Чтение онлайн

Я закрыл глаза и потер лицо той рукой, которая не пострадала.

Я уже сходил сделать рентген. Не было никаких шансов, что моя нога будет как новенькая после того, как я не буду ее лечить несколько дней и, возможно, немного приложу лед. Было плохо. Очень плохо. И то, что моя пульсирующая рука распухла и не хотела сгибаться? Тоже не сулило ничего хорошего.

По крайней мере, я больше не был привязан к доске. Врач решил, что у меня нет никаких повреждений позвоночника, что было самой большой проблемой, поэтому они отпустили меня с доски и сняли шейный бандаж. Ущерб был нанесен - я был уверен, что спазмов у меня было больше, чем мышц - но я мог двигать и растягивать любые части тела, которые хотели или могли двигаться. Я мог справиться со скованностью и болью. Вроде.

В сотый раз зашла медсестра, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Проверяя мои показатели, она взглянула на мою руку и нахмурилась, но ничего не сказала.

Я смущенно прижал руку к боку. Не то чтобы я мог это скрыть, но это не мешало мне пытаться. Каждый раз, когда кто-нибудь осматривал мою руку, я был уверен, что они могли сказать, что произошло. Как будто в их головах крутилась какая-то анимация в стиле криминалистов, демонстрирующая, как мой невредимый кулак врезался в лицо байкера и нанес те повреждения, которые теперь скрывались под моей кожей. Или его. Я хотел объяснить каждому из них, что я не хотел его бить. Это было на меня не похоже. Это так на меня не похоже!

Что, если он выдвинет обвинения? П опа ду ли я за это в тюрьму?

Неудивительно, что все медсестры не сводили глаз с моего монитора артериального давления и сердечного ритма. После нескольких последних потрясений после падения и моей уверенности в том, что копы будут здесь с минуты на минуту, чтобы забрать меня за нападение и побои, у меня были проблемы с сердцем.

Медсестра ушла. Я расправил затекшие плечи и покачал головой из стороны в сторону, ожидая возвращения доктора. Это было не первое мое родео, так что я знал, что меня ждет. Я уже слышал приказы: Лед, а не тепло. Не поднимай ничего тяжелее двадцати фунтов. Возьми две штуки и не работай с тяжелой техникой. Лед, а не тепло. Я серьезно, Натан. Лед.

Да, да. Иди нахуй. В тепле становится лучше. Выкуси.

В коридоре женский голос произнес:

– Он здесь.

– Спасибо.
– Коди. Дверь открылась, и он вошел, держа в руках свою пыльную бейсболку.
– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто я пытался поймать ногой животное весом в тысячу двести фунтов, - проворчал я.

Он рассмеялся.

– По крайней мере, твое чувство юмора не пострадало.

– Да, более или менее.

– Держи голову выше, малыш. Могло быть намного хуже.

Я вздрогнул, и это было больно. Конечно.

– Поверь, я знаю.

– Кстати, там, э-э, - он замолчал, посмотрел на дверь и прочистил горло.
– Тот парень на мотоцикле. Он в комнате ожидания. Он хотел бы, э-э, тебя увидеть.

Я протер глаза. Сейчас он был не так уж высоко в моем списке любимых людей, но… о, какого черта.

– Конечно. Не то чтобы мне сейчас было на чем сосредоточиться.

Коди вышел из комнаты. Через мгновение он вернулся с байкером, а затем извинился и пошел за кофе. Ублюдок.

Мы с байкером уставились друг на друга в неловком молчании. Хотя атмосфера между нами была напряженной, это был первый раз, когда у меня была возможность по-настоящему посмотреть на него, и, глядя на него, я старался не думать о том, что это было до тошноты неловко.

Его нос немного распух, как и уголок рта, но в его безукоризненно подстриженной эспаньолке не было ни кровинки. Его брюки были того же фасона, что и сине-белая куртка, которую он перекинул через руку. Дополнительные накладки на бедрах только подчеркивали его тонкую талию и невероятно подтянутый торс, тем более что выше пояса на нем была только облегающее черное термобелье под экипировку.

Прочистив горло, он передвинул куртку перед собой и скрестил под ней руки.

– Итак. Эм.
– Он сглотнул.
– Послушай, я хотел извиниться. Я не знал, что это была конная тропа. Это...
– Он покачал головой.
– Я еще не очень хорошо знаю тропы.

– Я тоже.
– Вздохнул я.
– Вероятно, этим летом я с ними и не познакомлюсь.

Он поморщился.

– Прости.

Чувство вины превратилось в свинцовый комок у меня в животе.

– Все в порядке. Как ты и сказал, ты… ты не знал тропы.
– Я пожал плечами.
– Такое случается, я полагаю. Одна из опасностей многопрофильной трассы.

– И все же, мне жаль. И, кстати, меня зовут Райан.
– Он протянул руку.

– Мне придется отказаться от рукопожатия.
– Я поднял свою туго обмотанную руку.

– О. Верно.
– Его щеки вспыхнули, и он убрал руку.

– Но меня зовут Натан.
– Я помолчал.
– Итак, ты, эм, собираешься...
– Я снова поднял поврежденную руку.
– Выдвинуть обвинения?

– Выдвинуть...
– Он моргнул.
– Что? Нет. Нет, конечно, нет.

Я выдохнул.

– Спасибо тебе.

Он рассмеялся.

– Честно говоря, я немного волновался, что ты можешь выдвинуть их мне.

– Если бы ты спросил меня, когда я еще сидел в грязи, я бы, может, и выдвинул.
– Я тоже рассмеялся.
– Но, думаю, мы, в некотором роде, в расчете.

– В расчете?
– Он скользнул по мне взглядом, и, черт возьми, по моей коже побежали мурашки, как будто этот взгляд был настоящим прикосновением, будто чья-то рука провела по мне через тонкое белое одеяло. Очевидно, беспокойство повлияло на меня. Не подозревая, что я был на дюйм ближе к тому, чтобы сойти с ума, Райан встретился со мной взглядом.
– Какое-то время тебе придется страдать. Я, - он осторожно прикоснулся к губам, - просто несколько дней порассказываю истории о драке в баре.

Я снова рассмеялся.

– Как бы то ни было, я, правда, не хотел тебя так задеть. Я думал, что моя лошадь пропала, а ты был ближе всех, и...

– Все в порядке.
– Он улыбнулся, хотя разбитый уголок его рта приподнялся не так высоко, как другой.
– Правда.
– Он выдержал мой взгляд, затем опустил глаза и прочистил горло.
– В любом случае, я хотел зайти и убедиться, что с тобой все в порядке. Посмотреть, не могу ли я чем-нибудь помочь.

– Спасибо. Я ценю это.

Воцарилось неловкое молчание, прерываемое все учащающимся писком моего кардиомонитора.

Ты не помогаешь, тупой механизм.

– Кстати, она прекрасная лошадь, - сказал он.
– И я действительно рад, что с ней все в порядке.

– Я тоже. Просто не уверен, что буду делать с ней этим летом.

– Что ты имеешь в виду?

– Она в идеальной форме. А если не ездить на ней верхом несколько месяцев? Она начнет терять ее.
– Я почесал шею.
– Я что-нибудь придумаю.

– Может быть, эм...
– Мягкая кожаная куртка и штаны тихо заскрипели, когда Райан переступил с ноги на ногу.
– Что ж, может быть, мы сможем договориться.