Чтение онлайн

Тишина.

— Кристина! — орал я. — Кристина

Я забежал в то, что осталось от холла. Лестница почти сгорела. Пол обуглился, крыша рухнула на второй этаж.

— КРИС!

Я разгребал завалы, отбрасывал сгоревшую мебель, доски, балки, кровлю.

Не чувствовал рук, но продолжал. Кричал её имя.

Я не мог поверить, что Кристина сгорела. Это было невозможно. Я не мог потерять её. Я не мог.

Переходил из комнаты в комнату, глотая дым, проверяя каждую комнату — искал её тело.

Искал.

Искал.

В спальне ее не было.

Я спустился на первый этаж, пробрался к задней двери — туда, где она могла пытаться спастись. Там никого не было: только валялась дверь, сорванная с петель.

Я направился в кухню, тишина, запах гари и пепла забивал нос. Тут ничего не уцелело.

— Кристина! Нет! Нет!

Я… увидел три обгоревших тела — безликие, обугленные до костей, они развалились в прах при прикосновении. Я упал на колени и стал разгребать пепел руками, сжимая обугленную золу. Она липла к пальцам.

Мои руки прогорели до костей. Кожа обуглилась. Но я не мог остановиться. Регенерация не спасала от жара.

Мне кажется, я только что потерял опору в жизни.

В сознании мутилось. Я продолжал на коленях разгребать пепел, словно мог откопать свою Крис… здесь.

Но я уже понимал… ее нет.

Какое-то из этих тел было ее.

Я рычал как загнанный зверь. Я не верил! Не верил!

И вдруг на плечи легли чьи-то холодные руки. Я резко вскинул голову и затуманенным от горя взглядом увидел эмиссара Делроя.

Холеное лицо тоже было в копоти. Мой дом наводнили его люди. Они разбирались с завалами.

Я схватил его за воротник формы, встряхнул так, что пуговицы едва удержались на ткани.

— Что здесь произошло?! — вырывались слова. — Что вы сделали?! — голос мой рвался, отдавал хрипом и болью. — Твоих рук дело?

— Я понимаю твоё горе… — процедил он. — Но не вздумай в этом винить меня или… императора. Это станет последним, что успеешь сделать.

Теперь он посмотрел на мои обожжённые руки, вздрогнул от этого ощущения. Шокированно смотрел на меня. Он склонился низко и, отпуская мои ладони, в ответ схватил меня за рукав рубашки.

— Приди в себя, Арден! — проговорил он. — Я говорю — это не наших рук дело!

Я оттолкнул его с силой. Тот попятился. Мне нужно было выйти на улицу.

Вышел и спустился по тому, что осталось от крыльца. Оказался на изрытой земле.

Моя Крис сражалась за свою жизнь. Все следы были направлены в сторону дома, но… она не смогла спастись… Крис!

Упал на колени.

Боль накатила не волной — лавиной.

Разом. Без предупреждения.

Я не закричал — просто не смог вдохнуть.

Будто лёгкие разорвались внутри. Словно сердце, обугленное, крошилось на мелкие куски, впиваясь в грудную клетку, в рёбра, в каждый вдох.

Казалось, всё вокруг меркнет, тускнеет, рушится вместе с домом, вместе с жизнью, вместе с ней.

Кристина.

Имя застряло в горле, обожгло, как кипяток. Я снова видел, как она улыбается, как освобождаю ее волосы от шпилек, как она шепчет моё имя — и всё это растворяется в огне.

Я выл. Беззвучно, хрипло.

А дракон… довольно скалился.

Тварь.

Леди Анна, мать Ардена

Настойчивый стук разбудил нас с супругом среди ночи.

— Спи, Анна. Я сам.

Муж уже облачился в халат и вышел из спальни. А у меня сердце бешено зашлось, словно предчувствовало, что-то не так. Ночной визит не к добру.

Я встала, накинула халат, затянула пояс и поспешила вниз.

— Особняк лорда Ардена Драквелла... горит.

Я не успела даже спуститься с середины лестницы, слова ударили, будто ножом под рёбра.

— Как горит? — голос мой сорвался. — Что значит горит?!

Я сорвалась вниз, запыхавшись, почти бегом.

На пороге стоял стражник — молодой, побледневший до синевы.

— Как... как Кристина? — едва выговорила я. Ведь сына там могло не быть, а вот невестка точно была там.

— Мне ничего, к сожалению, неизвестно, леди. Как только инцидент был замечен, глава городской стражи приказал немедленно сообщить вам.

Я схватила Гарольда за руку.

— Гарольд, скорее! Нужно ехать! — он уже отдавал распоряжения, приказывал подать экипаж.

Боги, лишь бы никто не пострадал.

Мы одевались наспех. Волосы я заплела прямо на бегу, пальцы дрожали. Когда карета тронулась, я едва не потеряла сознание.

А потом мы почувствовали запах гари.

Когда мы подъехали, от особняка остались лишь обугленные руины. Мы вышли из кареты. Воздух был густым, горячим, тяжёлым. Вокруг сновали люди — не только городская стража, но и имперская гвардия.

— Анна, — Гарольд придержал меня за талию. — Ты можешь стоять?

— Да! — сорвалось с губ, хотя слабость в ногах был нешуточной. — Скорее, найди Кристину! Найди Ардена!

Я должна была быть сильной.

Гарольд ушёл, а я шептала молитвы — всем богам, которых помнила, всем, что могли услышать. Хоть бы дети... хоть бы живы...

Я обошла часть развалин, приподняв юбку. Под ногами была зола, от газона осталась одно название, повсюду корни, вырванные из земли. Свет луны едва касался этого ужаса, и вдруг... я увидела его.

Своего сына.

Он сидел на коленях, запрокинув голову к небу, неподвижный, словно выжженный изнутри.

Я бросилась к нему, упала на колени рядом, схватила его за руки... и отшатнулась.

Руки были... не руки — живое мясо, обугленные полоски кожи. Он разгребал завалы руками!

— Арден... Боги... что... — я трясла его за плечи, пытаясь вернуть к жизни. — Арден, только не говори, что...

Я подняла его лицо, взяла за щеки. Он наконец, посмотрел на меня. Только взгляд его был безумный, пустой.