришь?! Всего-то навсего нужно было вскрыть рану, вынуть осколок, промыть!.. А человека бросают в степи! Стальная птица упади на ваши кочевья, что же вы делаете?!

Армай слушал, недоуменно сдвинув брови и по-стариковски отвесив нижнюю губу. Потом медленно поднял голову, и глаза его прояснились.

–  Я тебя вспомнил… - хрипло, с удивлением проговорил он.
– Ты вон кто…