После "Нолдолантэ"
Шрифт:
– Мне было тяжко нести это знание, - тихо произнесла Нерданель.
– Либо все мои сыновья должны погибнуть, либо ты останешься жив, но Майтимо не суждено вернуться. Когда я услышала приговор, я всё поняла. Поняла и то, что должна молчать - до поры.
В своей комнате в доме Феанаро Песнопевец поселился далеко не сразу. Ещё долго он останавливался там лишь на время, как в гостях.
Во-первых, многие нолдор сами звали его в гости - и, как верно сказал Финдарато, многие ждали его песен.
Во-вторых, нужно было возродить Форменос. В отличие от Химринга, здесь не было недостатка ни в руках строителей, ни в материалах, и можно было восстановить всё, как было. Недоставало лишь Сильмариллов, хранившихся в железной палате - и, конечно, главных хозяев Форменоса, Финвэ и Феанаро.
В-третьих, он хотел, как когда-то с отцом и братьями, исследовать Аман - узнать, что в нём изменилось со времени Исхода. Многое выглядело иначе в свете Анара и Исиля, но это были не единственные перемены. Например, Макалаурэ предстояло узнать, что эльдар Амана правят уже не три, а четыре Короля. Часть своих лесов Оромэ отдал во владение Денетору Возрождённому, почти все подданные которого, нандор и лаиквенди, также прошли через Чертоги Мандоса. Макалаурэ был рад познакомиться с королём, о котором многое слышал от союзников-лаиквенди. Побывал он и на Тол-Эрессеа, где предпочли остаться немало нолдор, а однажды оттуда отправился в Нуменорэ - увидеть землю, которой несколько веков правил Эльрос.
Любознательный нуменорец, молодой историк Даурдир, взялся расспрашивать эльдар о преданиях старины, живо напомнив Макалаурэ подобных ему юношей-нолдор из Линдона. Пожалуй, и внешне черноволосый нуменорец с проницательными серыми глазами напоминал юного нолдо - гораздо более, чем его предки из беорингов.
– Я хочу когда-нибудь собрать и обработать известные предания об Амане и Белерианде, и составить из них цельную повесть, от начала истории до конца Первой Эпохи. Повесть, в которой будет общий смысл. Но пока не могу найти начал и концов даже отдельных историй, из которых она потом должна сложиться, - посетовал Даурдир.
– И историй отдельных героев легенд тоже. А как было бы интересно!
– А чья судьба тебя более всего занимает?
– поинтересовался Макалаурэ.
– Более всего - самые таинственные судьбы. Например, Туор, предок наших королей - достиг он Амана или погиб? А если достиг - умер как человек или стал бессмертен, подобно эльдар? Или взять другой загадочный случай - Маглор Феанарион.
Эльдар рассмеялись и собрались было познакомить Даурдира с этим самым случаем, но Макалаурэ остановил их жестом. Он вспомнил разочарование Тородона, увидевшего на месте "загадочных древних руин" только что восстановленную крепость. Не будет ли и Даурдир разочарован разгадкой?
– Да, действительно странная судьба, - произнёс Макалаурэ, скрывая улыбку, - с одной стороны, можно сказать, что Маглор Феанарион сошёл в Чертоги Мандоса, с другой - что он жив по сей день и продолжает странствовать и слагать песни.
– И в Линдоне ничего о нём не знают - то ли погиб, то ли нет, - задумчиво сказал Даурдир.
– Как думаете, если я напишу, что он не вернулся к своему народу - правильно будет?
– Сейчас - несомненно, - уверил его Макалаурэ.
В самом деле, он ещё не вернулся в Аман из Нуменорэ - а нуменорцы его народом не были.