Чтение онлайн

Из телефона-автомата на углу Четвертой авеню и Двадцать пятой улицы я позвонил человеку, который находился за много миль оттуда. Мне приходилось слышать, что большинство платных телефонов на Манхэттене прослушиваются, но вряд ли это могло быть для меня опасно. У полиции просто не хватило бы людей круглосуточно прослушивать все звонки. Мне было наплевать.

Я узнал нужный мне номер в справочной и тут же набрал его, надеясь, что тот, с кем я хочу поговорить, в своем кабинете. Так и оказалось.

— Начальник Пиллион, это Алекс Пенн, — быстро сказал я, — мне нужно с вами поговорить, я не убивал ту девушку, я вообще никого не убивал...

— Где ты, Алекс?

— В Чикаго. — Не доверять никому и никогда. — Я должен...

— Тебе лучше сдаться, Алекс.

— Я не убивал ту девушку, начальник. Меня подставили. Я не могу этого доказать и вряд ли могу рассчитывать, что мне кто-нибудь поверит, но я знаю это. Я видел, как ее убивали, а потом я отключился. Черт возьми, я это помню. И...

— Полиция будет...

— Полиция бросит меня в камеру. На их месте я поступил бы так же. Вы ведь не верите мне, так?

— Послушай, я...

— Вы мне не верите, и это понятно. Начальник, я только прошу вас, выслушайте меня, дайте мне минуту, это все. Я знаю, что не убивал эту девушку. И первую тоже, Евангелину Грант. Я никогда не мог поверить, что это дело моих рук, я ничего не помнил, и вот все опять повторяется. Уверен, меня подставили. А сейчас подставлять меня просто нет смысла. Я никто, и звать меня никак. Но раньше я был человеком и у меня была жизнь, и тогда меня подставили, какой-то мерзавец подставил меня, и вот позапрошлой ночью все опять повторилось...

— Чего ты ждешь от меня, Алекс?

— Не знаю.

— Я могу лишь предложить тебе сдаться. Ты это знаешь.

— Да.

— Но конечно, ты не обязан делать то, что тебе говорят.

— Спасибо, начальник.

— Будь очень осторожен. Напрасно не рискуй. И... и не делай глупостей. Не пей. Но, впрочем, ты сам все это отлично знаешь.

— Знаю.

— И я так думаю. Для протокола: я тебе не верю. Я уверен, что ты убил Евангелину Грант и что ты убил Робин Канелли. Не сомневаюсь, что ты очень опасен. Иначе я думать не могу, и ты это знаешь.

— Да.

— Надеюсь, что я ошибаюсь. Зачем ты мне позвонил?

— Мне нужно было с кем-нибудь поговорить. Мне кажется, я схожу с ума. Я должен был с кем-нибудь поговорить. И я сразу подумал о вас.

— Помогло?

— Пожалуй, да...

Раздался голос оператора, я услышал, что мои три минуты истекли. Мелькнула мысль, сможет ли он проследить звонок. Это было возможно: оператор был здесь же на линии, и установить, откуда сделан междугородный звонок, не составляло труда, даже если связь уже прервалась. Поставит ли он в известность полицию Нью-Йорка? Вероятно, хотя бы для того, чтобы обезопасить себя.

Он хотел, чтобы я оказался невиновен. Он даже хотел, чтобы я сам разобрался в ситуации. Но он все равно не поверил мне.

Но все изменится. Когда я найду подонка, который подставил меня, когда я прижму его к стенке, мне поверят.

Я сидел в своем номере и составлял план-конспект. Это была давняя привычка, еще со студенческих времен. Когда мне нужно было написать курсовую или план исследований, я беспорядочно записывал на листах бумаги слова, имена и фразы и подолгу сидел, уставившись в них, как Будда в свой пуп. Позднее я точно так же писал свои лекции. Такие записи помогали организовать мысли.

Пит Лэндис. Дан Фишер. Дуг Макьюэн. Гвен. Второй муж Гвен...

Как его звали? Встречался ли он с Гвен до того, как кто-то перерезал горло Евангелине Грант? И взялся за нож, чтобы убрать меня с дороги?

Может ли человек пойти на убийство, чтобы стать деканом исторического факультета? Думаю, людей убивали и за меньшее. Рано или поздно я обязательно возглавил бы факультет, для этого даже не нужно было особого везения. Кэмерон Уэллс рано или поздно вышел бы на пенсию, и можно было говорить почти со стопроцентной уверенностью, что на его место назначили бы меня.

Я был на год или два моложе Уоррена Хейдена (его имя я теперь добавил в свой список), но у меня было больше публикаций, и я уж совершенно точно лучше разбирался в университетской кухне.

Стоило мне сесть в тюрьму и таким образом сойти с дистанции, как после ухода Кэма Уэллса Хейден спокойно занял его место. И у него, конечно, не было оснований жалеть, что я ушел со сцены. Но убивать из-за этого...

И зачем делать это во второй раз? Предположим, он убил Евангелину Грант, чтобы подставить меня, но, если это у него получилось, зачем, во имя всего святого, делать это снова? Зачем за компанию убивать еще и Робин? Теперь я уже точно был не у дел и не представлял для него никакой угрозы. Конечно, его могло волновать, что у меня возникнут подозрения, что я захочу разыскать его и выдумать какую-нибудь необычную месть, но зачем?

Питер Лэндис встречался с Гвен до того, как я женился на ней. У них был затянувшийся роман, омраченный, как потом рассказывала мне Гвен, ложной беременностью, чуть было не приведшей их к алтарю. Потом они разошлись, и снова сошлись, и опять разошлись, а потом я встретил Гвен и женился на ней.

Ревность?

Возможно. Возможно, она продолжала встречаться с Питом уже будучи моей женой и он думал, что сможет вернуть ее, если я не буду стоять на пути. К тому времени он уже сам был женат, и мы с Гвен, бывало, играли с Лэндисами в бридж, ходили вместе на концерты, просиживали долгие вечера у них или у нас, выпивая и беседуя до глубокой ночи. Пит отвечал за работу с клиентами в довольно крупной маклерской конторе и производил впечатление вполне преуспевающего человека. Мэри Лэндис была застенчивая особа, с тихим голосом, без собственного мнения. Со второго, даже с третьего взгляда она казалась симпатичнее, чем при первом знакомстве, у нее была особенность слегка расклеиваться после второго стакана и потом уже за весь вечер не произносить ни слова.

Пит и Гвен. Интересно, женат ли он еще на Мэри. И имел ли продолжение их роман с Гвен. И может ли быть, что все это время он ненавидел меня, полагая, что, если бы не я, они с Гвен могли бы снова быть вместе.

Ее новый муж. Откуда он, собственно говоря, взялся? Как она нашла его? Конечно, не в натуре такой жизнелюбивой женщины, как Гвен, терпеливо дожидаться, пока муж отсидит пожизненный срок. Я это ясно осознавал и не особенно удивился, когда она подала на развод и снова вышла замуж. (Хотя, если быть честным, это известие огорчило меня намного больше, чем хотелось бы признать.)

Она была привлекательная женщина. И конечно, мужа она могла найти без особого труда.

Но предположим, что этот новый муж — мне придется обязательно вспомнить его имя — оказался старым знакомым. Предположим, у них была интрижка еще до того, как на меня повесили убийство.

Почему тогда ей было просто не развестись со мной? Бог свидетель, я давал ей для этого поводы, и если она знала достаточно, чтобы засадить меня в тюрьму за убийство Евангелины Грант, то получить доказательства супружеской измены для нее не составило бы труда.