После падения
Шрифт:
Я сглотнул.
– Это что?
Райан пожал плечами, избегая моего взгляда.
– Я даже не уверен. Я встречался с несколькими парнями, немного баловался, но это...
– Он снова поднял взгляд.
– Это выглядит по-другому.
Нет. Нет, нет, нет... Райан...
– Да, - признал я.
– Но разве это...
– Если ты спрашиваешь, испытываю ли я к тебе чувства, выходящие за рамки секса, - быстро сказал он, - то ответ - да.
Блядь. Черт возьми.
– Ты... правда?
Он кивнул, и на его щеках появился румянец. По тому, как он медленно втянул в себя воздух, я понял, что за этим последует. Я чертовски хорошо знал, что за этим последует. Я почти слышал, как слова уже звучат у меня в ушах.
– Подожди.
– Я положил руку ему на грудь.
– Я... Райан, я не могу.
Он моргнул.
– Что?
– Я сожалею. Я не могу этого сделать. Секс - это прекрасно, но больше я ничего не могу тебе дать. Нет… не сейчас.
Он немного отстранился, медленно переводя дыхание.
– Ох.
– Прости. Я не так давно…
– Честно говоря, - прервал он холодным тоном, когда сел, - меня не очень интересует, почему.
Я сглотнул.
– Э-э-э. Ладно.
– Если ты не хочешь этого, тогда...
– Он пожал плечами, и напряженное выражение его лица сменилось безразличностью.
– Тогда давай прекратим это и двинемся дальше.
Я уставился на него. Я понятия не имел, что на это сказать.
Он наклонился и поднял свою рубашку.
– Я ухожу.
Я все еще не мог произнести ни слова. Подобные вещи обычно заканчивались криками и хлопаньем дверьми или, по крайней мере, эмоциональными мольбами и спорами, и я этого не понимал. Я не знал, что делать с его внезапным, тихим, хотя и холодным согласием.
Райан встал и собрал свою одежду. Он натянул джинсы, взял в руки ботинки и рубашку, и не оборачивался полностью, когда сказал через плечо.
– Береги себя, Натан.
– Да. Конечно. О, ты тоже.
– Я так и сделаю.
И вот так просто, без единого протеста или Ты уверен? он ушел. Просто... ушел. Вышел за дверь спальни, прошел по коридору, покинул мою квартиру и спустился по лестнице, по которой он столько раз помогал мне подниматься и спускаться. Я не слышал шума двигателя, но через несколько минут был почти уверен, что если выгляну наружу, то не увижу этот старый черный пикап на гостевой стоянке.
Я провел рукой по лицу и тихо выругался. Это не должно было произойти так быстро. Срывание пластыря иногда было самым безболезненным делом, но это должно было быть… Я не знаю. Медленнее? Более затянуто? Все закончилось слишком быстро. Слишком просто. Слишком резко. Это казалось незавершенным, хотя на самом деле все было кончено.
Райан ушел. Конечно, он ушел. Я неловко и не очень красноречиво сказал ему то, что должен был сказать еще дохуя времени назад. До того, как все зашло так далеко. Я, наконец-то, сказал это, и теперь он ушел. Я думал, может, мы могли бы остаться друзьями или что-то в этом роде, но...
« Если ты не хочешь этого, тогда давай прекратим это и двинемся дальше» .
Так и должно было случиться. Рано или поздно Райан забеспокоится и уедет из Такер Спрингс, а это означало, что независимо от того, как бы прошел этот разговор, рано или поздно он уедет. Лучше отпустить его сейчас, пока я не стал чем-то, что он оставил позади, или чем-то, на что он обидится за то, что я держу его здесь.
« Честно говоря, мне не очень интересно, почему» .
Глубокий вдох. Сжатые губы. Райан ушел, потому что мне это было нужно, и, в конце концов, я с этим справлюсь. Я должен. Я не могу сделать это прямо сейчас, как бы сильно он мне ни нравился.
Я вздохнул и закрыл глаза.
Инстинкт самосохранения иногда может быть настоящей сукой.
Глава 15
НИКОГДА в жизни я не испытывал такого облегчения, как в тот момент, когда с моей ноги сняли гипс. Я не мог сильно двигать ногой, и ни одна из мышц не хотела сгибаться или что-то в этом роде, но снять эту проклятую штуку было все равно, что освободиться от кандалов.
Через несколько минут второй тоже был снят. Я осторожно пошевелил пальцами впервые почти за двенадцать недель. Ах, свобода.
Я не мог ходить, не прихрамывая, но, по крайней мере, я мог ходить. Суставы были негнущимися, мышцы дико болели теперь, когда им снова приходилось работать, но неважно. Просто снять гипс означало обрести свободу.
Я вышел из кабинета врача и направился прямиком в конюшню. Волнение в моем животе не уступало тому, что я испытывал, когда впервые поехал кататься на Царице после того, как купил ее, хотя надеялся, что в этот раз все закончится лучше.
Не помогло и то, что я не навещал ее целую неделю. Ни разу с тех пор... Не думай о том дне. Просто не думай. Я попросил Коди привести ее ко мне, чтобы она не скучала, но меня самого здесь не было.
Мои шаги - на этот раз два сапога, а не один, и костыль - отдавались странным эхом, когда я шел по проходу. В конюшне царила оживленная жизнь. По крайней мере, дюжина человек были здесь, чтобы заняться своими лошадьми, а Коди и еще несколько человек стояли вокруг и разговаривали.
И все же, место было пугающе пустым. Как будто чего-то не хватало.
– Царица?
– Позвал я, подходя к ее стойлу, и когда ее голова показалась над дверью, уши торчком, глаза широко раскрыты, я не смог сдержать улыбки.
– Привет, милая. Ты скучала по мне?
– Я протянул руку с лакомством на ладони, и она съела его, пока я гладил ее по шее.
В моем животе образовался странный комок дурных предчувствий. Я был здесь. Я мог ходить и пользоваться обеими руками. Все вернулось на круги своя.
Я снял с крючка ее уздечку и расстегнул ее. Когда звякнула пряжка, я замер. За эти годы я слышал этот звук сотни раз, но на этот раз он вызвал в памяти знакомые руки, продевающие ремешок в пряжку. Призрачная вибрация низкого, игривого голоса, разговаривающего с Царицей, в то время как недоуздок сосколил ей на голову.
И тут у меня в горле встал комок. Отсутствие Райана внезапно стало таким же заметным, как отсутствие гипса на моей ноге, и совершенно неуместным в этом месте. Он стал такой же неотъемлемой частью этой конюшни, как музыка кантри, играющая на заднем плане, и кошки, бродящие по стропилам.