После падения
Шрифт:
Райан рассмеялся.
– Думаю, так и есть, да?
– Темнота между нами рассеялась, и его губы были мягкими и прохладными на моих губах.
Некоторые парни были воплощением одеколона и чистоты, но прямо сейчас Райан был пылью, кожей, потом и машинным маслом, в нем не было ничего чистого, кроме чисто мужского и, каким-то образом, я не мог определить, эротичного. Как будто он был воплощением всего острого и сексуального, и я ничего так сильно не хотел, как получить от него кайф. Он раздвинул мои губы, и когда я открылся, его язык скользнул мимо моего.
Затем его рука скользнула к моим шортам. Я вздрогнул, схватив его за плечо здоровой рукой, когда он сжал меня через одежду.
– Блядь.
– Я прикусил губу и выгнул спину.
– Это… ты поэтому привез меня сюда?
– Нет.
– Он поцеловал меня и начал расстегивать молнию.
– Но теперь, когда мы здесь, это кажется хорошей идеей.
– Да, это… хорошо. Продолжай...
– Моя способность говорить полностью исчезла, когда его теплые пальцы коснулись моего члена.
Когда он сжал руку и начал поглаживать, я попытался оттолкнуться от него, но тяжесть гипса удерживала меня на месте. Я был совершенно беспомощен. Полностью обездвиженный и зависящий от его милости, мне было некуда деться и никто ничего не услышит, и это должно было напугать меня, но этого не произошло. Я сдался. Сдался ему.
Мои бедра двигались сами по себе, прижимаясь к нему, насколько позволял гипс, и давление, и трение, и его проклятый поцелуй были слишком сильными. Я прервал поцелуй, судорожно вздохнув. Я выругался. Мне показалось, что я выругался.
И вдруг воздух над моими губами стал прохладным. Слишком прохладным. Но прежде, чем я успел что-либо понять, рот Райана оказался на моем члене, и я потерял самообладание, и, наверное, в Такер Спрингс хорошо слышали, как я кончаю.
Он снова склонился надо мной, ухмыляясь, и я притянул его к себе для поцелуя. Ощущая свой вкус на его языке, ощущая его вес на себе, мое тело все еще покалывало от оргазма... Я уже очень, очень давно не испытывал такого потрясающего ощущения.
– Знаешь, когда ты снимешь гипс, - сказал он между поцелуями, - нам в конюшне можно будет делать все, что угодно.
Потому что это было то, что мне было нужно: еще одна причина желать, чтобы он немедленно оттрахал меня до бесчувствия.
– Ты предлагаешь буквально поваляться в сене?
– Хм, ну, не в сене, а...
– Он крепко поцеловал меня.
– Я так и вижу, как трахаю тебя, прижав к стене стойла.
– О, Боже.
– Это будет круто, да? Особенно, если рядом будут...
– Он обдал мою кожу горячим дыханием.
– ...люди.
– Ты грязный ублюдок, - прорычал я.
– Чертовски верно. Но с этим придется подождать, пока не снимут гипс.
– Он приподнялся, чтобы я мог разглядеть его лицо в тусклом свете.
– Хочешь остаться у меня на ночь?
– Он улыбнулся, и это могло бы сойти за что-то невинное, если бы не блеск в его глазах.
– И тебе не нужно подниматься по лестнице в свою квартиру.
Я положил руку ему на грудь, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в его футболку.
– Это единственная причина, по которой ты хочешь, чтобы я остался с тобой?
– Ну, не единственная, нет.
Я ухмыльнулся.
– Не вешай мне лапшу на уши. Это не имеет никакого отношения к лестнице, ведущей в мою квартиру, да?
– Если бы я сказал, что это не так, ты бы все равно пошел ко мне домой?
– Мой дом ближе, - пробормотал я.
– И у тебя кончились презервативы, так что нам придется остановиться по дороге.
– Хм, черт возьми. Не хочу делать никаких остановок. Похоже, нам придется подниматься по лестнице, а?
Я не ответил. Я просто притянул его к себе и поцеловал.
И это происходило на самом деле.
И это реально было потрясающе.
Глава 14
В МОЕЙ спальне было темно, и мы молчали. Никаких слов. Никаких стонов или попыток выругаться. Единственными звуками, кроме нашего дыхания - когда мы вообще вспоминали, что нужно дышать, - были движения рук по коже и движение кожи по простыням.
На этот раз даже два гипса не сильно мешали; мы уже давно привыкли обходить их, не сбиваясь с шага. В любом случае, сегодня вечером мы особо не торопились. Мы оба были обнажены, возбуждены и тяжело дышали между поцелуями, но все, что мы делали, было по-прежнему медленным и томным, как будто у нас была вся ночь, чтобы дойти до оргазма.
– Я хочу поменяться, - пробормотал он через некоторое время.
– Сегодня.
Одна дрожь, и все дыхание покинуло мои легкие.
– Ты согласен?
Он кивнул.
Я облизнул губы.
– Только я все еще не могу особо двигаться.
Райан улыбнулся мне в губы.
– Я не говорил, что тебе нужно двигаться.
– Хорошо, потому что я не могу двигаться.
– Не волнуйся.
– Он поцеловал меня еще раз.
– Я буду верхом.
Я задрожал от предвкушения.
– Прежде чем ты это сделаешь, принеси мне немного смазки.
Райан схватил бутылочку с прикроватной тумбочки. Затем он оседлал меня, и, когда оказался сверху, я попросил его намазать мне первые два пальца.
Я улыбнулся ему.
– Все еще сверху, даже когда ты внизу, да?
Усмехнувшись, он наклонился, чтобы поцеловать меня.
– Ну, когда ты снимешь гипс, мы обсудим другие позы.
– Хм, полагаю, обсудим.
– Я провел своим сухим мизинцем по его боку, заставляя вздрогнуть.
– Когда я смогу двигаться, а ты нет.
– Я с нетерпением жду этого, - прорычал он и потребовал поцелуя.
Я тоже, Райан. Я тоже.
Я просунул руку между нами. Он тихо застонал в ответ на мой поцелуй, когда я провел тыльной стороной пальцев по нижней стороне его члена, а затем по яйцам, и когда продолжил движение вниз, он ахнул.
– Если хочешь остановиться, - сказал я, - просто скажи.
Райан кивнул. Он прикусил губу, когда я провел по его входу смазанным кончиком пальца.
– Дыши, - прошептал я.
– Я буду двигаться медленно. Обещаю.
– Хорошо.
Я надавил на вход кончиком пальца. Он задохнулся. Я медленно, по чуть-чуть, вводил палец, а когда он достаточно расслабился, добавил второй.
Губы Райана приоткрылись. Он закрыл глаза, и между его бровями залегли две морщинки.
– Вот так? – спросил я.
– Угу. Боже мой...
– Просто подожди, - сказал я, мое собственное ожидание было на грани невыносимого.
– Просто подожди.